— Из пыли мы появились в этом мире, в пыль же и превращаемся, чтобы вновь возродиться. В то время, как наши бренные тела возвращаются в землю, наши души возносятся в небеса, чтобы предстать перед судом Божьим. Сейчас это предстоит сделать нашему брату Джиро.
Священник замолчал. Нестройный хор голосов мужчин и женщин произнёс: «Аминь», после чего в небольшой часовне воцарилась тишина. Кроме священника, Сэма и Ханны на церемонии погребения присутствовало ещё человек десять. У Джиро в башне было мало друзей, так что присутствовали лишь коллеги по работе. От семьи на похороны приехал только его дядя.
Цветов в часовне не было, только пара свежесрезанных вишнёвых веток лежало в изголовье гроба. Слабый запах цветов перебивался заплесневелым запахом глиняного пола.
Сэм обратил внимание на гроб. В эпоху, когда природные ресурсы были на вес золота, даже гробы делали из картона, пока ещё относительно дешёвого материала. Это здесь, на северо-западе. В других регионах, по слухам, вовсе обходились тканями, а то и вовсе хоронили людей, не заворачивая ни во что.
Священник зашелестел хлопчатобумажными одеждами, чтобы привлечь внимание присутствующих и продолжил:
— Братья и сёстры, мы всё ещё живём в этом мире, наш же брат Джиро ступил на следующую дорогу бесконечного цикла. Мы будем молиться, чтобы он достиг духовного единства. Мы же предаём его бренное тело не земле, а великому процессу рециркуляции. То, чем был наш брат Джиро, несомненно, обогатит всех нас.
Пока священник говорил стандартные слова, гроб скользнул, исчезая в нише дальней стены часовни. Когда он полностью исчез, Сэм заметил следы глины вдоль краёв транспортёра. За стеной послышался слабый шум — это заработали электродвигатели, опускающие платформу с гробом вниз. Там его подхватят дежурные. После этого тело Джиро исследуют и всё, что может пригодиться впоследствии, отправится в специальные банки хранения. Остальное попадёт в камеру рециркуляции.
— По просьбе семьи, — громко объявил священник, — объявляю, что ленч состоится на сто сорок четвёртом уровне, в ресторане «Натуральные продукты Хсина». Те, кто желает сделать пожертвования, найдут соответствующие карточки у выхода из часовни. Вы можете сделать пожертвования непосредственно в Церкви Единой Земли. Все пожертвования будут исключены из суммы, облагающейся налогами. Спасибо за внимание.
Священник поклонился и исчез в служебных помещениях. Люди стали расходиться. Когда Сэм развернулся, он увидел у выхода Эллис Креншоу и, на мгновение застыл в изумлении. Он не ожидал, что она придёт на похороны. Нужно поговорить с ней, решил Сэм и, подхватив Ханну под руку, отправился к выходу. Неожиданно дорогу перегородил коротышка с фарфоровым гнездом нейроадаптера и значком на лацкане пиджака, по которому можно было догадаться: он работает в отделе информатики. Там же, где работал и Джиро.
— Нет, это невозможно, — сказал он с ходу. — Даже после смерти можно узнать о человеке что-то новое. Ни за что бы не подумал, что Джиро был из числа защитников природных ресурсов. Вы знали об этом?
— Нет, — раздраженно ответил Сэм.
— Эй, но вы же были приятелем Джиро, — не отставал маленький человек. — Уорнер, если не ошибаюсь?
— Вернер. Я бы не сказал, что был его приятелем. После смерти жены Джиро никому не позволял сблизиться с ним.
— Да, но вы должны знать о нём больше, чем наши парни из отдела информатики, — коротышка осмотрелся. — Вы правы, у Джиро было мало друзей, он был одиночкой. Тем не менее, я ожидал, что сюда придёт больше народа. Дух Дзайбацу и всё такое. Думаю, вам надо было пробудить в нём этот дух, а? Это дорогого стоило бы.
— Здесь, в Америке, корпорация терпима к свободе личности, — Сэм постарался говорить как можно нейтральнее, чтобы умерить любопытство собеседника и продолжить делать то, что начал.
— Здесь, в… Слушайте, ну, конечно! Вы же прилетели из Японии вместе с ним, не так ли? — ответ коротышке не требовался. — Как, по-вашему, чем мы отличаемся от них? Мы общаемся со всеми, как с равными. А там, я слышал, сторонятся металюдей и не считают их разумными.
— Я не знаю, — еле сдерживаясь, ответил Сэм. — Я старался не выходить на улицы.
— Вы когда-нибудь слышали об острове Йоми? Правда, что туда японцы отправляют тех, кто стал орками или троллями?
Сэм с трудом сдерживал гнев. Этот коротышка явно не понимал, что влез со своим разговором не вовремя.
— Я был хорошим служащим, — сказал Сэм, — и редко выходил из здания Ренраку, разве что по служебным делам. Корпорация почти не имеет дел с металюдьми, и я ни разу с ними не встречался.
— Не делайте вид, будто ничего не знаете. У меня была знакомая, очень хороший механик. Её звали Кейси. Единственный её недостаток — она карлица. Ей удалось получить как-то работу через систему ЕЕО, и через шесть месяцев начальник обвинил Кейси в небрежности. Может быть, это так и было, но я знал Кейси. Машины были для неё всё. Она знала их, как свои пять пальцев и заботилась, словно о своих детях. И всё же, её выгнали с работы. Она работала в Митцухама. Сложно работать в Японии и не быть японцем. И вы это знаете лучше меня.
Сэм бросил взгляд в сторону Креншоу. Та уже выходила из часовни.
— Послушайте, мистер… э-э…
— Эдисон, — коротышка протянул руку, — Билли Эдисон.
— Мне было приятно с вами поговорить, мистер Эдисон, — поклонился Сэм, — но сейчас мне нужно идти.
Сэм подхватил под руку Ханну и попытался обойти коротышку, но не тут-то было.
— Одну минуту, молодой человек, — коротышка сделал шаг в сторону, снова преграждая путь. — О чём я на самом деле хотел спросить… Я… Ладно, парни из отдела информатики знали, что вы были дружны с Джиро, и…
— Что именно?
Эдисон нервно облизнулся и посмотрел по сторонам, словно опасался, что их подслушивают. Убедившись, что в часовне больше никого не осталось, он немного расслабился.
— Хотят слухи… что когда Джиро упал, в его нейроадаптере кое-что нашли.
— Поподробнее, — заинтересовалась разговором Ханна.
— Ну, вы, возможно, знаете о таком препарате, как ЛЧЖ?
Ханна закрыла рот руками. Это было невероятно. ЛЧЖ расшифровывался как «Лучше, чем жизнь». Кибернетическая программа, подключающаяся непосредственно через нейроадаптер, позволяла переживать давно прожитые моменты снова и снова со всеми подробностями, словно в реальном времени. В отличие от обычных кибернетических развлечений, сенсорные впечатления ЛЧЖ были невероятно усилены, конечно же, с помощью электроники, что весьма впечатляло неподготовленного человека и подсаживало, словно на наркотическую иглу. Расширенные впечатления и обострённая до предела чувствительность были невероятно волнующими, чем те, что можно пережить в реальности. Сэм не мог точно сказать, так ли это на самом деле, но многие, кто подсаживался на ЛЧЖ, часто оставались в мире двоичных кодов, забыв про реальный мир. И умирали, считая тот мир более реальным, чем этот.
Если Джиро, гуляя по галерее, воспользовался ЛЧЖ, он мог посчитать, что прогуливается где-то в другом месте. Скажем, по железнодорожной развилке. И там, в мире грёз, он споткнулся, к примеру, о рельсу, и упал. Так ли было на самом деле? Ближе к годовщине смерти Бетти, Джиро становился всё более мрачным и нелюдимым. Он сделал себе операцию по внедрению нейроадаптера, только более лёгкую версию, чем была у Сэма или у служащих отдела информатики. Почти игрушечная версия. Доктора, кстати, одобрили в своё время эту идею, считая, что нейроадаптер может помочь ему восстановить душевное спокойствие.
Если это было действительно так, то многое становилось ясным. Только не с Эдисоном же обсуждать подобное, да и Ханну не хотелось втягивать в этот вопрос больше, чем необходимо.
— Это не моё дело, — Сэм пожал плечами. — Да и какое сейчас это имеет значение?
— Но как же? А репутация нашего отдела? — воскликнул коротышка. — Появился такой слух, он распространился и кто-то начал расследование. Вы в курсе, что на днях к нам приезжает Кэнсаяку Сато? Он, случаем, не?.. — коротышка замолчал и вопросительно поднял брови. — Ну… мы волнуемся…
Теперь становилось понятным беспокойство Эдисона. Если он сам или кто-то из его отдела причастен к несчастному случаю, впору было исчезнуть с глаз долой, чтобы не попасться. Упоминание о ЛЧЖ означало, что в отделе кто-то балуется этим препаратом. Почти каждый программист использовал игровые и развлекательные чипы для отдыха и о кибер-наркотике знали почти всё, чтобы не связываться с ним. Если кого поймают с запрещенным препаратом, в деле этого человека сразу появится пометка о его неблагонадежности, что повлияет и на работу, и на карьеру. Никто не хотел иметь дело с наркоманами, не говоря уже о допуске к корпоративным секретам. Были случаи, когда подсевшие на ЛЧЖ товарищи сами крали информацию или помогали сторонним хакерам проникать в святая-святых. Находясь под воздействием наркотика, они не понимали, что творили.
А вот ещё версия: Эдисон или кто-то из его знакомых снабжал Джиро кибер-наркотиком. Тот, находясь по его воздействием, упал и разбился. Это автоматически переводит несчастный случай в разряд непреднамеренного убийства. Когда Сэм изучал медицинский файл Джиро, он не видел в нём ни одного упоминания о чипе ЛЧЖ. Если тот, кто дал ему запрещённый чип, находился на месте падения в тот момент, он мог легко его изъять. Или позже, когда Джиро перевезли в больницу. В любом случае, этому человеку было, чего бояться, развернись расследование о гибели Джиро на полную катушку.
Засел ли тот оператор, что управлял аватарой Джиро в отделе Эдисона? Они вполне могли организовать такое. Человека с поджаренным «Льдом» мозгом трудно было бы скрыть, только если того страховали и выдернули в реальность до того, как это произошло. Вход в виртуальную реальность с чужим аватаром наказывалось огромными штрафами и увольнением из корпорации, но этого иногда было мало, чтобы удержать хакеров от глупостей. Сейчас же аватар Джиро пытался проникнуть через Стену, а это означало более строгие санкции и запреты и, если оператором был кто-то из группы Эдисона, увольнение грозило бы им всем. Достаточно веская причина для беспокойства.
— Можете не волноваться, мистер Эдисон, — сказал Сэм. — Думаю, расследований по поводу ЛЧЖ не будет.
Если бы они были причастны к смерти Джиро, вряд ли бы послали человека задавать странные вопросы. Тут явно замешан кто-то ещё. Можно задать пару вопросов Креншоу, это как раз по её части. Может быть, она что-то знает или может узнать.
— Извините, мистер Эдисон, но нам пора идти.
— Благодарю вас, — коротышка, наконец, отошёл в сторону. — Вы парень, что надо.
Как только Сэм вышел из часовни, он ускорил шаг, переходя на бег. Ханна поначалу пыталась от него не отставать, но, в конце концов, сдалась. Сэм же перешёл на бег, осматривая парк в поисках Креншоу. В какой-то момент он увидел её — Эллис мелькнула между кустов и снова скрылась с глаз. Сэм рванул вслед за ней.
Эллис наверняка его слышала. Она пару раз обернулась, но не остановилась. Думая, что она его не видит, Сэм приветственно махал руками, но без толку. Но Эллис его видела, потому что, добравшись до небольшой статуи первого президента корпорации господина Силта, женщина побежала, скрываясь среди деревьев.
Когда Сэм подбежал к статуе, у него сбилось дыхание и ему пришлось остановиться, чтобы отдышаться. Он больше не видел Креншоу. Поблизости не было лифтов или лестниц, которыми та могла воспользоваться, значит, сошла с тропинок, чтобы затеряться. Эллис сознательно убегала от Сэма. Интересно, почему? Раз так, значит, шансов догнать её не было ни одного. Эллис обучена догонять и убегать Сэма такому не учили.
Она была там, вместе с ним и Джиро, когда погибла Бетти Танака. Она, вместе с Сэмом и Джиро, пережила плен. Этого хватило, чтобы Эллис пришла на похороны. Из-за появившейся привязанности к остальным? Или из-за простого любопытства? В любом случае, она видела Сэма и видела, что он рвался к ней поговорить. Так почему же сбежала?
Это не имело никакого смысла. Не было ни одного конкретного факта, лишь догадки. Вдруг Сэм поймал себя на мысли, что правда, как таковая, ему особенно и не нужна. Вполне можно удовлетвориться официальной версией. С самого детства Сэм рос в уверенности, что правда должна быть самым главным делом во всём. Но только не сейчас.
Кто-то скрывал факты, связанные со смертью Джиро. Скорее всего, этот кто-то находится в башне Ренраку. Какой-нибудь вышестоящий менеджер или директор, делающий свои личные дела средствами корпорации, чтобы продвинутся выше по карьерной лестнице.
Сейчас Сэм почувствовал себя самым главным идиотом недели из телепередачи на двадцать третьем канале.
Плюнуть на всё и забыть, вот что нужно сделать. Только не получалось. Сэм успел увидеть много чего, и что из увиденного было правдой, а что ложью? Хороший вопрос, на который так сразу не ответишь.
От мрачных мыслей Сэма отвлекла Ханна. Её лицо покраснело, но это была не злость.
— Почему ты убежал? — требовательно спросила она.
— Я увидел Эллис Креншоу и хотел поговорить с ней о Джиро. Она тоже его знала. Я хотел догнать её, но она убежала. Наверное, знала, о чем должен был быть разговор, и не захотела говорить об этом. Точно так же, как вся корпорация не хочет иметь со мной никаких дел.
— Но я же здесь, рядом с тобой, Сэм! — возразила Ханна.
И это было верно. Ханна девушка красивая и всегда рядом. Почему у Сэма иногда появлялись мысли, что чувства Ханны к нему не те, что она показывает? Он обнял девушку за плечо, и та прижалась к Сэму всем телом.
— Моя жизнь в этой башне — полный тупик, — Сэм завёл старую песню.
— Не говори так, — тихо ответила Ханна. — Ренраку — наш дом.
— Не знаю. Я не чувствую себя здесь, как дома. Мне не дают важных заданий, у меня низкий уровень доступа. Это — тупик.
Сэм прижал Ханну к себе ещё сильнее. Она часто говорила Сэму, что тот ей больше нравится, когда счастлив, и утверждала, что сделает всё, от неё зависящее, чтобы так было всегда. Сэму хотелось этому верить. Даже больше — он хотел верить, что в силах Ханны сделать именно так. Он и сам хотел превратиться в такого человека, которого от него добивалась Ханна.
— Я с удовольствием приму и это, — сказал он, наконец, — если только мне позволят увидеть и поговорить с Дженис. Они знают, где она и что с ней. Почему мне об этом не говорят?
— Должно быть, этому есть серьёзные основания.
Сэм в этом был не уверен.
— Когда господин Сато появится здесь, — продолжила Ханна, — ты увидишь, что всё изменится. Ты будешь ему нужен, чтобы продвигать проекты и он, конечно же, поможет тебе. В конце концов, он первый помощник господина Анеки, а господин Анеки был твоим наставником. Господин Сато поможет тебе, Сэм.
Как помог в Токио?
— Не уверен.
— А ты, все же, попробуй, — улыбнулась Ханна, и Сэм улыбнулся в ответ:
— Хорошо, попробую.