Назад
Майк Шеферд. Мятежница

Глава 13

Грузовик медленно, как катафалк, въехал на территорию базы. Крис вылезла из кабины и поспешила на помощь бойцам из кузова, те снимали тело единственной жертвы операции, однако путь преградил полковник Хэнкок.

— Как все прошло? — спросил он.

— Наверное, неплохо, — ответила Крис, пытаясь заглянуть за спину полковника посмотреть, как трое новобранцев, оставшихся на базе, помогают с телом убитого.

— Пусть они позаботятся об этом, — сказал полковник.

— О нем, — поправила Крис. Полковник же не проявил никакого намерения убраться с дороги, так что Крис развернулась к штабу.

— Я хочу взглянуть на своих раненых.

— О них тоже позаботятся, а я хочу с тобой поговорить у себя в кабинете.

— Через несколько минут я там буду.

— Как в прошлый раз? — иронично выгнул бровь полковник.

Крис отправилась в лазарет, оставив посещение кабинета полковника на потом. Сам полковник отправился вместе с ней. Как она и ожидала, Томми помогал санитару, применяя на практике курс первой помощи в то время как другой изо всех сил старался прекратить кровотечение у Кортни. Крис останавливалась рядом с каждым раненым, уверяла их, что все было проделано отлично и дальше тоже будет все хорошо. Один из раненых выбрал именно этот момент, чтобы потерять сознание. Тут же рядом оказался Томми, пытаясь привести солдата в чувство. Полковник, железной хваткой схватив Крис за локоть, выволок ее из лазарета.

Через несколько мгновений она сидела в его кабинете с большим стаканом в ладонях. Полковник достал бутылку виски, скрутил пробку. Аромат заполнил кабинет до того, как виски наполнил стакан Крис почти до краев. Потом полковник налил столько же себе, поднял стакан с янтарной жидкостью, словно собрался сказать тост.

— Ты отлично поработала.

Крис мгновение смотрела на стакан. Сколько раз ее сегодня чуть не убили? Имеет ли значение, закончит она этот день трезвой или вдрабадан пьяной? Сделала большой глоток. Прекрасное виски, достаточно крепкое, чтобы согреть внутренности, расслабить мышцы. Она вздохнула и расслабилась.

— Полагаю, что так.

— Нет, энсин, ты все сделала хорошо.

Крис сделала еще глоток. Если так, почему она себя так чувствует? А вот и проблема: она не знает, как себя чувствует. Может, дедушка Троубл знал бы, а она вот нет. Все слишком новое, слишком странное, слишком страшное. Она знает, что сказал бы дедушка Троубл.

— Сегодня много людей сделали все хорошо. Какие имена мне вписать, сэр? Каждый, участвовавший в поездке заслуживает награды.

— И все они получат медаль «За гуманитарную помощь».

— Черт возьми, сэр, — стакан чуть не выпал из ладоней, — эту медаль выдают только просиживание задницы при подсчете коробок с гуманитарной помощью. А мои люди в грязи лежали, по ним стреляли. Между прочим, противник превосходил нас численностью восемь на одного, в лучших традициях этой проклятой службы… сэр.

Закончив тираду, она одним махом опустошила половину стакана. Белый огонь прокатился по телу. По крайней мере, такая боль была приятной. После произошедшего сегодня должно быть где-то больно.

— Знаю, Крис, — полковник сделал еще глоток. — Но была ли твоя операция боевой?

— Я, черт возьми, не знаю, какой она была. Если это была не боевая операция, значит, кто-то забыл сообщить пулям, чтобы они не летали вокруг.

— Знаю, — кивнул полковник. — Так, готова ли ты заявить, что все эти люди затеяли вооруженное восстание против законного правительства Олимпии?

Крис дважды моргнула, пытаясь вникнуть в сказанное, разобрать его смысл и, в результате отказалась от этого гиблого дела.

— Я не так много видела этого самого законного правительства, — горько сказала Крис. — Где они?

— Где-то неподалеку, — полковник махнул рукой стаканом на все вокруг и ничего одновременно. — Все, что у них есть, так только законодательный орган. По местной Конституции они могут собираться всего раз на шесть недель каждые три года, и последний раз это было до того, как взорвался вулкан. К тому же они теперь не смогут собраться еще года полтора, если только не проведут новых выборов. Хочешь провернуть это дело в таком кавардаке?

— В книгах должен быть описан вариант, чтобы прекратить этот беспорядок, — сказала Крис и тут же вспомнила, как отец принимает законы Вардхейвена, чтобы получить то, что хочет. И заткнулась. Посмотрела на полковника.

— У них принцип: лучшее управление выходит при минимальном управлении, — полковник нахмурился. — Первое предложение Конституции: «разрешено только сто страниц законов». Причем, для предотвращения обмана, прописаны размер страниц, шрифта и полей. Учредители колонии были весьма категоричны, не желая собирать нормальное правительство. Никаких глав правительств, никаких премьер-министров, только законодательный орган и законы колонии.

— Тогда кто же обратился за помощью?

— Как я понял, один из крупных фермеров на севере знает кого-то из правительства Вардхейвена. Вардхейвен протолкнул миссию в Сенате. Может, это был кто-то из твоих родственников?

— С маминой стороны наверняка, — вздохнула Крис и сполоснула виски рот. — Люди с папиной стороны подумали бы об этом лучше. Скажите, права ли я, оценивая обстановку. Мы здесь, чтобы помочь правительству, которого, можно сказать, не существует, поэтому люди, стреляющие в нас, не могут считаться повстанцами, потому что им банально нет, против кого восставать.

— Начинаешь понимать, почему я засыпаю за столом, пытаясь разобраться в этом змеином гадюшнике.

Никогда раньше старший офицер при Крис не подходил так близко к признанию своей неудачи. Чтобы скрыть смущение, Крис снова приложилась к стакану с виски и сменила тему.

— Нам нужно больше конвоев, сэр. Фермеры голодают. Взрослые едят траву, но у детей для нее слишком слабые желудки, — вот с этой темой она сможет справиться.

— Уже сделано. Механики Лиена завтра выставят еще пятнадцать грузовиков, и из них я сформирую три конвоя.

— Какой из них возглавлю я? — спросила Крис, наблюдая за микробурей в стакане.

— Никакой. Тебя я оставляю на базе.

— Сэр, — ощетинилась Крис, — я стреляла только когда начинали стрелять в меня. И я сделала все, чтобы свести число жертв среди гражданских к минимуму, — Крис прервалась, не зная, куда засчитать единственного убитого из ее людей. Даже этой единственной жертвы казалось больше, чем стоит вся Олимпия. Но, несмотря на все эти трудности, смогла бы она сделать работу еще лучше? Почему же так паршиво?

— Знаю, я же сказал: сегодня ты все сделала хорошо, — полковник махнул стаканом, успокаивая ее. — Тем не менее, приказываю тебе и энсину Лиену ограничить свою деятельность территорией базы.

— Почему, сэр?

— Ты стала ценной мишенью, энсин Лонгнайф. Выбиваешь плохих парней, как палкой по барабану бьешь. Многие захотели, чтобы ты стала мертвой. Если я отправлю конвой без тебя, бандиты будут знать, что на него не стоит нападать. Если с тобой, какой-нибудь чувак попытается заработать на тебе соответствующую репутацию. Нравится тебе или нет, но ты Лонгнайф. Та самая, кто победила их в Мертвом Коровьем болоте. Через несколько дней здесь появится батальон горцев с ЛорнаДо. Как только они прибудут, я отправлю тебя и энсина Лиена обратно на Вардхейвен. И я намерен отправить вас туда живыми.

— Освобождаете от должности, сэр?

— Всего лишь даю возможность двигаться дальше. Ты же не собираешься делать карьеру на Олимпии, энсин?

— Нет, сэр, просто не ожидала, что улечу отсюда так быстро.

— В таких экстремальных операциях, Крис, такое часто происходит, особенно когда при этом присутствует финансовый беспорядок. Никто здесь не остается дольше месяца. Неужели ты не считаешь, что твое время уже пришло?

Крис попыталась подсчитать, как долго она на Олимпии, и не смогла.

— Нелли, как долго я нахожусь на планете?

— Одна неделя, шесть дней, восемь часов…

— Хватит, — прорычал полковник и выпил. — Хуже некуда слышать такое от солдат, а теперь что, выслушивать еще и от компьютеров? Корпус уже не тот, что раньше.

Крис медленно повертела в руках почти опустевший стакан.

— Кто поведет конвои?

— У двух других энсинов все это время была слишком легкая жизнь. Думаю, пусть один из них прокатится, отдохнет от бумажной работы. Не знаю, посмею ли отправить Пирсон. Фермеры ведь могут отказаться от продуктов.

Они обменялись улыбками.

— Отправьте Пирсон, — сказала Крис. — Пусть посмотрит, что такое реальность. Могу помочь ей с ее стратегией. Вот только с украденными идентификационными карточками способа проверить, кто получает продукты, нет. Разве мы не можем просто объявить всех голодающими и покончить с этим?

— Не можем. Не все же голодают, — заметил полковник.

— Если не считать нашего кавардака, — ограничила требование Крис.

— Есть гражданские, кто не пропустил ни одного завтрака, обеда и ужина, Крис. Кто-то из них, возможно, прямо сейчас балуется свининой. Да еще разнообразит рацион розданными тобой пайками Космофлота, — полковник снова поднял стакан, приглашая выпить. Виски в стаканах кончилось. — Давай еще, — сказал полковник, беря бутылку.

Крис посмотрела на янтарную жидкость в бутылке. Выпить в удовольствие или для успокоения можно один стакан, а со второго уже уходишь в запой. Вспомнить только, как сложно было просохнуть после запоев. Как чувствовала себя униженной, когда Харви или кто-то из горничных убирали за ней. Не хочется, чтобы полковник познакомился с такой Лонгнайф.

— Спасибо, сэр, но, наверное, мне нужно проветриться.

— Следи за спиной, энсин, — полковник наполнил свой стакан.

— Обязательно, — ответила Крис. Проблема в том, что во мне рискует больше, задница, гордость или… что-то еще?

Крис вышла из штаб-квартиры, встала под дождем. Дождевик оставила в кабине грузовика, поэтому форма быстро намокла, но виски не давал замерзнуть. Можно даже прогуляться.

Вдали, у входа в переулок, какого-то мужчину вырвало. Ну да, скудность продуктов Олимпии компенсировалась пайками гуманитарной помощи. Зато всегда можно найти выпить, если кому приспичит. Крис выпивка сегодня больше чем помогла, а теперь вот захотелось прогуляться.

— Нелли, выключи меня из сети, я не хочу ни с кем разговаривать.

Она успела пройти полквартала, как дождь превратился в ливень, и ей пришлось вернуться в свою комнату. Не переодеваясь, в мокрой форме, она рухнула на кровать, уставилась в потолок и попыталась взять себя в руки. Сегодня она все сделала хорошо. Потеряла солдата. Может двоих, если тяжелораненый не выживет. Накормила давно голодающих детей. Убивала людей, единственное преступление которых в том, что они тоже были голодными. Убивала плохих парней.

Сдобренная полковничьим виски, закружилась голова. Вспомнились болтливые белки в саду дома Нуу, преследующие хвосты друг друга. Пока все эти мысли крутились в голове снова и снова, он была избавлена от встречи с сегодняшними призраками.

На потолке Крис увидела мокрое пятно. Интересно, откуда оно взялось. Крис закрыла глаза, но не смогла уснуть. Сегодня она все сделала хорошо. Она убивала людей, чуть было не убили ее саму. Она…

* * *

— Крис, можно с тобой поговорить? — донеслось из-за двери после безуспешной попытки ее открыть.

— Я не хочу ни с кем разговаривать, — крикнула в ответ Крис.

— Томми очень хочет с тобой поговорить, — тихо передала Нелли.

— Так это ты ему сказала, где я?

— Нет, мэм, я выключила тебя из сети, как ты и просила. Однако он изучил детектор движения комнаты и предположил, что ты здесь.

Крис хмуро посмотрела на свисающую с плеч Нелли. Похоже, персональный компьютер не проявил полной инициативы по защите ее одиночества.

— Крис, мне очень нужно с тобой поговорить, — снова крикнул из-за закрытой двери Томми.

— А мне хочется, чтобы меня оставили в покое.

— Лонгнайф всегда получают, что хотят?

— Нет, но эта Лонгнайф сейчас в паршивом настроении и забыла запереть в сейфе пистолет. На твоем месте я бы убралась подальше.

— Разве ты не заметила? Ты не на моем месте, — Крис почти увидела кривую усмешку, а Томми добавил: — К тому же я принес выпить.

Вот это уже осложнило ситуацию. Черт, ей нужно выпить еще.

— Открыть, — рыкнула она команду двери.

За ней стоял Томми с улыбкой во все лицо и все такое. Как только он перешагнул порог, бросил Крис бутылку. Поймав ее, она бросила быстрый взгляд на этикетку: «Газированная вода».

— Не выкидывай. Наверное, это единственная бутылка с нормальной водой на всем этом грязном шарике.

Крис бросила бутылку обратно, целясь в голову Томми, но тот поймал ее.

— Не возражаешь, если скажу полковнику, где ты?

— Зачем? — сплюнула Крис.

— Потому что когда он угостил меня своим скотчем, похвалился, что тебе тоже дал выпить и через секунду запаниковал, вспомнив возможности Нелли. И это не улучшило его отношения к богатым девочкам в его Корпусе.

— Я служу в Космофлоте, а не в его драгоценном Корпусе.

— Так я позвоню?

— Да делай уже свой проклятый звонок.

Томми позвонил. Полковник вздохнул с облегчением и отключился, чтобы отменить тревогу во всех местах, где успел ее поднять.

— И чего он так боится?

— Ты сегодня не отметилась.

— К делу это не относится.

— А если бы у тебя не было ни одного вардхейвенского доллара, как бы ты расплачивалась за выпивку?

— Поэтому я и не покинула базы. Или ты решил, что я настолько глупая, чтобы распотрошить кредитку?

— У меня есть дядя, который не слишком задумывается, когда хотя бы только унюхает выпивку. А что будешь делать ты, я понятия не имею.

— Пришла прихватить несколько долларов и решила, что не хочется под дождем никуда переться. Теперь счастлив?

Томми сел на пол около двери. Крис перевернулась на живот, подперла ладонями подбородок и уставилась на него.

— Дерьмовый день, — сказал Томми.

Крис готова была сказать что-нибудь вроде нейтрального «ты прав», но это было не то, что она чувствовала.

— Тебе-то откуда знать? — огрызнулась она. — Ты просто делал то, что тебе говорили.

— Думаю, заместитель командира из меня вышел дерьмовый, — Томми на нее не смотрел, а следующим предложением сменил тему: — Док сказал, что Ширри будет жить.

— Ее так зовут?

— Джеб уверяет, что завтра у нас будет пятнадцать грузовиков. Полковник сказал, что мы больше бегать так не сможем, мол, нужно поделиться удовольствием с другими энсинами.

— Да уж, — Крис пожалела, что ей сейчас не дотянуться до полковничьего виски.

— Так когда ты собираешься поделиться своей болью с другими?

— Какой болью? — дважды моргнула Крис.

— Я пытался оказать Кортни всю возможную поддержку, — сказал Томми, глядя Крис прямо в глаза, — но они просто продолжали бежать в ее сторону. На меня не обращали внимания, и все скопом навалились на нее. Я отправил людей ей на помощь, но их было так много и так мало нас.

— Боже, их было много, — сказала Крис, в памяти снова всплыли грязь, дождь, тела. — Скольких мы убили?

— Я не знаю.

— Нелли, сколько человек мы убили?

— Я не знаю, Крис. Я не анализировала последние данные «Небесного глаза» по этому вопросу. Нужно ли сделать это сейчас?

Крис глубоко вздохнула и уставилась на пятно над головой Томми, там уборщица убрала плесень, оставив яркое цветовое пятно.

— Это не имеет значения, не так ли, Томми? — она пожала плечами. — Они в любом случае мертвы, а мы живы и никогда не узнаем, сделали они что-то, за что заслуживали смерти или просто попали по глупости, потому что банально были голодными.

— Да, — из Томми вырвался такой вздох, которым гордилась бы любая ирландская мамаша.

— В конечном итоге я всегда жива, а умирает кто-то еще.

— Как Эдди, — Томми даже не вздрогнул, использовав запрещенное имя.

— Как Эдди, — прошептала Крис.

— Значит, ты жива и спрашиваешь себя, а не напиться ли, потому что они все мертвы, и, чем больше ты выпьешь, тем больше дашь жизни Эдди, — Томми опустил голову. — Не поможет ни одному, кто сейчас гниет под дождем.

— Боже, сегодня ты слишком поэтичен, — сказала Крис.

— Это правда, Крис. Ты жива, я жив, они мертвы. Так бывает. Когда в космосе взрывается шахта, кто-то погибает, а кто-то остается жив. Парень, оставшийся дома, болен жизнью. Девчонка, бегающая за новым шахтером, остается жить. Ребенок, закрывший лицевую панель шлема, продолжает жить. Старожил, снявший шлем, чтобы вытереть пот, и уверенный, что вокруг безопасно… погибает. И никто с этим ничего поделать не может. Тем же вечером мы поднимаем за них стакан с выпивкой и радуемся, что выжили. Что это они погибли, а не мы. А если бы погибли мы, то стаканы за нас подняли они, — Томми пожал плечами и посмотрел в глаза Крис. — Всегда лучше поднимать стакан, чем нет.

— Лучше ли? Быть живым лучше? Почему ты так уверен? Ты когда-нибудь пытался умереть? Пойду, достану что-нибудь выпить, — Крис поднялась с кровати.

— Тебе достаточно, — Томми покачал головой, но остался сидеть.

— Нет такого понятия, как достаточно.

— У мертвых было все, что им нужно. А живым достаточно.

Крис смотрела на Томми, сидевшего напротив. Он не напрягался, не делал никаких попыток подняться. Тем не менее, она знала, что если она пойдет к выходу, преградит ей дорогу.

На мгновение подумалось, сможет ли она его свалить. Станет ли он сопротивляться, чтобы оставить ее сегодня трезвой? Крис упала обратно на кровать.

— А что ты сам чувствуешь, Томми?

— Я не знаю, что чувствую. Хотелось бы остаться дома, на Санта-Марии. Хотелось бы, чтобы я никогда не появлялся там, где в меня стреляют, а мне приходится стрелять в ответ. Не хочется оказаться там, где есть люди, в которых захотелось бы стрелять. Вы, Лонгнайф, создаете очень странный мир.

Теперь настала очередь тяжело вздыхать Крис. Благородно так получилось. Женственно. Мама бы гордилась.

— Я читала много историй, много книг. В них рассказывается о сражениях дедушек Рэя и Троубла. Но в них ни разу не говорилось о том, что было потом.

— И как они с этим справлялись? — спросил Томми.

— Не знаю. Просто не знаю, — Крис потерла глаза, с усилием подавила зевок. Наверное, наконец, подействовал полковничий виски. — Почему бы тебе прямо сейчас не убраться и дать мне поспать?

Не говоря ни слова, Томми поднялся и вышел из комнаты.

Назад