Назад
Майк Шеферд. Мятежница

Глава 8

— У вас всегда так? — спросил Томми.

Поездка домой была полна отравленного молчания. Крис была бы признательна любому, кто разрушил бы тишину, даже если ответа от нее никто не ожидал. Она всю жизнь общалась со своей семьей и привыкла к такому. Томми же окунулся, словно в омут… и если честно, он ведь просил оставить его в стороне от всего этого.

— Тебя интересуют способы ведения дел моим отцом?

— Не знаю. — Томми пожал плечами. — Он показался мне законником. В смысле, если бы я сказал своим, что кто-то хочет меня убить, никто бы не потребовал от меня доказательств для суда.

— А мой отец требует, — с легкостью ответила Крис.

— Тогда он запросто может отправить тебя на самую дальнюю и холодную заправочную станцию.

— О, да, — не задумавшись, ответила Крис.

— Свою собственную дочь? Шутишь?

— Мне нужно выпить, — объявила Крис, первый раз выглянув в окно автомобиля после того, как покинула отцовский кабинет. Они как раз ехали, срезая путь, мимо университетского городка. — Харви, давай остановимся у Скрипториума.

— Мисс Кристина. — Харви продолжал ехать, словно ничего не произошло. — Не думаю, что это благоразумно.

— А все, что я сегодня делала с утра, как будто было благоразумным? Сам направишь машину к Скрипториуму или мне попросить Нелли перехватить управление?

— Автомобиль оснащен системой повышенной безопасности. Установили после того, как ты закончила колледж, — рыкнул Харви.

— Я Нелли тоже совершенствовала. Хочешь посмотреть, у кого поучилось лучше?

Харви вздохнул и ввел в автомобиль новые инструкции. Несмотря на то, что трафик на улицах университетского городка был просто сумасшедшим, компьютер нашел место для стоянки меньше чем за полквартала от Скрипториума. Все-таки есть кое-какие преимущества у машин с табличкой, помеченной аббревиатурой РМ-4.

За время отсутствия Крис Срипториум ничуть не изменился. У входа за столиками роился новый урожай первокурсников. Они упорно штудировали учебники, спорили по предметам в преддверии приближающейся сессии. Крис выхватила из гвалта слово «децентрализация» и уже была готова присоединиться к дискуссии, только она ведь уже не учится в этом заведении. И, к тому же, одно дело дискутировать «за» или «против» Земли, когда это всего лишь игра. А сейчас для нее все по-настоящему: она действующий офицер, выполняющий приказы и не имеющий возможности вносить в приказы какие-то коррективы. Раньше было веселее.

Крис заняла столик в профессорском зале.

Откинувшись на спинку стула, она попыталась посмотреть на зал так, словно все еще учится в колледже. Бледноватое освещение раскрывает каждую трещинку в стене, выщерблины в кирпиче, прорехи в штукатурке. Запах пиццы и пива перебивает наиважнейший студенческий запах: пот, гормоны и читательский зуд. По запаху заведение больше напоминает библиотеку, чем ресторан. Толстые деревянные столешницы напрочь испорчены студенческой резьбой. Неподалеку, у стены, все еще стоит столик, за которым любила сидеть Крис и вся ее группа «Б». На нем еще остались вырезанные в последнюю субботу учебы инициалы и имена. Профессор Мид отказывался обсуждать проблемы шестисот планет без кружки пива в руке, так что каждую субботу вся группа покидала аудиторию и встречалась с преподавателем здесь. Сейчас же за столиком расположились с десяток студентов. Кто-то читает, кто-то набивает на планшете текст, а кто-то сосредоточен на соседе или соседке. Знакомая сцена. Крис улыбнулась.

— Что будем заказывать? — Рядом возник студент, подрабатывающий официантом. Вел он себя без обычного беспокойства типичного официанта Скрипториума.

Томми вопросительно посмотрел на Крис. Харви выпрямился на стуле так, словно проглотил шомпол, а на его лице появилось выражение крайнего неодобрения. В свое время он постоянно сопровождал Крис до колледжа и обратно и был свидетелем того, как она вдрызг упивалась. Скорее всего, из-за этого он тогда и обратился за помощью к дедушке Троублу. Сейчас он смотрел на Крис молча, но с явным неодобрением, не каждый сержант такое способен изобразить. Что отвечает на вопрос, почему Крис так легко переносила подобные взгляды инструкторов и сержантов офицерской школы. Черт, она выросла на руках одного из таких. Естественно, она знает, какие думы происходят за этими пустыми, каменными лицами, когда они обращаются к будущим офицерам.

— Тоник с цедрой лайма, — заказала Крис.

Харви немного расслабился, не до конца, но, все же доверяя Крис, и это было все, в чем она нуждалась.

— Содовую и кофе, каким бы оно ни было на этой планете, — сделал заказ Томми.

— Мне то же самое, — сказал Харви.

— Точно, космофлотские, — фыркнул официант и, повернувшись, чтобы идти выполнять заказ, добавил: — Сразу же видно по оболваненным башкам.

Крис на такое едкое замечание дважды моргнула. Само собой, они сейчас в гражданской одежде, но Том с Харви носят обычный для Космофлота короткий ежик, а волосы Крис на добрых два фута короче и причесаны, в отличие от того времени, когда она сидела здесь же, рядом с доктором Мидом и спорила с ним, приводя доводы за или против чего-нибудь. Крис чуть было не вскочила, чтобы нагнать парнишку и дать ему взбучку, как обычно делают младшие офицеры недисциплинированным рядовым.

Вот только официант ни на грамм не военный, а Скрипториум для Крис уже вне границ интересов. Зал переполнен заоблачными мечтателями, не имеющими ни малейшего представления о стоимости своих диких планов или ответственности за их выполнение. Сейчас, когда Крис чуть было жизнь свою не отдала за выполнение собственного плана, это место показалось ей дешевым, нереальным, пустой тратой времени. Поняв это, она чуть было не поднялась со стула, чтобы покинуть заведение.

А ведь Томми когда-то задал вопрос и определенно заслуживал ответа.

— Да, если я пойду против воли отца, он отправит меня на самую дальнюю, холодную, никому не нужную заправочную станцию, где я проведу весь остаток своей карьеры офицера Космофлота.

Мгновение Томми выглядел непонимающим, пока не связал ответ с вопросом, заданным пять минут назад,

— Ни в жизнь не поверю.

Крис заметила, что Харви промолчал. Сейчас молчание с его стороны как раз и нужно. Она считала, что отец прав

— Папа — политик, — сказала она Томми. — Как-то услышала, он говорил что-то вроде того, что хороший политик тот, кто держит свое слово. Верность, по его словам — единственная добродетель. Это я слышала от него самого. Если ты ему верен, он сдвинет для тебя небо и землю. Если предашь, он проклянет тебя и без оглядки пошлет в ад. Если бы ты видел, как лет двадцать назад один из его союзников перешел на сторону противника. Отец даже не моргнул, но с тех пор бывший друг никогда не получил от Билли Лонгнайф даже секунды внимания, — Крис откинулась на спинку стула, глубоко вздохнула и медленно выдохнула. — Давление на отца должно быть ужасающим, — быстрый взгляд в сторону Харви, тот еле заметно кивнул. — Может, угроза и реальна, но я не хочу добавлять ее к тому грузу, что он и без того тащит.

Томми вытащил планшет и начал тыкать пальцем по экрану.

— Может, повезет, и я доберусь до Санта-Марии вовремя. Энсин Лонгнайф, я начинаю подозревать, что нахождение рядом с тобой может означать конец карьеры.

Крис потянулась и выключила планшет Томми.

— Уходим, — приказала она, не успел к столику подойти официант с заказанными напитками.

Когда тот поставил на стол первый стакан, Крис поднялась. Томми с Харви тут же тоже сорвались с места. Испугавшись, студент-официант вздрогнул, чуть не расплескав напитки и начал было протестовать, но Крис в корне пресекла протест, кинув на стол купюру, вдвое превышающую по стоимости три газированных напитка. Официант заткнулся.

— Недели не прошло, — громко сказала она, — как мои космодесантники спасли шестилетнюю девочку. Но, наверное, такие люди недостаточно хороши для этой забегаловки, — в зале воцарилось молчание, все присутствующие глядели на нее, не отрывая взгляда. — Можете добавить и этот вопрос к своим обсуждениям глобальных проблем двадцать четвертого века.

Все, что хотела сказать — сказала, и промаршировала к выходу. Томми с Харви ринулись вслед за ней. В два шага достигли двери. В это время внутрь попытались зайти трое студентов, но тут же дали задний ход. Двое просто поспешно отпрыгнули в сторону, третий придержал дверь, пока Крис со своим крошечным отрядом выходили под солнце, после чего быстро юркнули внутрь, поспешно закрыв за собой дверь.

— Было весело, — усмехнулся Томми.

Крис, прищурившись, посмотрела на голубое небо. Яркие солнечные лучи делали весенний день прекрасным.

— Нужно приобрести Томми пару солнцезащитных очков.

— Солнцезащитные очки? — эхом повторил санта-марианин.

— Да. Ты сейчас в моем мире, пехотинец, — сказала Крис, подходя к автомобилю. — В нем нет места для фильтров, чтобы защищать твои нежно-голубые глазки, ни скафандра между тобой и моим солнцем. Тебе понадобится солнцезащитный крем, чтобы твоя кожа не сгорела, пехотинец.

— И зачем мне все это?

— Харви. Оазис все еще принадлежит моим предкам?

— Да. Больше того. Каждую неделю посылают людей убедиться, что там не возникло никаких проблем, хотя премьер-министр и его леди не были в Оазисе лет пять, а то и шесть.

— Их проблема. — Крис обхватила локоть Томми обеими руками. — Томми, мой мальчик, тебе предстоит открыть, насколько велико чувство, когда ветер шевелит волосы, поднимая над тобой паруса, а еще выше висит путеводная звезда, несмотря на то, что до противоположного берега озера рукой подать.

— Всамделишний парусник? — восторженно воскликнул Томми. — Есть шанс связаться с капитаном Торпом, чтобы он меня на следующие шесть недель вызвал на «Тайфун»? Жизнь на крейсере выглядит все привлекательней и привлекательней.

— Да ладно, Томми. Ты бороздишь пространство между звезд. Не задумывался, как на старой Земле бороздили моря первые мореплаватели?

— Нет. Я никогда не интересовался плаваньем.

— Не бойся, мой мальчик, я нацеплю на тебя спасательный круг, и он не даст тебе утонуть, если вдруг столкнешься с большим количеством воды, чем сможешь выпить.

— Мне просто необходимо немного пластмассы между мной и безвоздушным пространством.

— Хочешь космический скафандр? — хмыкнула Крис.

— Что-нибудь хорошо мне знакомое.

— Харви, к озеру.

Как только машина свернула на перекрестке в нужную сторону, Крис прикрыла глаза, чтобы пообщаться с Нелли.

— Нужен планетарный поиск по ключевым словам Лонгнайф и Петервальд. Любой контакт или совместное предприятие за последние восемьдесят лет. После этого разверни поиск по всей территории Человеческого Сообщества. Прежде, чем уйдешь настолько далеко, проверь компьютер тетушки Тру, может, там тоже найдется что-нибудь по этой теме.

— Компьютер Тру оснащен хорошей системой безопасности, — заметила Нелли.

— Да, но ты ведь можешь найти парочку файлов, не углубляясь в систему Сэма. Папа запретил мне разговаривать с тетушкой, но, думаю, к тебе и Сэму запрет не относится.

— Начинаю поиск.

Крис расслабилась на кожаном сиденье автомобиля. Даже если кто-то хочет видеть дочь премьер-министра покойницей, здесь, на Вардхейвене, она в большей безопасности, чем где бы то ни было. Сейчас у нее образовалось целых шесть недель отпуска, и, как новичку-энсину, этой кучей времени надо как-то распорядиться. Уйма свободного времени. А выросши в семье политика, Крис рано узнала, что что-либо изменить может только время.

* * *

На следующий день, слегка загорелая и счастливая, как была только, когда ветер на озере сгонял паутину с мозга, Крис, на пару с Томми, оделась в парадную белую, накрахмаленную форму и Харви привез обоих к подъездному кругу перед Музеем Естественной Истории. В его огромном зале часто устраивались приемы для военных, которые Харви называл худшими из всех, что он когда-либо видел.

— Однажды они сами себе переломают здесь кости, — с надеждой проворчал старый служака.

Томми всю дорогу пытался во что бы то ни стало улизнуть, но Крис, несмотря на протесты, удерживала его рядом с собой.

— О чем тут беспокоиться? Не было еще случая, чтобы здесь кто-нибудь пострадал, — заверила она своего друга.

— С моей удачей я буду первым.

— Не получится. Нет ничего, что может пойти не так, — сказала Крис с уверенностью, которая тут же испарилась, когда увидела, как Харви паркует машину в хвосте длинного ряда лимузинов. Несколько машин уже занимали места на парковке, среди них нашелся один, похожий на лимузин, на котором приехала Крис, разве что черный окрас разбавляли красная и желтая полосы.

— Это чей? — поинтересовался Томми.

Гэри тут же наручным компьютером просканировал лимузин.

— Один из наших, четвертая команда. Сопровождает генерала Хо с Земли. Надеюсь, анти-земная демонстрация сюда не доберется.

— Не видела никаких демонстраций, — сказала Крис.

— Это потому, что мы проехали достаточно далеко от них, — медленно, растягивая слова, сказал Харви, проехав мимо белого лимузина, настолько огромного, что понадобилось две задние оси, чтобы удерживать себя.

— А этот монстр чей? — спросил Томми.

Гэри снова наручным компьютером просканировал лимузин и улыбнулся:

— Так и думал, что узнаю. Таких машин не так-то много, собственно, только одна и есть. Генри Смит-Петервальд прибыл на собственном боевом корабле.

— И ты утверждаешь, что на этих приемах никто никогда не был убит? — удивился Томми в очередной раз хватаясь за ручку дверцы.

— А разве не ты говорил, что все случается когда-нибудь в первый раз? — огрызнулась Крис, осматривая огромную, неповоротливую машину, рядом с которой они и припарковались. Невооруженным взглядом и не сказать, что машина тяжело бронированная, ее выдавали разве что две задних оси.

— А как я объясню предкам, что оказался рядом с ними раньше, чем появился наследник? — поинтересовался Томми, но все же осторожно вышел наружу и придержал дверь для Крис.

— Уверена, твой цепкий ирландский язык придумает прекрасную историю, и они останутся довольны, — ответила Крис, выпрямилась и расправила плечи.

Правда в том, что настоящая кровь никогда здесь не проливалась, но вот политический эквивалент красной субстанции порой достигает колен.

Прежде она входила сюда только в качестве дочери премьер-министра и дебютантки, представляемой матерью. Сейчас Крис входила в качестве энсина, служащего офицера и кандидата на получение медали. Скорее всего, ей нужно все это как можно быстрее переосмыслить.

Пожав плечами, Крис влилась в поток людей, поднимающихся по каменным ступеням музея и скрывающихся внутри ротонды. В центре расположился шестиметровый кабан-секач, больше дань искусству таксидермиста, чем реальному существу, что пугает туристов Вардхейвена. Большинство мест обитания местных кабанов заселены завезенной с Земли живностью, лишь нескольким табунам кое-как удалось выжить на Северном континенте. Раньше Крис считала чучельное существо печальным, сейчас же оно напоминало, что сильный сегодня, завтра может оказаться вот таким же чучелом для любования остальными. А ты еще хотела оставаться сама собой, рассмеялась часть Крис.

Высокий потолок приемного зала поддерживался великолепными мраморными колоннами, вытесанными из богатого серого камня с пробегающими яркими прожилками всех оттенков красного. Огромный синий плюшевый ковер королевских размеров под белыми ботинками делал холодную силу зала еще более властной. Прекрасное место для празднования момента славы.

Крис оглядела людей и обнаружила, что они предпочли сбиться в небольшие компании по углам. Большинство мужчин одеты в темные костюмы с галстуками, кто-то более вычурно, что не обязательно ему шло. Мама, как обычно, облачилась в модное красное платье, пышные юбки которого занимали добрые четыре фута вокруг нее. Сверху, по мнению Крис, платье заканчивалось слишком рано и слишком плотно, больше выставляя напоказ, чем скрывая. Правда, мужчины вокруг казались немного заняты, чтобы оценить такую красоту. Все, кроме Томми.

Однажды Крис надела платье с высоким воротником и определила его как устройство для пыток. Если хочешь что похуже, можешь рассчитывать на маму. Сейчас Крис вполне довольна пусть и накрахмаленным, белым френчем. А вот Томми только и делал, что пялился на расфуфыренных дам.

Мама вершила суд в южном углу бального зала, окруженная светскими дамами, женами парламентариев и прочими. Папа в северном углу собрал в свой круг большую часть мужчин, членов парламента и бизнесменов. Хонови, старший брат, избранный в парламент на первый срок, стоял по правую руку отца. Он изучал семейный бизнес, учась у лучших. Крис пожелала ему удачи.

Восточный угол закрепился за адмиралами и генералами. Капитаны и майоры сформировали этакую непреодолимую для даже самых настойчивых гражданских стену. Крис решила было укрыться в их рядах, но в центре группы обнаружилась еще одна часть семьи: прадедушки Лонгнайф и Троубл. Крис не имела ни малейшего понятия, как обращаться к ним после того, как с последней встречи прошло десять, а то и все пятнадцать лет. Может ли энсин броситься в объятья старого генерала, обнять его, или же нужно встать по стойке смирно и бойко отчеканить: «Добрый день, сэр». Рядом бок о бок стоял генерал МакМоррисон, начальник штаба Вардхейвена и генерал Хо, председатель генерального штаба Земли. Вокруг них кружился необычно большой контингент представителей разных коллективов. Крис засомневалась, что ее вообще пропустят ради небольшого семейного разговора.

Смирившись с неизбежным, Крис отправилась к группе под главенством папы, уточнить, каковы на этом празднестве ее обязанности. Прежде, чем добралась, ее перехватил Хонови, отлепившийся от отца и ринувшийся наперерез Крис. На его место тут же встал другой человек, судя по костюму и короткой стрижке, агент безопасности. Крис улыбнулась обоим. Агент, заметив улыбку, коротко кивнул. Хонови, не успев подойти к Крис, тут же подхватил ее под руку и приступил к делу.

— Сестренка, старик на этот раз немного расстроился. Он выглядит хуже, чем когда ты сбежала в Космофлот.

— Кажется, я умею производить такой эффект.

Они обменялись пожатиями плечами, признавая неизбежное.

— Ну, я постарался его немного успокоить. Помнишь, что нужно говорить, если вдруг кто решит с тобой поболтать?

— Я просто хожу везде, улыбаюсь, говорю приятные слова.

— Очень приятные и совсем чуть-чуть, — подчеркнул Хонови немного утомлено, как делал обычно, когда удавалось убедить Крис и было понятно, что она сдалась.

— Да, сэр, — с преувеличенным энтузиазмом проговорила Крис. — Не задавать вопросов, сэр.

— В любом случае, сомневаюсь, что даже флоту удалось исправить характер моей сестренки, — улыбнулся Хонови. — И, сестренка, я ценю то, что ты сделала для моей компании. Даже отец в спокойные минуты признает, что ты таскаешь для него каштаны из огня.

Крис приблизилась к старшему брату, который сейчас на пару сантиметров оказался ниже ее, чмокнула в щеку.

— Веди себя хорошо, братик, — сказала она. — Сделай папу счастливым.

— Постараюсь. Теперь кыш отсюда. Чем больше Лонгнайф будет видно в зале, тем больше рук мы пожмем, — процитировал давнее требование отца Хонови, а потом осмотрел небольшие группы, где не было доминирования Лонгнайф. — Скажи что-нибудь приятное офицерскому братству или ветеранам. Мы с тобой знаем, папа использует любую помощь, которую сможет получить от собравшихся в правом крыле, а твоя медаль и остальное не может ему не помочь.

Приятно знать, что операция, связанная с риском для жизни, была оценена папой.

— Это мой путь, — покорно сказала Крис и развернулась.

— Ты уверена в этом? — спросил Томми, когда Хонови отправился обратно.

— В смысле, политика на первом месте, и больше ничего даже на втором?

— Вроде того.

— Разве политика в твоей семье не основное дело?

— Да, но мы умеем еще и веселиться.

— Томми, — сказала Крис, оглядываясь по сторонам, удерживая на лице, как приклеенную, улыбку, — здесь ты видишь очень богатую политическую среду. Как раз ту, в которой моя семья делает свое дело.

— Как думаешь, Харви сможет отвезти меня домой?

— Просто улыбайся, слушай и будь уверен, здесь ничто не может пойти не так, — сказала Крис, воспользовавшись советом отца, предложенного Крис, когда той было еще шесть лет.

Недалеко от группы действующих военных расположилась небольшая коллекция стариков-ветеранов с медалями, гордо нацепленными на лацканы гражданских пиджаков и чопорных вырезов старомодных платьев. Поскольку среди них не обнаружилось ни одного представителя семьи Лонгнайф, кто мог бы признать Крис, она отправилась в их сторону. Но это оказалось не так-то просто.

— Крис, я с трудом тебя узнала в этом белом наряде, — громко воскликнула светская львица из когорты маминых подруг. — Девочка, это не твой цвет.

Крис вздохнула и застыла на месте, поджидая, пока к ней с Томми подойдут матрона с дочкой. Мать в наряде, выпирающем по последней моде во всех неправильных местах, а обнаженных мест на дочери оказалось достаточно, чтобы глаза Томми чуть не выскочили из орбит и… нарумяненная грудь обнажена на пару миллиметров больше, чем у мамы Крис.

— Я надеюсь этим летом организовать показ мод, как в прошлом году, — полилось из матери. — Хотела пригласить тебя помочь подготовить графики, списки и все такое.

— Мама, — закатив глаза, сказала ее дочь, — даже ты способна заметить, что сейчас Крис занята немного другими вещами. Или тебе позволяют бездельничать? — обратилась она к Крис, оглядев ту с ног до головы. — Начинаешь с самого низа, быстро доходишь до какого-нибудь офицерского звания.

— До энсина, к примеру, — немного рассеянно сказала Крис, прислушиваясь к более интересному разговору позади себя.

— Как только сбросим эту кучку перепуганных земных старушек в юбках, что сдерживают нашу экспансию, — заверял пронзительный голос, — тогда не будет никаких ограничений потенциальной прибыли, сынок. Они выжимают все соки, заставляя нас оседать едва ли не на каждой мало-мальски пригодной для жизни планете в их зоне экспансии, прежде чем позволяют сделать чуть ли не младенческий шажок дальше. Стыдно за то, что этот чертов удушающий договор назван в честь Вардхейвена.

— Ну, я знакома с милым МакМоррисоном, — сказала матрона, намереваясь идти дальше, — так что замолвлю за тебя словечко. Он найдет способ, чтобы в этом году ты участвовала в показе мод.

Крис пробормотала нечто вроде: «Удачи» и, как только мать с дочкой развернулись и пошли дальше, повернулась к говорившему. И оказалась лицом к лицу с толстым бизнесменом с красным, как его галстук, лицом. Покраснел он сразу, как понял, что последнее замечание сделал в присутствии правнучки человека, в качестве президента Человеческого Сообщества в конце войны с Итич подписавшего договор, ограничивающий экспансию человечества, что было его последним достижением перед выходом на пенсию.

Улыбнувшись, Крис протянула руку для пожатия, и тот рефлекторно ответил. Крис, не пожелав пропускать удар, сказала:

— Разве вы не согласны с тем, что расширение границ обитания человека в четыре раза за последние шестьдесят лет показало отменное мужество со стороны тех, кто сражался с Итич?

Бизнесмен пробормотал что-то невразумительное и Крис пошла дальше.

— Как ты это делаешь?

— Что именно?

— Следишь за разговорами, то с одним, то с другим, как какой-то компьютер, — уточнил Томми.

— Ну, для начала я не забываю, как меня зовут, когда мимо проходит очередная пара подпрыгивающих сисек.

— Должно быть, здорово иметь собственную пару отменных сисек, чтобы засматриваться на них всякий раз, как принимаешь душ. — Томми бесстыдно ухмыльнулся.

— Не знаю.

— Я был бы рад предложить свое мнение, — участливо предложил Томми и вдруг чуть не поперхнулся от смеха. — Представляешь выражение лица Торпа, когда он получит приказ свыше откомандировать тебя для участия в показе мод?

— Даже не думай об этом, — сказала Крис, заметно передернув плечами. Если генерал МакМоррисон прислушается к этой склочнице, все, что Крис сделала, чтобы стать обычным энсином, рухнет в тартарары.

— Крис, что ты делаешь в Космофлоте? — раздалось слева по движению. — Я думала, ты станешь большим боссом в политике.

Крис остановилась и позволила догнать себя молодой женщине, в отличие от остальных дам, строго одетой. Времени вспомнить имя у Крис не было. Она улыбнулась и протянула руку.

— Уверена, ты меня не помнишь, — продолжила женщина. — Я Юкки Фантано, с северного Тусона. Ты как-то провела неделю в нашей штаб-квартире перед последним переизбранием твоего отца.

— Конечно! Юкки! — воскликнула Крис, так и не вспомнив женщину. — Как дела на севере?

— Жарко, как у черта на рогах, и это в начале года. До сих пор не понимаю, как тебе удалось взять под контроль весь тот хаос и превратить его в отличное зрелище.

— Ну, есть немного опыта в подобного рода делах.

— Бьюсь об заклад, так и есть, — засмеялась Юкки.

— Тем более что я никого из вас не знала, так что просто делала все наобум, а вы были достаточно любезны, чтобы помочь мне освоиться.

— Когда Билл Лонгнайф, наконец, признает, что у нас должны быть пошлины на импорт для защиты нашей промышленности от дешевого дерьма, извергаемой Землей своим подвальным производством? — услышала Крис за спиной. Быстро оглянулась и увидела двух старичков, увлеченных разговором друг с другом. — И посмотрите на всех этих женщин, над которыми верховодит Бренда Лонгнайф. Они похожи на земных шлюх. Может, теперь Билли поддержит ограничения на въезд? Господи, через несколько минут мы будет вручать медаль этой Лонгнайф, девице, спасшей одного из наших детей от банды подонков с Семи Сук. Хорошая система паспортного контроля оставила бы этих бандитов там, где им и место.

— Если это сделала Лонгнайф, — заверил говорившего собеседник, — вряд ли операция была сложной. В конце концов, похитители оказались всего лишь недалекими головорезами. Во всех внутренних мирах детей учат, разве что, воровать сумочки у пожилых дам.

Юкки побледнела.

Крис пожала плечами, улыбнулась и не отреагировала на беседу тех двоих.

— А этим двоим почему ничего не сказала? — поинтересовался Томми.

— Когда-нибудь пытался научить свинью петь? — вопросом ответила Крис.

— Полагаю, это было бы пустой тратой времени. Расскажи лучше, как умудрилась поставить на уши офис в Туссоне так, что впечатлила саму Юкки.

— Просто и легко, Томми. Нужно всего лишь не волноваться, насколько ты успешен, а народ вокруг тебя только и делает, что отмечает, какая для них честь находиться рядом с тобой. Это я узнала, когда второй раз получила задание присутствовать в центре нигде, якобы помочь куче незнакомых людей работать вместе, чтобы отец получил дополнительные голоса. — И ушла в Космофлот, чтобы он прекратил посылать меня туда, где решил сэкономить. Военные вне политики, так что нынешней энсин Лонгнайф придется тоже быть вне политики. — Естественно, — закончила она, — все, что тебе нужно, это все время улыбаться.

— Улыбаться, стало быть?

— Да, просто улыбаться. Я знаю этих двоих.

— Земной бизнес грабит меня этими короткими, нелепыми сроками патента, — ворчал доктор Ю’тинг, профессор нанобиологии. — Мы ждем ввода в производство очередной моей идеи, а эти земные воры вдруг объявляют, мол, срок патента истек, а потом присваивают все исследования себе. Кольцо проводит исследования и не платит нам ничего. Я говорю, пора избавляться от них, пусть там гниют сами у себя.

— Нам нужен центр патентного права, Ларри, а Кольцо пытается увеличить срок патентной деятельности, — ответил доктор Мид, старый профессор политологии, у которого училась Крис.

— И последний раз, когда Сенат пытался сделать это, президент, этот земной раб, наложил вето на законопроект. Черт, Грант, когда последний раз Кольцо выбирало президента? Лонгнайф тогда не было. О, может, один или два раза, но до тех пор, пока президент будет избираться всенародно, Земля и ее Семь Ведьм будут заполнять эту нишу, а мы так и не получим закон окончательно. Насколько я понимаю, будет лучше, если мы будем сами по себе. Каждая планета сама по себе. Мы выдаем собственные патенты, сами фиксируем собственные архивы. Пусть эти воры попытаются продублировать мою работу без моего описания в заявке на патент.

— Они для нас крупнейший рынок, — напомнил доктор Мид, сделав глоток из бокала.

— И у них самый большой флот, — сказала Крис, присоединяясь к разговору. — Если вспомнить Итич войны, именно их флот спас всех. Флот и земные миллиарды, чтобы экипировать его.

— Привет, Крис, вижу, ты стала молодцом, — просиял доктор Мид.

— Просто делаю свою работу, — ответила Крис.

— Кому нужна эта древняя история, — рыкнул собеседник доктора Мида. — Империя Итич уснула, и нет никаких признаков других инопланетных видов.

— Благодаря Вардхейвенскому договору мы на самом деле не часто охотимся за инопланетянами, — заметил доктор Мид. — Наша галактика большая и мы только коснулись ее края.

— Ты говоришь как какой-то землянин с головой, спрятанной в песок.

Крис кивнула доктору Миду и отправилась дальше, оставив того за привычным спором. Ей пришлось поучаствовать в конкурсе «Пожми как можно больше рук». Неподалеку обнаружился бар. Крис решила сделать небольшую паузу, выпить какого-нибудь тонизирующего напитка, а Томми, наконец, получил в свои руки пиво.

По правой стороне неподалеку собрались ветераны, к которым она и направлялась. Их легко узнать по медалям, что носят на лацканах: медали ветеранов Итич войн. Ветераны женщины, похоже, в зале единственные, кто носят пиджаки, кофты и строгие брюки той старой эпохи. Опять же, Крис так и не смогла придумать способ прикрепить боевые медали к бюстье. Мысль о том, как задумалась бы мама, если бы ей пришлось прикреплять Золотой Солнечный Цветок или любую военную медаль к своему наряду заставили Крис невольно улыбнуться.

Кто-то из ветеранов улыбнулся в ответ, и Крис с легкостью отправилась в их сторону. В качестве дочери премьер-министра, она провела с этими людьми немного времени. Сейчас же, видя в ней служащего энсина, они приветствовали ее. Однако, не позволили прорваться во внутренний круг и прервать текущую тему разговора.

— Этим детям нужна хорошая война.

— Слишком слабые, слишком слабые перед прямым выпадом, скажу я вам.

— Хорошая война даст им немного твердости. Надежной твердости.

— Посмотрите на них, они все выглядят, как какие-то шлюхи.

— Кучка слепых подражателей.

— Хорошая война научит их стоять на своих ногах.

— И посмотрите, кто у них заводила. Чертов Лонгнайф с его скандалами. Ублюдок за всю свою жизнь не прослужил ни дня и ни разу не носил военной формы.

— Пару часов с добрым сержантом, и этот человек узнает, куда надо кого вести.

— Мой сержант дал бы ему хорошего пинка.

— Точно, хорошего пинка, — сухо засмеялись окружающие.

Кто-то в центре круга заметил Крис. Нетрудно, в общем-то, заметить циркулирующее по залу белое пятно на фоне ярких цветов. Путь Крис отслеживался легкими переглядываниями, но нелестный разговор об отце, тем не менее, не прекратился. Томми весь извелся, готовый в любой момент уйти куда подальше, но Крис не обращала ни на что внимания. Однажды имея дело с ветеранами Итич войн в качестве дочери политика, она поняла, что ничто не сможет заставить их изменить свое мнение, не говоря уже о любимой теме разговора.

Для Крис в этом не было ничего нового, она все это слышала раньше. Даже многие из действующих старших офицеров, включая капитана Торпа, чувствовали, что нынешнее поколение больше озабочено получением своего первого миллиона, и к черту долг обществу. В этом поколении и при такой политике, понятия долга и чести оказались потеряны. В некоторых местах ситуация была еще хуже. И вообще, делами управляют не те люди. Хорошая война должна показать миру, кто на самом деле заслуживает быть вожаком собачьей своры.

Встретившись взглядом с каждым, каждому подарив улыбку, Крис отвернулась.

— Не могу понять, почему старики-ветераны такие зануды, — сказала она, обратившись к Томми. — Сложно представить, что через сотню лет сама стану такой же.

— Может, это из-за того, что ты ближе к тем людям, у которых в жизни всегда все хорошо? — вопросом ответил Томми.

— Говоришь, я сама часть проблемы?

— Нет, просто, возможно, ты слишком близко к одной из сторон, чтобы видеть другую.

— Ты готов защищать неизвестность?

— Эй, Крис, я с Санта-Марии. Мы там так и живем, в неизвестности. Но даже там одни люди видят одну сторону, другие — другую.

— Но мы все живем в одной и той же галактике. И как-то должны делать это и дальше, вместе. Есть предложения?

— Если бы было хоть одно, разве я бы не поделился сразу же, как только оно появилось?

Крис обвела взглядом зал. Мама с курятником справа. Впереди кучка действующих военных. Крис пошла прямиком к ним, решив посмотреть, что у нее получится там.

Чуть не столкнулась с коммодором Сэмпсоном, и…

— Кристина Лонгнайф, уверен, ты меня не помнишь, — невзрачный мужчина средних лет, безукоризненно одетый, протягивал ей мускулистую руку. Позади него трое, нет, четверо типов из службы безопасности, такие же, как окружают отца, подозрительным взглядом просканировали ее, после чего вернулись к осмотру толпы. Вот теперь набралось четверо, кто не предполагает сегодня пролития крови в этом месте.

— Здравствуйте, мистер Смит-Петервальд, — сказала Крис, убедившись, что улыбка ничуть не дрогнула. — Что привело вас на Вардхейвен?

— О, здесь так много всего происходит. Тут можно ощутить запах будущего. Тут реальная сила, сюда я и иду. Как только уточню у твоего старика и его пугал-предков ограничение человеческой экспансии. Ведь перед нами целая галактика, которую мы можем захватить обеими руками.

— Последняя попытка проделать такое закончилась тем, что щупальца Итич обернулись вокруг наших шей, — невольно вырвалось у Крис. Она оглянулась, отыскивая дедушку Троубла, вон он, кстати, подошел вовремя, в красно-синем мундире, и при этом старается не выражать перед собеседником никаких эмоций.

— Последние шестьдесят лет Империя Итич изображает из себя испуганную корову, — заметил коммодор Сэмпсон.

— Некоторые могут сказать, что просто ведут себя тихо, — сказал Троубл, сделав глоток пива из бокала. — Их империя никогда не вела политики расширения территории.

— Но человечество должно расширяться, — слабо возразил мистер Петеравальд. — Ничто не должно нас ограничивать. Почему мы должны сами себя ограничивать?

В этом вся суть экспансионистской партии. Великолепное Человечество. Учитывая свои взгляды, Крис с удовольствием отправилась бы вместе с ними. Но Итич почти заставили человечество вымереть. Крис держала рот на замке.

— Да, — согласился Троубл, — расширение необходимо. Но это расширение должно быть управляемым, чтобы мы были готовы к тому, обо что споткнемся в следующий раз. По крайней мере, готовы, насколько возможно. Галактика довольно обширное место, Пити, и кто знает, что там.

— А ты что думаешь? — улыбнувшись, обратился к Крис мистер Петервальд.

Она попыталась измерить искренность улыбки, и у нее получилось где-то минус десять баллов… по пятибалльной шкале.

— Галактика интересное место, но я только начинаю ее изучать, — уклончиво ответила Крис, ровно так, как учили. Вряд ли отец был готов комментировать оппозиционным СМИ какие-либо конкретные слова Крис на пресс-конференции сегодняшним вечером.

— Твои слова похожи на слова осторожной женщины. — Улыбка Петервальд стала еще более слабой, насколько это возможно.

— Неплохо прозвучало, — кивнул Троубл.

— Ну, где-то в окружении вашей матери затерялся мой сын. Надеюсь, ты присоединишься к нам позже. Уверен, ты с ним еще не знакома.

— Не имела удовольствия.

— Возможно, сегодня и познакомитесь.

— Да.

Крис осталась стоять, а Петервальд, снова улыбнулся, развернулся и отправился в сторону кучки людей, собранной матерью Крис. Не сказав ни слова, коммодор Сэмпсон повернулся спиной к генералу Троублу и ушел, затерявшись в группе офицеров. У Крис обнаружилась секунда перевести дыхание.

— Я все слышал, ты молодец, — сказал дедушка Троубл, отхлебнув пива и спрятав другую руку в карман.

— Мне удалось уцелеть, сэр.

— Ты собираешься «сэр» -кать своему старому доброму дедушке?

— Когда мы в форме и в общественном месте, думаю, что да, сэр.

— Чертовски прямолинейно, — сказал он.

— Насколько все плохо? — поинтересовалась Крис.

Старый солдат взял паузу. Мгновение он изучал пузырьки в пиве, потом покачал головой и посмотрел на Томми.

— Не настолько, чтобы я не желал об этом костюме на тебе, юная леди. Думаю, мы, старые пердуны, еще помним, что такое настоящая война и сможем удержать молодых и непонимающих от чего-нибудь глупого, — он отпил пива. — Надеюсь. Что пьешь?

— Тоник.

— До сих пор уверен, самой большой проблемой для тебя были таблетки, что тебе скармливала мама, чтобы сделать из тебя «милую девочку». Сомневаюсь, что ты превратилась в алкоголичку.

— Многое в жизни не стоило бы знать. — Крис улыбнулась тому, как нежно и мимоходом прошелся дедушка над той темой, что до сих пор не давала ей спокойно спать.

— Дамы и господа, прошу вашего внимания. — Пронесшиеся по залу слова лишь незначительно понизили общий шум в зале.

— Хотите присоединиться к нашей компании? — предложил дедушка Троубл. — Как я понимаю по вашей форме, сегодня вы будете нашими детьми на плакате.

— Если не возражаешь, мы останемся здесь, — сказала Крис, и Томми быстро закивал, соглашаясь с каждым ее словом.

— Боишься старых генералов?

— Вашими именами названы несколько звезд.

— Это и ваша галактика, ребята. Когда-нибудь и вашим именем назовут какое-нибудь созвездие.

— Дедушка, мы всего лишь пока энсины. Нам не все понятно, да и не особенно нужно знать, о чем вы друг с другом разговариваете.

— Ты похожа на курицу? Эй, ты уже столкнулась с минами и ружьями. Ты не смеешь бояться нескольких стариков и старух. Или боишься только нас двоих? Один бог знает твою семейку, но ты и впрямь имеешь право держаться подальше от своих родственников.

— Только не от тебя, дедушка.

Он взял ее за руку. Крис неохотно позволила ему повести себя по залу. Томми последовал за ними с энтузиазмом буксируемого ледокола. Они прошли мимо крайних пикетов без особого шума. Пока отец представлял к первым медалям художников и чиновников, Троубл подвинул пару трехзвездочных офицеров, освобождая место для себя и Крис рядом с председателем земного генерального штаба. Крис навесила на лицо штампованную улыбку и встала между двумя генералами. В это время Томми воспользовался возможностью безопасно приютиться в тихом уголке.

— Генерал Хо, позвольте представить, моя правнучка, энсин Лонгнайф.

Крис изо всех сил пыталась вспомнить, что она еще и дочь премьер-министра и выживала в ситуациях куда хуже, чем сейчас, так что быстро вспомнила правила: На нем нет фуражки, на мне тоже. Не салютовать. Что бы ни было, это светское собрание. Что бы ни случилось.

Крис слегка поклонилась в ответ.

— Я так понимаю, вы сделали для нас хорошее дело.

— Я сделала то, что в такой же ситуации сделал бы любой офицер, генерал.

— Не забывайте об этом. Будучи Лонгнайф это может оказаться не так просто. Верно, Рэй?

Черт! Еще один пятизвездочный прадед вынырнул с той стороны от генерала Хо. То, что сейчас Крис и нужно: воссоединение семьи. Она еще не до конца выяснила, как ей быть в качестве энсина в окружении многозвездочных офицеров, а теперь придется как-то выходить из положения и в семейном плане. О, черт.

— Если выживет, может, кое-что узнает, — согласился Рэй.

Премьер-министр зачитывал список и, чем важнее для его партии был награждаемый, тем более многословной была речь перед награждением. Отношение к происходящему офицеров вокруг Крис, можно сказать, спасло ее от ненужной реакции на то, что произошло дальше. Их пригласили политические руководители, потому они и пришли. Тем не менее, военные просто стояли, сложив руки на груди. Тихие, как сфинксы, готовые к бою, столкнувшиеся с обществом, что не понимает их, редко в них нуждается и, в значительной степени, игнорирует.

Когда отец, наконец, дошел до конца немилосердно длинного списка, он объявил, что последнюю на сегодня награду вручит не он, а лично генерал Хо, тем самым сразу перепрыгнув через голову генерала МакМоррисона, главы военного штаба Вардхейвена. Правда, Крис служила в Космическом флоте Сообщества, но «Тайфун» построен на Вардхейвене, экипаж собран здесь же, и корабль предназначен для выполнения задач, поставленных Вардхейвеном. Премьер-министру не помешал бы еще один урок обхождения со своими вояками… урок, который ему должен кто-нибудь дать, только не Крис.

Генерал Хо удивленно на долю дюйма поднял бровь, взгляд неодобрительно сморщился, что подвигло адмиралов и генералов вокруг него сделать то же самое. Тем не менее, генерал без колебаний проделал весь путь до сцены. Церемониймейстер вручил ему папку с речью и медаль, предназначенную для Крис. Последний час Крис провела в молитвах ко всем бюрократическим богам в пантеоне, что семья предоставит награждение солдатам, которые знают, что и как нужно делать. Так и вышло, только толку. На сцене, покачивая бедрами, в юбках с рюшечками, тут же появилась мама. Происходящее быстро превращалось в кровавый политический цирк. Впрочем, генерал Хо не собирался устраивать кровавого политического зрелища.

— Энсин Лонгнайф, выйти вперед по центру, — прорычал он.

Предыдущие получатели наград шли к сцене, махая остальным руками, смеялись, разговаривали с отцом, даже кричали что-то людям в зале. Крис промаршировала строго — плечи назад, голова вверх. Сержант в учебке был бы за нее горд.

Генерал Хо прочитал текст чистым, резким голосом, закончив словами:

— Ваши действия перед лицом преступных действий и вражеского огня свидетельствуют о чести и доверии, данном вам Космическим флотом, в котором вы служите.

Крис моргнула. Раньше такая речь заканчивалась немного по другому: «… и Космическим флотом Человеческого Сообщества, в котором вы служите». Генерал Хо приколол на грудь Крис медаль и передал наградную папку. За спиной Крис высокопоставленные офицеры, собравшиеся в одной группе, ударили по полу каблуками ботинок и выкрикнули традиционный торжественный клич.

Украдкой Крис взглянула на речь, вписанную в папке. Черным по белому в ней была написана традиционная фраза без всяких переделок. Генерал Хо самолично пропустил некоторые слова. Неужели таким образом он намекнул сослуживцам, что сине-зеленому флагу пора спускаться?

Гражданские, конечно же, пропустили такую мелочь мимо ушей, не заметив или не придав значения. Как только награждение состоялось, они вскочили на ноги, а отец с матерью тут же оказались около Крис. Мама, естественно, тут же прицепилась к медали.

— Дорогая, теперь, когда ты получила свою безделушку, готова вернуться домой? — прошептала она, ткнув пальцем в медаль — Какой миниатюрный, из него получится замечательный кулон. Я знаю ювелира, который может окружить ее несколькими бриллиантами и сделать поистине божественным.

— Ма-ма, — прошептала Крис, намеренно копируя интонацию, приобретенную лет в четырнадцать… и, наверное, появляющуюся у всех девушек этого возраста. — Из Космофлота так просто уйти не получится. Это называется дезертирством, мятежом и все такое.

— О, твой папа сегодня утром говорил мне, что у Космофлота сейчас не так хорошо с бюджетом, и они отсылают моряков домой пораньше?

— Да, мам, но я офицер. Сейчас мы только на половинном довольствии, так что вскоре мне придется вернуться и служить дальше.

— Ну, мне кажется, что…

— Леди, улыбку для фото, — процедил папа сквозь сжатые зубы, изображая улыбку. Крис с мамой повиновались.

Как только народ начал расходиться, церемонию можно было считать закрытой. Мать с отцом, тем не менее, продолжали встречаться с людьми.

Генералу Хо тоже пришлось отвечать на некоторые вопросы. Крис оглянулась в поисках местечка, где можно перевести дух, восстановить нормальное настроение и, заодно, заказать чего-нибудь выпить.

Она ждала, что окажется осажденной хотя бы несколькими доброжелателями, но обнаружила, что осталась, на пару с Томми, свободной наблюдательницей. Пропасть между гражданскими и военными на церемонии оказалась такой вопиющей, как и разница в том, что сделали награжденные, чтобы оказаться здесь. Гражданские строили, открывали, что-то делали для блага людей и для общей славы человечества… за что им отдельное и общее спасибо. Крис же оказалась чертовски близко к тому, чтобы погибнуть, только чтобы маленькая девочка могла жить.

Она покачала головой.

— Генерал Хо что-то бормотал под нос, когда покидал сцену. Что-то о том, что кто-то был слишком далеко, что даже не подозревает, какую игру затеяли, — в никуда сказала Крис. — Я не спросила его, кого он имеет в виду, публику или генералов, но подозреваю, что знаю, что бы он ответил.

— Подходит и для тех, и для других, — огляделся Томми.

Крис представила собравшуюся публику двумя бейсбольными командами, каждая из которых не собирается покидать своей стороны игрового поля.

Крис наблюдала, как прадеды из кожи вон лезут, пытаясь управлять концом Человеческого Сообщества, стремясь устранить напряженность между двумя фракциями: один с почти религиозным фанатизмом, что человечество должно объединиться и стать единым, другой, настаивая, что каждый имеет право делать то, что хочет. И все же, когда разногласия, кажется, были разрешены, вместо двух старых фракций образовались две новые: одну интересовало получение прибыли, власть и слава, другая готова на самопожертвование ради, опять же, власти и славы. Игра внутри игры. Крис смотрела на лица вокруг. Сколько игр внутри других игр выдержит ткань Сообщества?

Крис отправилась было предупредить дедушек Рэя и Троубла, но увидела, как в ее сторону пробирается мама с каким-то молодым человеком на буксире. Крис понадеялась, что та свернет в сторону, ведь Троубл был самым нелюбимым ей человеком во всей галактике. Но удача повернулась задом. Крис смирилась с возможной семейной ссорой.

— Крис, я хочу, чтобы ты познакомилась с Генри Смит-Петервальд Тринадцатым. Вам двоим стоит получше узнать друг друга. У вас так много общего.

Точно, — подумала Крис, — если я выйду за него замуж, свекор прекратит попытки убить меня. Тяжелый взгляд дедушек Рэя и Троубла, которым они одарили молодого человека, заставил Крис засомневаться в своем выводе.

Молодой Петервальд, однако, радостно улыбнулся и протянул руку. Ровесник Крис, такого же роста, имел такой вид, что не оставалось сомнений — родители не пожалели денег и самолюбия, чтобы генетически улучшить свое потомство. Крис ответила на рукопожатие, но, прежде, чем успела сказать хоть слово, заработал пейджер. Одновременно запищал пейджер и у Томми. Тот продемонстрировал присланное послание: «Отзыв. Отпуск отменяется. Чрезвычайные обстоятельства на Олимпии требуют вашего немедленного возвращения к службе».

Небольшая отсрочка! Но Крис удалось сделать хмурый вид.

— Где находится Олимпия?

Прежде, чем ответила Нелли, слово взял дедушка Троубл.

— О, это новая колония, ей нет еще пятидесяти лет и не на все карты ее нанесли. Планета славится супервулканом, расположенном от поселения на другом краю шара.

— К счастью для людей, — протянула Крис.

— Едва ли. Массированное извержение выбрасывает в воздух достаточно дряни, чтобы на планете в этот раз не было лета. Неудачно для урожая. Недавно в океане пропали течения, и поселение пережило пресловутые сорок дней и ночей сплошного дождя.

— Им бы помолиться, чтобы так и было, — отрезал дедушка Рэй. — Дождь идет уже двенадцать месяцев и ему не видно конца. Похоже, вам, сударыня, предстоит та еще работенка. Голод, наводнение и, о да, полный развал гражданской власти. Банды отчаянных головорезов, вооруженных огнестрельным оружием, странствующих по размокшему пейзажу в борьбе за то, что осталось. — Рэй с улыбкой взглянул на Троубла. — Да, похоже, ребенку светит приятное времяпровождение.

— Напоминает старые добрые времена, — рассмеялся Троубл.

Мама нахмурилась. Молодой Петервальд пожал плечами, и Крис, извинившись, несмотря на плохую новость, почувствовала, как с ее плеч исчезла целая гора.

Назад