В голове промелькнула полу-связная мысль: поцелуй Мартини — признак честности, когда он говорил, насколько хорош в постели, так что я была готова узнать все точно прямо здесь и сейчас.
Мягкие, податливые губы чуть приоткрылись, между ними появился язык, как канат из шахты. Мои ноги ослабели, колени подогнулись. Руки Мартини обвились вокруг меня, он потянул меня от кабинки, повернув так, что мы стали друг перед другом, лицом к лицу. Мои руки обняли его, и я поцеловала его в ответ так же сильно, как только что делал это он. Он держал меня одной рукой за спину, другой придерживал мою голову. Мы так плотно прижались друг к другу, что я почти не могла дышать, но вырываться из этих объятий не хотелось. Я был готова остаться в них еще, как минимум, несколько часов.
Наконец, он закончил поцелуй — постепенно и чувственно. Когда мы разошлись, я медленно открыла глаза и увидела его горящий взгляд.
— Я буду счастлив продолжить разговор в другом месте, когда буду уверен, что ничего вокруг не происходит, и никто не пытается тебя убить, — с улыбкой сказал он.
Мне удалось сдержаться, чтобы не предложить, мол, раз сейчас ничего не происходит, раздеться прямо здесь так быстро, как это только возможно. Это был самый умопомрачительный поцелуй за всю мою жизнь, но мозги пока не выключились окончательно.
Я ничего не сказала, только кивнула. Он осторожно развернул меня обратно к кабинке.
— Джефф, что мне делать?
— Ух ты, один поцелуй и ты, наконец, начала называть меня Джеффом? — он наклонился и уткнулся мне в ухо. Я еле сдержалась, чтобы не грохнуться в обморок. Может быть тогда, у здания суда я потеряла сознание, потому что его губы были так близко от меня? — Просто шагни вперед. Я буду рядом с тобой, так что ни о чем не беспокойся, — он чмокнул меня в макушку, я еле подавила стон удовольствия.
Прежде, чем отпустить меня, его ладони погладили мои руки. Теперь в кабинку мне предстояло войти самостоятельно. Я сделала глубокий вдох, шагнула. Прежде, чем подумала о том, что эта кабинка не является шаблоном чистоты, туалет исчез, появился ужасный свист.
Для меня нет ничего другого, что напрочь сотрет счастливое чувство близости, чем почувствовать тошноту. Я шла, это я могу сказать точно, но, в то же время, чувствовала, что стою на месте, а мир двигается мимо меня. Нога продвигалась вперед как будто в замедленном режиме и, когда она, наконец, оперлась о землю и меня пошатнуло, потому что я добралась до места назначения, это оказалось весьма вовремя. Не хотелось бы сразу, выйдя из врат, сконфузиться.
Как только я, выпав из врат, сделала шаг, появился Мартини.
— Ты в порядке? — он обнял меня за талию.
— Вроде, — кажется, он видел, что меня подташнивает.
Я осмотрелась, увидела Кристофера. Он смотрит в мою сторону, скрестив руки на груди.
— Вас не было достаточно долго, — сказал он.
— Я отсылал парней с заданием, — ответил Мартини прежде, чем я придумала подходящий ответ.
— Они должны были прийти сюда следом за вами, — в голосе Кристофера появилась ярость.
— В этом не было необходимости, — Мартини пожал плечами и отошел в сторону от врат.
— Бьюсь об заклад, ты так и подумал, — проворчал Кристофер. — Только у тебя нет полномочий ими распоряжаться.
Мартини подошел к двоюродному брату вплотную и посмотрел ему прямо в глаза.
— Я знаю, что делаю, — тихо рыкнул он. — Если ты хочешь поиграть в шпионские игры — вперед. Но эти игры не для меня.
— Это не игры и ты должен соблюдать правила, — так же рыкнул Кристофер. Не нужно быть эмпатом, чтобы уловить нарастающее напряжение, которое вот-вот перейдет в хорошую драчку.
— Китти, подойди, пожалуйста, на минуту, — услышала я за спиной женский голос. — Мне нужна помощь.
Я оглянулась и увидела неподалеку маму. Она смотрит в мою сторону с таким выражением, что я чуть не рассмеялась. В конце концов, решила, что стоять рядом с выясняющими отношения мужчинами вовсе неразумно. Глядишь, еще начнут мутузить друг друга.
Схватив за руку, мама потащила меня прочь. Я оглянулась и увидела, как мужчины смотрят на нас. Кристофер все еще сердито, Мартини расстроено.
Как только мы скрылись с их глаз, я осмотрелась и обнаружила, что мы находимся в огромной пещере, заставленной компьютерами, столами и экранами. Их здесь больше, чем на Базе и больше, чем я когда-либо видела вообще.
— Неужели мы попали в пещеру Бэтмена?
— Нет, — раздраженно ответила мама. — Это научный центр внеземных исследований в Дульсе.
— Очередная остановка НЛО-тура. Все происходит быстрее, чем я рассчитывала.
— С тобой и впрямь трудно, — покачала головой мама. Она остановилась и поглядела на меня. — Тебе необходимо прекратить травить Кристофера.
— Прошу прощения? О чем ты говоришь? Так я ничего не делаю, тем более, специально, чтобы злить его. По мне так он просто придурок.
— Боже, как все запутано, — потерла лоб мама.
Только я решила потребовать объяснений необоснованного наезда, как услышала, что меня кто-то зовет.
— Китти, иди сюда!
Я осмотрелась и увидела Райдера. Машет рукой аж с другого конца зала. Он отчаянно жестикулирует, так что дураку ясно — хочет, чтобы я была там. Я вздохнула.
— Долг зовет, мам. Объяснишь запутанность чуть позже.
— Верь мне, — услышала бормотание мамы за спиной, как только отправилась к Райдеру.
В отличие от Базы, это место переполнено женщинами. Я порадовалась, что успела переодеться, тем не менее, рядом с большинством из присутствующих здесь женщин почувствовала себя достаточно безвкусно одетой. Но, хотя бы, в чистом. Если бы осталась в том костюме, в котором начинала день, а сейчас порванном и измазанном, сгорела от стыда.
Я бы сказала, что они не были людьми. Не то, чтобы растут рога или еще что. Все они кажутся реально милыми. Пока шла по огромному залу, меня много раз останавливали, интересовалась, все ли со мной в порядке, говорили, что моя мама — великий человек и что я на самом деле храбрая девушка или просто мило улыбались. Как если бы я вдруг очутилась на планете честных девушек группы поддержки. Я не вписывалась в обстановку, но была рада, что они, хотя бы, делали вид, что ничего не замечают.
Когда я, наконец, добралась до Райдера, мне стало интересно, почему Мартини, когда еще не подозревал о моем существовании, не говоря уже о поцелуях, не заинтересовался ни одной из них. Здесь он был окружен столькими великолепными женщинами, сколько не собрать по всему Юго-Западу Америки.
— Теперь ты знаешь, что я почувствовал, когда присоединился к команде, — горько улыбнулся Райдер.
— Но ты был популярной топ-моделью очень долго.
— Мы это уже обсуждали, — он пожал плечами. — Одно дело быть красивым и привлекательным среди обычных людей. А когда вокруг столько красавцев и красавиц, понимаешь, что не настолько ты и велик.
Мысль, что Райдер уже задумывался о том, что не особо выглядит в этой группе, мне как-то до сих пор не приходила в голову.
— Пол же не возражает, — это все, что я смогла сказать, чтобы не выглядеть глупой и невнимательной.
— Да, — широко улыбнулся Райдер. — И у него было с кем меня сравнивать.
— О, мое чувство неполноценности в отношении внешности настолько очевидно?
— Совсем немного. Поверь, они оба в тебя влюблены. В том числе из-за твоей внешности. И это здорово.
— Оба? — я хотела подробнее его об этом расспросить, как подошел Уайт.
— Наконец-то. Мисс Кэтт, я хотел бы, чтобы вы рассказали о том, как смогли ликвидировать сверхсущество и о контакте с Мефистофелем.
— Очень приятно снова видеть вас. Я в порядке, спасибо. Как у вас дела? — он не улыбнулся. Ну что ж. У сына отсутствует чувство юмора, так почему ожидала, что оно найдется у отца? — Так что с опросом? Ваши агенты были и там, и там. К тому же я уже рассказывала, как все происходило.
— Да, — согласился Уайт, демонстрируя выдержку, — но я хотел бы, чтобы вас опросила наша ведущая научная команда.
Он полуобернулся, указывая на стоящих за его спиной нескольких женщин, которые заставили бы даже Ракель Уэлч завидовать зеленой завистью. Спасало только, что некоторые из них выглядят примерно на тот же возраст, что и Ракель, так что в этом случае уже пускай мама им завидует. Конечно, насколько знаю маму, сомневаюсь, что она почувствует себя среди них не в своей тарелке.
— Ты дочь Анджелы? — спросила одна из них у меня.
Анджела? Мама находится здесь минут на пять дольше меня и уже приобрела популярность среди этих королев красоты?
— Ага, это я, — я вовремя вспомнила слова Райдера, что все женщины-центаврийки — ученые. Прекрасно! Мало того, что выглядят лучше меня, так еще и умнее. Для этого я просыпалась сегодня утром?
— Ваша мама — удивительная женщина, — сказала еще одна. — Мы от нее просто в восторге.
— Я тоже, — в смысле, большую часть дня провела в страхе почти над всем в мире, в том числе и над мамой.
— Сейчас, сейчас, — я услышала позади мамин голос. Она посмеивалась, как это обычно делают люди, которые услышали комплимент в свой адрес, но на самом деле не хочет его слышать. — Сейчас самое время, Китти.
Ох, здорово. Это мое посвящение в Клуб Великолепных Сучек, что ли? В смысле, каждая из центаврийских женщин выглядит так, что пробежит так же далеко и быстро, если не быстрее, любого из мужчин. Здесь были и такие, что, я могла бы принять их за амазонок. Все ошеломляющие и такие разные, что вряд ли можно найти двух одинаковых.
И вот она я. У меня нет моссадовской подготовки. Во мне нет внеземной красоты. Я простой менеджер по маркетингу из Пуэбло Кальенте, штат Аризона, которая может владеть разве что ручкой.
Я поймала взгляд Райдера. Он усмехнулся:
— Добро пожаловать в мой мир.