Назад
Эми Дж. Мерфи. Бродяги
Вперед

Глава 79

Дверь была ничем не примечательна. Железная, наверное, когда-то служила люком к какой-нибудь атмосферной лодке. Теперь работала барьером ответам, так нужных Сэле. Местечко находилось в Скидах, коммуне, выросшей не хуже гриба-паразита вдоль главного порта. Район состоит из старых железных транспортных контейнеров и подручных материалов. По сути беспорядочный лабиринт этажей. Поиск конкретно этой двери, должно быть, потребовал от Бикс значительных усилий и терпения. Сэла ей впечатлилась.

Недалеко от себя она услышала грубый кашель, наверняка что-то хроническое, откуда-то издалека доносились несколько спорящих голосов. В остальном район казался тихим.

Сжав ладонь в перчатке в кулак, она постучала по исцарапанному железу. Ледяной ветер хлестал по выбившимся из кос прядям волос. Из-за двери послышался скрип. Правая рука Сэлы легла на рукоятку А6, покоящегося в кобуре на бедре. Она была уверена, что тот человек не представляет для нее угрозы, но с самого начала Хаделия не то место, где можно чувствовать себя в безопасности.

– Закрыто. Приходи завтра.

Тени мешали свету, что отражался от пола.

Над дверкой притаился видоискатель на гусеницах.

– Молдро Техян, – Сэла сняла респиратор.

– Никогда о такой не слышала, – прозвучал голос с той стороны уже ближе к двери.

– Я заплачу, – Сэла подняла к видоискателю руку с пачкой денег.

– Я не занимаюсь модификациями, – донеслось после небольшой задумчивой паузы.

Сэла посмотрела в глазок гусеничного видоискателя, отступила и вытянула в стороны руки.

– Я выгляжу, будто мне нужны какие-то модификации?

Загремел засов, вслед за ним послышался звук открывающихся замков. Люк раскрылся на ширину кулака, за ним обнаружилась часть истерзанного временем лица. Глаз, обрамленный морщинистой кожей, смерил Сэлу с головы до ног.

– Я не работаю с фабрикантами.

– Раньше работала, – Сэла шагнула к двери, воткнула носок ботинка в щель, стараясь при этом не вспылить. Нос уловил запах готовящегося мяса, низкокалорийного и кислого.

– Те дни давно прошли. А теперь уходи.

– Ты знаешь, кто я. И что я могу сделать. Я останусь тут столько, сколько потребуется. Если нужно, буду торчать днями. Прогоню любого, кто подойдет к твоей двери.

Вранье… нет, блеф, как сказал бы Джон. Она не может позволить себе такую роскошь, как засада, тем более, когда их начнут искать люди Коэнии.

Молдро осмотрела коридор по сторонам и даже взглянула вверх и вниз, без сомнения гадая, куда делся тот бездельник, что присматривал за дверью. Сэла уже позаботилась о том, чтобы парень нашел себе что-нибудь поинтереснее в другом месте.

– Я не хочу неприятностей.

– Я тоже. Просто ответила, – Сэла снова показала деньги.

Старая сплайсерша, прежде чем распахнуть дверь, снова посмотрела на нее, потом на деньги.

– Пять минут.

Сэла вошла внутрь прежде, чем женщина передумала. Внутри был хаос, который едва можно было контролировать. Коробки забиты бутылками и флаконами. Свежего железа ни кусочка. Все, что когда-то блестело, сейчас покрыто ржавчиной и солидными годами. Все в помещении кренилось под опасными углами, даже сама старая сплайсерша.

Молдро оценивающе обошла Сэлу на расстоянии вытянутой руки.

– Судя по тебе, пехота. Питомник недалеко от Происхождения, скорее всего, Перчин или Малый Клавор. Узнаю работу Гербранда. Он всегда знал, как сделать, чтобы на тебя было приятно смотреть. Если хочешь, сродни подписи художника. Это и другие улучшения вроде эйдетических воспоминаний[1]. На фабрикантах бесполезно. Но он на самом деле хотел похвастаться, – старуха, кажется, болтала больше сама с собой, чем с гостьей.

Сэла нахмурилась. Обычно тот, кто начинал смотреть на нее, как на объект, вскоре начинал об этом жалеть. Обычно это были люди, управляемые низменным влечением. Они видели приятное лицо, высокое мускулистое тело и ничего кроме этого.

Сейчас же все было по-другому. Старуха была права насчет Перчина, базы, где и располагался ее питомник. Имя Гербранда было незнакомым. Может, это был какой-то из мастеров питомника, который выбирал пары для разведения новых волонтеров. Кроме старших над группами она не знала настоящих имен тех, кто стоял еще выше. С таким же успехом они могли быть и мифическими божествами.

– Ну… так в чем дело? Вставить микросхему в твой блестящий пистолет? – Молдро начала рыться в бараке на ближайшем столе. Она склонилась над коллекцией уложенных вместе устройств. С удовлетворенным ворчанием старуха взяла неуклюжий на вид наладонник. Ее движения были хорошо отработаны, быстры. Экран засветился. Сэла вздрогнула, схватившись за рукоятку А6. Она ничего не почувствовала. Раздался фальшивый гудок. Женщина хлопнула себя ладонью по бедру. Тон звукового сигнала, вроде бы как, выровнялся.

– Удалить следящее устройство? Ты можешь сделать это и сама…

– Беременность, – выпалила Сэла.

Старуха усмехнулась, глядя на маленький экран, направленный на Сэлу. Его жуткое голубое сияние отражалось в ее темном взгляде.

– Легко. Для этого не нужно даже раздеваться.

Не дожидаясь ответа. Она подошла к соседнему столику и с грохотом бросила на него наладонник, после его стала открывать крышки на покрытых пылью банках в поисках чего-то другого.

– Могу дать тебе токсикологический препарат. Хорошо работает на форсированных носителях вроде тебя. Он позаботится о маленьком нарге. Сколько дней ты…

– Нет. Я не беременна. В этом и проблема.

Молдро вдохнула.

– Никогда бы не подумала, что это может стать проблемой. Заклинаю, ты же знаешь, как это должно работать между мужчиной и женщиной.

Сэла непонимающе посмотрела на нее.

– Ох. Ну, тогда ладно. Есть чип, имплантат, – она подошла ближе и, прежде чем Сэла успела среагировать, ткнула кривым пальцем ей в живот. – Прямо здесь. Управляет беременностью.

– Да. Знаю. Я его удалила. Несколько месяцев назад.

Старуха что-то пробурчала под нос и взяла со стола какое-то устройство. Снова вспыхнул свет.

– Сколько тебе лет?

Сэла подняла голову, выпятила подбородок, отвела плечи назад.

– Шестнадцать кампаний.

– Нет, – хмыкнула Молдро, – я имею в виду годы, девочка. По стандарту Происхождения. Так сколько?

– Тридцать восемь.

– Ох. Твое сердце однажды остановилось. Плохой удар. Рубцы еще различимы. На тебе использовали вивджект. Удачливая девчонка, – удовлетворенно кивнула Молдро, читая показания с экрана. – Чиста. Никаких патогенов. Никаких токсинов. Никаких наркотиков.

– Я бы никогда их не приняла, – с негодованием сплюнула Сэла.

– В этой жизни ты новичок, – с издевкой произнесла старуха, – так ведь?

Сэла уставилась на нее.

– Ты уже рожала. Однажды. Скорее всего, не по плану, – Молдро пробежала пальцами по экрану наладонника. Очередная фальшивая мелодия была тут же заглушена нетерпеливым шлепком.

– Только однажды, – Сэла сжала челюсти. Сын, которого я знала, погиб.

– Тогда проблема может оказаться у твоего парня. Когда-нибудь думала об этом?

Не получаться может из-за Джона. Возможно ли такое?

– Он что, настолько головокружительный? Шахтер из одного из железных городов? Они там все как один бесплодны. Эти бедняги дохнут прежде, чем понимают, что их убивает радиация, – с сарказмом упрекнула Молдро. – Тебе лучше подумать о ком-нибудь другом, девочка.

– Он землянин, – покачала головой Сэла.

Женщина застыла. Навсегда запечатленный на лице хмурый взгляд стал сильнее, взгляд сузился. С удивительной силой она бросила в Сэлу деньги.

– Уходи. Ничего не получится.

Сэла не сдвинулась с места, отталкивая от себя высохшую руку Молдро.

– Пока не получу ответов.

Ладонь в безмолвной угрозе  легла на рукоятку А6. Если старая слайсерша и испугалась, то не подала вида.

– Ты пришла сюда, потому что узнала, кем я когда-то была. Сплайсером. Мы разводили вас. Сделали вас такими нарочно.

– Я больше не служу Режиму. Ты тоже.

– Режим. Флот, – сплюнула старуха. – Туда убегают избалованные дети, чтобы поиграть в войну. Сородичам нравилось притворяться, что они выше всех с их усилениями и симпатичными косметическими улучшениями. Ты… такие, как ты… были истинным будущим евгеников. Не они. Поколения тщательно культивируемого селекционного отбора. Посмотри на себя – боги среди смертных.

– Это не моя жизнь. Больше нет, – прорычала Сэла. – У нас с Джоном теперь своя жизнь. Наша общая.

Молдро коротко рассеялась. Саркастически, насмешливо.

– Это как гадюка, влюбившаяся в паразита, который должен ее съесть. Уходи, – высохшей рукой она подтолкнула Сэлу к выходу. – Сейчас же.

– Нет, – Сэла схватила женщину за потрепанный жилет. – Пока ты…

– Ты больше никогда не забеременеешь. Ни от кого. Теперь ты цельная.

– Цельная? – слово вызвало образ выдолбленной скорлупы. – Объясни.

– С чего ты взяла, что твои хозяева позволят какой-нибудь случайной паре уничтожить всю их тяжелую работу? – усмехнулась Молдро. – Когда они забрали у тебя первого ребенка, наверняка, в этот момент это и сделали. Так бы и я сделала. Аккуратно. Вычищена полностью. Пусть это делают другие. Ты же отличный фонд, но не предназначена для того, чтобы приносить жизнь. Ты должна это принять.

[1] Эйдетизм (от др.-греч. εἶδος — образ, внешний вид;) — особый вид памяти, преимущественно на зрительные впечатления, позволяющий удерживать и воспроизводить в деталях образ воспринятого ранее предмета или явления. В этот образ могут и зачастую входят также насыщенные образы и иные сенсорные модальности (слуховые, тактильные, двигательные, вкусовые, обонятельные). Эйдетические образы отличаются от образов восприятия тем, что человек как бы продолжает воспринимать предмет в его отсутствие.


Назад
Вперед