Назад
Майк Шеферд. Мятежница

Глава 16

— Итак, Крис, кто поднимется на скалу, а кто останется здесь? — тихо спросил Томми, чтобы не услышали обитатели ранчо. Шепот, однако, дрожи в голосе не скрыл.

— Если не хочешь, можешь не лезть. Тебя никто не заставляет, — сказала Крис, готовая признать, что за сегодня она из Томми и без того достаточно выжала.

— Не неси чушь, Лонгнайф, — отрезал он, а шепот из-за гнева только стал громче. — Кто-то из нас должен остаться здесь. Кто-то должен пнуть их в зад, если вдруг наш смышленый мальчик снова начнет права качать. Ты — лучший вариант. Если останется Лонгнайф, это покажет бедолагам, что никого в одиночестве не оставили. — Томми смиренно пожал плечами, смирившись с собственной логикой. — Я заберусь на эту скалу. Если они не смогут этого сделать вслед за мной, кто-то должен быть внизу, с ними. А я, когда доберусь до вершины, наверняка поймаю сеть и вызову помощь, — закончил он.

— Звучит логично, — кивнула Крис, стараясь говорить ровно.

— Да, только почему мне все это не нравится?

Крис сходу могла придумать дюжину причин.

— Без понятия, — сказала она.

— Мне следовало сбежать в тот же миг, когда только увидел тебя. Но продолжаю крутиться рядом и, в итоге, наверняка получу медаль. Последние слова, которыми меня проводили предки, были: «Не охоться за медалями. У нас найдется поблизости любой нужный металл».

— Почему бы тебе не посмотреть, может, под этим холмиком найдутся маленькие человечки, которые помогут тебе подняться?

— Это не холмик, это скала. В них обитают только людоеды. Разве не узнаешь фейри?

— Отец на ночь читал мне протоколы заседаний кабинета и политические анализы. Ни разу ни одной сказки не слышала.

— Что ты имеешь в виду под сказками? Женщина, они такие же реальные, как и любой твой политический анализ, — Томми снова улыбнулся.

— Не буду спорить. Итак, ты лезешь на гору, а я поддерживаю огонь в доме, — пока река не затопит камин, добавила про себя Крис.

Они шутили, улыбались. Видя это, окружающие люди, кажется, немного приободрились. Крис с Томми вместе вышли под проливной дождь.

Сэм, Хосе и двое альпинистов собрали вокруг себя дюжину мужчин и женщин. Одна из женщин принесла термос с горячим чаем. Когда альпинисты разобрали веревки, молотки и прочее оборудование для скалолазания, Сэм выдал общий план.

— У нас есть снасти для двух подъемников. Я принес их из главного амбара. Нужно было использовать их несколько дней назад, но я не верил, что все окажется настолько плохо. Извините, — сказал он.

— Никто из нас не знал, чем все закончится, — сказал один из работников.

— Как бы там ни было, когда подниметесь, спустите с вершины веревки, поднимете наверх снасти и запустите подъемники. После этого начнем отправлять наверх людей. Придется несладко, нужно будет вытягивать людей. Первыми пойдут те, кто проворней и сильней, они помогут тащить следующих. Мы должны это сделать, — закончил Сэм.

— Как узнаешь, что мы добрались до вершины? — спросил один из фермеров, собирающихся лезть наверх в числе первых.

— С вами будет поднимать энсин Лиен, — Крис постучала по запястью. — Когда доберетесь, он меня вызовет. А еще он попробует связаться с Порт-Афины и вызвать помощь.

— Они не смогут нам помочь, — заметил Хосе. — Между нами и городом три или четыре глубоких ущелья. Поездка затянется надолго. Поэтому мы и воспользовались рекой.

— Скажи полковнику, чтобы использовал лодки в качестве мостов, — сказала Крис.

— Лодки? — эхом отозвался Томми.

— Да. Наша поначалу работала нормально, даже когда я ее отремонтировала. Передай Хэнкоку, чтобы он не трансформировал их в третий раз.

— Угу. — Томми выглядел не слишком уверенно. Крис же была почти уверена, что Хэнкок сделает все возможное, чтобы вытащить их. Ну, может, только ее. Ведь она одна из «тех самых Лонгнайф».

— Либо так, либо эти чертовы лодки недолюбливают Лонгнайф, — пробормотала под нос Крис, совсем не желая задумываться над вопросом, хочет ли благотворитель-филантроп смерти некоей Лонгнайф.

Альпинисты потащились к Прыжку Любовника. Крис последовала за ними, пытаясь в дождливой темноте определить, где находится самая высокая точка для последнего стояния. На занятиях в школе кандидатов в офицеры приходилось часами бегать по воде и плавать не одну милю. Она с этим справлялась хорошо, но у нее тогда не было сотни больных и полуголодных фермеров, которых тоже надо как-то удерживать на плаву.

Земля медленно поднималась. На каменистой почве росли низкорослые вечнозеленые деревца. Чем ближе подходили к утесу, тем больше встречалось неровных валунов, доказательство того, что скалистый склон пред ней склонен к оползням. После всего того, что Крис пережила за этот день, оползень на скале выглядит всего лишь еще одним способом умереть.

Альпинисты разделили между собой бухты веревок, которые нужно поднять наверх. Первыми пошли Набиль и Акуба, за ними Хосе, потом фермеры. Томми был последним. Крис удивилась его объятию.

— Береги себя, Томми. Помни, твоя мама не хочет от тебя медалей.

— Немного поздновато ты об этом вспомнила, — проворчал он, но смягчил ворчание натянутой улыбкой. Крис потащила парня вверх по бурной реке. Теперь вот посылает на утес.

— Увидимся утром, — сказал он и повернулся к ней спиной, чтобы последовать за остальными.

Концы двух веревок привязали к стволам самых больших низкорослых деревьев. Бухты же тащили за собой альпинисты, стравливая по мере того, как поднимались вверх. Веревок до вершины должно хватить.

Не дожидаясь, пока они исчезнут в тумане, Крис вернулась к работе.

— У вас еще остались тюки сена? — спросила она у Сэма.

— Немного. Мы были в паре недель пути от того, чтобы начать жевать и его. А там вода поднялась.

— Как думаешь, сможем их использовать для дамбы? — они посмотрели на утес и увидели, как свет самого верхнего фонарика исчезает во мраке над головами. — Я просто не знаю, где они установят подъемники.

Это была вечная проблема: много дел и слишком много неизвестного. Вместе с Сэмом Крис отправилась обратно по тропе. Вот и узнала, что это такое — прихожая в ад. По крайней мере, так бы назвал ситуацию Томми.

Крис затратила четыре дня, готовясь к десанту на Секуим. Для операции у нее были все данные, много данных, просто-напросто перегруз, если, конечно, не считать, что большая их часть пошла коту под хвост из-за случайности. Здесь же ничего подобного нет. Там были рвущиеся в бой космические пехотинцы. Здесь вся команда состоит из разновозрастного гражданского люда от трехмесячных младенцев до девяностосемилетних стариков. Больные, подавленные, усталые и голодные. Самым уставшим она дала возможность поспать.

Тех припасов, что она привезла, еле хватило, чтобы нормально покормить людей. Последние несколько месяцев люди жили впроголодь. Должно хватить, чтобы набраться сил для подъема. Как только спящие проснулись, их тут же тоже накормили. Кто-то из совсем молодых и стариков умудрился снова заснуть. Остальные, впервые за долгое время почувствовали себя хорошо, стали слоняться, готовые что-нибудь сделать, только вот не знали что. Крис стала записывать людей, которых собиралась отправить к горе своим ходом. Брэндон, каким-то образом пропустил запись в список, но все равно оказался в числе первых ее короткого списка.

— Разве ты не собираешься хоть что-то делать? — спросил он в сорок первый раз.

— Нет, — ответила Крис, помогая кормить трехлетнего ребенка. — Мы утащили веревку и подъемники к горе. Некоторые парни таскают тюки с сеном. Не хочешь им помочь?

Она уже предлагала ему эту работу, но тогда она Брэндону не подошла. Как и сейчас. Кирки с лопатами были уже на месте. Крис нужно было знать, как быстро поднимается вода, но это было единственное задание, которое она не хотела поручать Брэндону.

Девочку накормили, мать подхватила ее и запела колыбельную. Крис посмотрела на часы: до того, как лучи солнца коснутся этой земли — часа три, может, три с половиной. Надо ждать.

Ожидание — то занятие, которым занимались древние женщины, пока мужчины воевали или зарабатывали на жизнь. Крис пришла к выводу, что мужчины — слабаки. Отвернувшись от Брэндона, она пошла к выходу и столкнулась там нос к носу с Сэмом.

— Что с рекой? — спросила она, когда тот отступил, выпуская Крис наружу.

— Поднимается. Между нами и тропой уже почти фут воды. Мы ставим забор из колючей проволоки, чтобы пометить тропу.

— Звучит хорошо.

— Можете связаться с тем флотским парнем, узнать, как у них дела?

— Могу, но вряд ли вы сами захотели бы отвечать на вызов на полпути по отвесной скале.

— Это точно. Просто мы не знаем, что с ними и это заставляет нас нервничать.

— Сэм, они могут подняться на двести пятьдесят метров по скале, а на последних пятидесяти метрах застрять, — Крис самой не нравилась такая мысль, но это правда. Солнце успеет взойти, а про скалолазов они могут не получить новостей.

— Сэм, Сэм, — к ним подбежал молодой парень, — тебе лучше побыстрее прийти к скале.

— В чем дело?

— Бенни только что упал.

Крис не нужно было больше никаких объяснений, она рванула вперед. Гонец развернулся и быстро побежал обратно к скале. Сэм не отставал ни на шаг. Как он и говорил, часть пути уже затоплена водой по колено, но по обе стороны тропинки уже поставили забор. Колючки острой проволоки между столбцами выглядели противно. Около скалы Крис увидела пятно света и направилась к нему.

Полдюжины мужчин стояли над телом еще одного. Взгляд на тело сказал Крис все, что нужно. Руки и ноги в неестественном положении. Синяки и ссадины на лице показывают, как он ударялся о камни, пока падал. В завершении всего на груди корявый обломок сосны. Но не это привлекло внимание Крис. Команда, отправившаяся наверх, чередовалась: опытные альпинисты шли через одного. Они залезали на определенную высоту, после чего подтягивали на веревке, прикрепленной к скале, деревьям или еще чему понадежнее, остальных. Что могло пойти не так? Может, веревка оборвалась? Есть ли еще где поблизости упавшие альпинисты? Скрипнув зубами, Крис посмотрела на комлинк. Нет, прежде, чем беспокоить Томми, она заставит покойника рассказать все, что сможет. Она присела к телу, взяла веревку и начала ее вытягивать. Чтобы добраться до конца, пришлось потревожить тело. Крис резко приподняла его, переворачивая на бок.

— Боже, леди, это же Бенни.

— Не мешай, она знает, что делает, — вмешался Сэм, а Крис продолжала вытягивать веревку. Ладони испачкались в крови, но она продолжила, пока не нашла конец под разбитым черепом.

— Веревку перерезали, — сказала она. — У Бенни был нож?

— Конечно, был.

— Видишь его?

И снова тело переместили, на этот раз несколько мужчин осторожно приподняли его и переложили на другое место. Ножа не обнаружилось.

Крис поднялась, держа перед собой конец веревки, и тяжело сглотнула от того, о чем догадалась.

— Он перерезал веревку, когда понял, что не сможет распутать ее, застряв в сосне.

Крис была полна смелости, необходимой для выполнения десантной миссии, она была полна смелости, позволявшей бросаться в бой с оружием наперевес, но интересно, смогла бы она съесть блюдо на тарелке, что судьба поставила перед Бенни? Смогла бы перерезать веревку, отправив себя в долгое падение и быть уверенной в том, что падение не сломит товарищей, а только придаст им сил?

— Крис, ты там? — прозвучал из комлинка голос Томми.

— Да, Томми. Как вы там?

— Некоторое время было довольно хреново.

— Я здесь, внизу, рядом с телом Бенни.

— Его так звали? Боже… — связь прервалась.

— Смилуйся над ним, — закончил кто-то рядом с Крис и, встав на колени, закрыл мертвецу глаза.

— Как бы там ни было, нам пришлось пройти поганое место, — продолжил Томми, — но сейчас все позади. Следующие сто метров выглядят вполне проходимыми, но я пока не вижу вершины. Мы все связаны одной веревкой. Я тебя вызову. Позже.

— Крис, конец связи.

Бенни оставили там, где упал. Если появится время, тело поднимут наверх. Как и все альпинисты, Бенни получил порцию вакцины, но у Крис не было возможности узнать, был ли он заражен лихорадкой Грирсона. Если был, Крис сомневалась, что вакцина успела за те несколько часов принести какую-то пользу.

Вода уже добралась чуть выше колен, когда Крис пробиралась обратно к домику. Это все и решило: она сейчас же соберет всех в кучу, чтобы они, прижимаясь друг к другу, смогли согреться, и направит их по тропе к скале.

— Как дела у больных? — спросила она у медика, как только вошла в домик.

— Дай мне один рейс медицинской помощи, и, спорю на последний доллар, все выживут. Но тащить их под дождь… Не знаю.

— Нужно перетащить их всех к скале и немедленно. Если задержимся, не уверена, что они вообще доберутся до тропы.

Медик закрыл глаза и тяжело вздохнул.

— И еще их нужно поднять на этот чертов утес. Да, энсин, знаю, что мой долг перед сохранением здоровья целой планеты перевешивает долг перед пациентами. Черт, я это знаю. Только это не значит, что мне это нравится.

— Хреновый сегодня денек, не так ли? — сказала Крис, похлопав медика по плечу. — Я принесу брезент к началу тропы. Поднимается ветер, но сделаем, что сможем.

Крис формировала группы по пять человек и отправляла их в дождь. Через час даже не удивилась, когда осталась только она, Карен и пожилая женщина, до этого занимавшаяся с детьми. Та пропускала одну группу за другой. И еще женщина с ребенком.

— Она сильно кашляет, — попыталась объяснить та.

Крис бросила последний взгляд на однокомнатный домик. Завален пустыми коробками от продуктов, склянками от вакцины и прочим мусором, оставленным после поспешного ухода. Кровать без одеял и простыней, их использовали в качестве носилок для больных. Если тут воняло, нос Крис этого уже давно не замечал. Подхватив со стола фонарик, она отправилась вслед за женщиной с ребенком. Вода поднялась уже по щиколотку. Крис пошла вслед за Карен и старухой, кажется, дорогу они знали. Пока добирались до тропы, отмеченной колючей проволокой, вода уже поднялась до колен. Крис одной рукой обняла женщину с ребенком, а другой схватилась за проволоку. Женщина крепко прижимала ребенка к себе.

Как только добрались до низшей точки на тропе, стало понятно, что у старухи появилась проблема: над водой оставалась только ее голова.

— Подождите пока тут, — сказала ей Крис и позвала на помощь Карен. Подхватив старуху с обоих сторон, они переправили ее метров за сто через место, которое сейчас со всем основанием можно назвать рекой. Еще когда Крис была неуклюжим подростком, она фыркала каждый раз, когда представляла себя шести футов ростом. Сейчас с удовольствием добавила бы дюйма четыре.

Перейдя на ту сторону, Крис передала Карен фонарик и тут же повернула назад.

— Я с тобой, — предложила Карен.

— Нет, иди по тропе, там дальше суша. Тебе нужно обсохнуть.

— В такой-то дождь? — захихикала старуха. — Нечего и мечтать.

Но Карен заставила ее двигаться. Крис же развернулась и пошла обратно, отказываясь верить, что течение стало быстрее, а вода глубже всего лишь за то время, за которое они перебирались оттуда сюда.

И снова, обняв одной рукой женщину с ребенком, второй рукой Крис держалась за проволоку.

— Следи за шагом, — сказала она женщине.

Шли медленно, твердо ставя ногу прежде, чем сделать следующий шаг.

Через секунду Крис поняла, что теряет женщину. Она замахала руками, пытаясь схватиться хоть за что-нибудь. Одной рукой ухватилась за шиворот женщину, другой за проволоку и тут же напоролась на колючку. Железное острие глубоко врезалось в ладонь, но Крис подавила крик, сохраняя воздух, когда женщина с ребенком затащила ее под воду.

Забор предназначался только для отметки, где проходит тропа, но никак не чтобы держаться за него. Когда Крис с подопечной навалились на забор, ближайшие столбы не удержались в размокшей земле. Крис пришлось поднапрячься, чтобы уцепиться ногами в землю и встать потверже, поднять голову над водой, переводя дух, держаться при этом за проволоку и удерживать женщину. Каким-то образом все ей удалось.

Когда удалось зацепиться ботинком за землю, их успело унести метров на двадцать ниже по течению. Цепляться одной ногой на таком потоке за грязную, затопленную землю не очень удобно, особенно когда приходится держать еще и женщину с ребенком. Голова ушла под воду, пришлось приложить усилие, чтобы всплыть повыше и глотнуть воздуха.

Теперь можно сосредоточиться и на том, чтобы уцепиться за грязную землю обоими ногами. Пока пыталась, сила потока вкупе с весом женщины отнесла ее еще метра на три дальше прежде, чем удалось не только зацепиться ногами за землю, но и встать так, чтобы вода не снесла ее снова.

— Ты как, дышишь? — крикнула Крис женщине, подтягивая ту к себе поближе.

— Да.

Несмотря ни на что, она все еще удерживала ребенка у груди.

— Как ребенок?

— Кашляет.

— Хорошо.

Крис повернулась лицом навстречу бушующему потоку воды. Ноги твердо завязли в грязи, сама наклонена почти на сорок пять градусов навстречу потоку. Крис потянула раненую руку, шип колючей проволоки нехотя вышел из ладони, после чего снова схватилась за проволоку, но уже чуть дальше и между шипами. Рискнула сделать небольшой шаг. Потом другой. Перехватила проволоку между колючками и сделала еще пару шагов. Проверила, все ли в порядке с женщиной и ребенком. Потом повторила все снова.

Вода адски холодная. Одно хорошо, из-за нее раненая ладонь перестала ныть. Так что задача только в том, чтобы крепко держаться за проволоку и за воротник женщины, не дать водному потоку унести ее прочь. Ноги отяжелели, стали свинцовыми, но Крис вытаскивала их по очереди из грязи и передвигала вперед. Осторожно. Осторожно. Не обращай внимания на боль в икрах, на боль в бедрах, что растекается по всему телу.

Прошел месяц, а может, целый год, когда Крис, шаг за шагом, преодолела бушующее течение. Несмотря на прошедшие эпохи, солнце даже не взошло, чтобы бросить хотя бы слабенький лучик на сражение Крис с водой.

Только когда вода дошла до пояса, Крис рискнула отбросить в сторону проволоку и помочь женщине подняться на ноги.

— Спасибо, — задыхаясь, прошептала та.

Чихнул ребенок. Можно тоже принять за «спасибо».

Потребовалось чуть меньше недели, чтобы добраться до места, где вода достигала только лодыжки. Там их уже ждали Карен и Сэм.

— С вами все в порядке? — крикнула Карен на ухо Крис.

— Наверное, — ответила Крис, протянув в сторону Сэма раненую руку.

— Посмотрим, может, получится найти что-нибудь в тех медикаментах, что ты с собой привезла.

Медик осмотрел ладонь Крис, как цыганская гадалка. Потом сделал укол, вычистил рану и перевязал ладонь.

— У тебя появятся проблемы, когда будешь карабкаться наверх, — сказал он. — Я прослежу, чтобы тебя подняли.

— Из-за этой маленькой ранки? — Крис сжала кулак. — Ай!

Адски больно, хотя повязка не особенно тугая.

— Тебя поднимут, — сказал медик и ушел к больным лихорадкой. Над ними соорудили небольшой навес из бревен, что недавно были частью амбара, и брезента.

Между скалой и поднимающейся водой толпились восемьдесят человек. Пятеро малышей, к этому времени хорошенько накормленных, играли в догонялки, гоняясь друг за другом между взрослых, а то и по воде, что вызывало улыбки даже у больных.

Крис осмотрелась в поисках, что делать дальше.

Вдруг слева послышался грохот падающих со скалы камней. Секунду спустя вслед за камнями упало одетое в темное тело, ударилось о скалу и, отлетев, накрыло чахлую сосенку. Крис с Сэмом тут же рванули к тому месту, как ожил коммлинк.

— Крис.

— Я знаю, Томми. Вы потеряли еще одного.

Это был Акуба, темнокожий мужчина, приплывший с Крис по реке. Падение уничтожило жизнь в теле. За спиной Крис матери подзывали к себе детей и уводили подальше от жуткого признака смертности человека, возможно, признака смерти всех их.

— Мы примерно в двадцати метрах от вершины, — сказал Томми через комлинк. — Хороших путей тут нет. Акуба, Хосе и Набиль пробуют три возможных маршрута.

— Акуба разбился, — сказала Крис и посмотрела на фермеров.

Несколько мужчин и женщин преклонили колени, несмотря на грязь, стали молиться. Крис понадеялась, что бог их услышит. По воскресеньям перед резиденцией премьер-министра разворачивалось церковное действо, освещаемое различными средствами массовой информации. И это было все, что ожидал от церкви отец и все, что понимала в религии Крис. Томми сейчас где-то там, наверху, цепляется за камни и тоже молится. Хочется надеяться, что на его мольбу кто-нибудь обратит внимание.

— Я знаю, — сказал Томми. — Хосе с Набилем все еще поднимаются. Когда Акуба сорвался, они даже не оглянулись. Боже, до сих пор думал, что круче космических пехотинцев никого нет.

— Оставайся на связи, — сказала Крис и отключила комлинк и крикнула, обращаясь ко всем, кто на нее смотрел. — Через несколько минут все станет известно, — после чего снова посмотрела на тело Акубы. Из кармана его куртки выскользнула небольшая цепочка с медальоном, покрытой арабской вязью. Ислам запрещает картинки, это Крис знает.

— Аллах велик, — тихо прошептала она, посмотрев в мертвые глаза мужчины.

Интересно, нужно ли было тогда помолиться о Вилли. Своем погибшем герое. Еще одно дело, которое лучше научиться делать, если она собирается остаться в этой сфере деятельности.

Если сегодня не утонет.

— Крис, Крис, — прозвучал из комлинка торопливый голос Томми. — Похоже, у Набила проблемы. Оставайся там. Не двигайся, — это Томми кричал уже Набилу, не выключая связь. — Пусть Хосе доберется до верха, ради бога, парень, не надо этого делать.

Крис попыталась представить, что происходит там, наверху, над ее головой. Когда поручаешь кому-то работу, ты должен жить с тем, что происходит и получается в итоге, напомнила она себе. Приказала самой себе заткнуться. Последнее, что нужно Томми или любому другому у вершины, это кто-то, кто постоянно отвлекает их, подвергая смертельному риску.

Крис сосредоточилась на том, что может сделать. Вода уже плескалась у тропы на краю поляны. Место падения Акубы, вроде как, показывает, что альпинисты взбираются чуть правее тропы, ближе к реке.

— Кто хочет поработать, — сказала Крис громким, но спокойным голосом, перекрывшим низкий гул непрекращающейся болтовни, — могут перетащить вот сюда тюки с сеном.

Кто-то поспешил исполнить приказ, кто-то решил остаться стоять на коленях и продолжать молиться. Крис не хотелось разбираться, кто из них более прав.

— Черт бы тебя побрал, — прозвучало из комлинка и Крис напряглась, готовая уворачиваться от падающих тел. — Он сделал это, — продолжил Томми. В его голосе одновременно звучал и благоговейный страх и смех. — Этот сукин сын сделал это!

Такой необычный тон обычно тихого и спокойного Томми заставил Крис поднять бровь и постучать пальцем по комлинку.

— Сделал что? — тихо спросила она.

— Он пока не добрался до вершины, — ответил Томми. — Держался буквально на кончиках пальцев и, похоже, никуда не собирался. А теперь опять полез.

— С альпинистами все нормально, — громко объявила новость фермерам Крис. Кто-то из них переглянулся, другие прошептали: «Слава Господу».

— Крис, — прозвучал голос Томми через несколько минут и на этот раз как-то жалобно.

— Да, Томми.

— Энсин Лонгнайф, вот ты где, — произнес слишком знакомый и не слишком счастливый голос.

— Слава богу, вы появились, полковник, — чуть не взвизгнула Крис и громко, так что и наверху, наверное, услышали, объявила всем ждущим своей участи фермерам: — Прибыл Космофлот.

— Десант высадился, энсин, постараемся держать ситуацию под контролем. Всю ночь мчались, как дьяволы, чтобы добраться сюда, но добрались живыми. Сейчас спустим веревки, так что смотрите там у себя, внизу. Сколько у тебя людей?

— Сбрасывают веревки, — крикнула Крис фермерам и те быстро отступили от скалы. Почти сразу на землю упали концы канатов и по ним быстро спустились шесть человек из тех, кого она нанимала из жителей Порт-Афины.

— Около девяноста, сэр, — сказала Крис в комлинк. — И еще, сэр, не стоит доверять новым мостам из лодок.

— Так я уже наученный. Один из них обсыпал меня какой-то гадостью, когда я пытался с ним что-то сделать, другой оставил часть конвоя на той стороне глубокого оврага. В третий раз с этими штуками шутки плохи. Оставили меня с наполовину загруженным конвоем, поэтому на базу я вернулся рано и сразу обнаружил, что одного из моих энсинов как корова языком слизнула.

— Да, сэр. Извините, сэр.

— Ты так говоришь, словно тебе и впрямь жаль.

— Это был тяжелый день, полный познавательного опыта.

— Энсин, я хочу, чтобы ты поднялась сюда на первой же веревке.

— Сэр, — тут же запротестовала Крис, — у нас тут полно тяжелобольных людей.

— Она будет первой, — крикнул из-за плеча Крис Сэм.

— По крайней мере, хоть у кого-то остался здравый смысл. С кем я разговариваю?

— Сэм Андерсон. Я владелец этого ранчо.

— Здесь полковник Хэнкок. Я хочу задницу этого энсина. Отправьте ее ко мне.

Вот так Крис и оказалась на первой же подъемной веревке, наполовину поднимаясь, наполовину волочась. Когда она начала подниматься, снизу прозвучали аплодисменты. Крис списала это на радость начала операции по спасению. Потому что просто не могло быть из-за того немногого, что она сделала.

Скала оказалась не вертикально прямой. На некоторых участках завалы камней, гравия и грязи образовывали сорокапятиградусные уклоны. Взобравшись на первый такой уклон, Крис помогла нести носилки с тремя лежачими больными. Другие части скалы каменные и вертикальные, чтобы можно было на что-то влиять. На этих участках Крис позволяла себя поднимать другим.

Как и ожидалось, наверху ее поджидал полковник. Джеб с большей частью своей команды, тоже был тут. Они крутили лебедки и управлялись с ними хорошо, по крайней мере, полковник, похоже, не был намерен присматривать за ними.

— В мой грузовик, — рыкнул он, но при этом протянул одеяло.

В кабине грузовика она увидела Томми, тот помахал ей ладошкой, сидел, закутавшись в одеяло, потягивал горячий кофе с довольной, широкой улыбкой на лице. Кивнул на термос. Крис налила себе немного, сделала глоток и чуть не задохнулась. Очень ирландский кофе. Кто-то не пожалел виски.

— Неудивительно, что тебе нравится, — откашлявшись, сказала Крис.

— Хороший кофе, но не стоит пережитого, — Томми протянул руку, мокрую и всю в крови. — Никогда больше в жизни даже на стул не полезу.

— Следующим рейсом должен подняться медик, он осмотрит твою руку, — Крис показала Томми свою перевязанную ладонь. — Колючая проволока сделала тропу жизни дольно паршивым местечком.

Томми молча глотнул кофе с виски. Крис держала чашку в обоих ладонях, позволяя теплу проникнуть в нее. От виски, без которого она может обойтись.

Через несколько минут, а может через год — время кажется таким гибким — на заднем сидении устроился полковник. Крис с Томми подвинулись. На передние сиденья свалились двое гражданских. Водитель завел двигатель, включил фары и поехал под проливным дождем. Дворники пытались бороться с падающей сверху водой. Может, с переднего сиденья что-нибудь и можно различить, но с заднего ничего разобрать невозможно.

— Я вижу страх в твоих глазах, энсин Лонгнайф? — с упреком сказал полковник.

Крис откинулась на спинку сиденья, сосредоточившись на кофе. Не стоит давать полковнику повода думать, что после всего через что прошла, она боится какой-то загородной поездки… даже если водитель мчится вслепую в темноте.

— Сразу за нами едет грузовик с тяжелобольными и медиком, так что не слишком расслабляйся, — сказал водителю полковник. Сам водитель и пассажир, чтобы разглядеть что-то впереди, почти прижимались лицами к лобовым стеклам.

— Есть, босс. Доставим до места быстро. Может даже живыми. Без дополнительной оплаты.

— Гражданские, — рыкнул полковник. — Почти такие же тупые, как некоторые энсины, которых я знаю. Что думаешь делать дальше, Лонгнайф?

Крис ждала этот вопрос.

— Сэр, на ранчо Андерсена сложилась чрезвычайная ситуация. Вся планета оказалась на грани эпидемиологической катастрофы. Я решила безотлагательно, в пределах допустимого риска, отправить экспедицию на лодке. Нам помешало лишь то, что я не могла предположить с самого начала: у новых лодок обнаружился изъян. Мы провели вакцинацию и уже приступили к спасательной операции, когда появились вы, сэр.

Вот и отчиталась. И каждое слово правда… без прикрас…

— Значит, — Хэнкок только головой покачал, — у тебя не было времени вызвать меня и обсудить предстоящий поход?

— Сэр, вы совершали конвойную миссию. К ранчо Андерсена нет никаких дорог. Единственный способ добраться — лодка, — сказала Крис, прекрасно осознавая, что грузовик, в котором она сейчас едет, может поднять парочку вопросов в ее оценке ситуации. — Пока лодка из жидкого металла не стала просто жидкой, все шло не так плохо, сэр. Лодка сформировалась, как ей и положено. Мне даже удалось ее починить, когда наткнулись на бревно. Сэр, у нас не было другого выхода.

Пока Крис объясняла, почему сделала то, что сделала, лицо полковника Хэнкока продолжало оставаться твердой маской. Во всяком случае, напряжение во взгляде только усилилось.

— Ты дважды активировала систему модификации лодки.

— Да, сэр. Но я же не знала, что это проблема.

— Если бы ты проделала такое еще раз, пока добиралась до ранчо, все скопом оказались бы в реке.

— Да, сэр, — скривившись, кивнула Крис.

— Я обнаружил, что вся эта система оказалась чепухой, когда использовал ее для моста. Хорошо, что мост рассыпался, когда на нем никого не было. Предполагал, что у нас могут быть проблемы, поэтому не особо рисковал жизнью. Ничьей. Но ты рискнула, потому что у тебя не было выбора.

Крис не ответила, потому что ответа у нее не было.

— Энсин Лиен, Томми, так ведь?

Крис мысленно поблагодарила полковника, что тот немного отвлекся от нее, а потом все равно почувствовала себя виноватой. Томми не сделал ничего, о чем она не просила. Нет, потому что они служили в Космофлоте. Она приказала ему делать, и он делал. Она старшая. Она за все ответственная.

— Да, сэр, — ответил Томми.

— У тебя тоже не было другого выбора?

— Нет, сэр. У меня был выбор.

Полковник открыл было рот и тут же закрыл, внимательно посмотрев на Томми.

— Что заставляет тебя так говорить?

— У нас всегда есть выбор, сэр. По крайней мере, так всегда говорит моя бабушка. Неважно, как все вокруг плохо выглядит, выбор всегда есть.

— Какой же выбор был сегодня у тебя, коего энсин Лонгнайф, кажется, не заметила?

Боже, сколько сарказма.

— Мы могли связаться с вами, сэр. Спросить у вас совета. По крайней мере, держать в курсе того, что делаем. Я не задумывался о том, чтобы приехать к ранчо как вы, сэр, но, может, после вашей подсказки, нам и пришла бы такая идея. Но, сэр, у нас не было под рукой подъемного крана для погрузк лодки на грузовики. Не уверен, что мы могли проделать это.

— Но тогда ты об этом задумывался, так ведь?

— Нет, сэр.

— Почему?

— Крис сказала брать лодку, и я выполнил приказ.

— Выполнил без вопросов.

— Да, сэр.

Крис знала, что это было не совсем так. Томми ворчал, просил и жаловался, но она не слушала его. Проигнорировала, как обычно делала прежде.

— Ты пойдешь за ней, даже если она приведет тебя прямиком в ад.

— Да, сэр.

— Или к обрыву.

— Или туда, сэр, — Томми улыбнулся.

— Слышишь это, энсин?

Крис вздрогнула, снова внимательно слушая полковника, прерывая переваривание слов Томми.

— Да, сэр.

— Ты слышишь это?

Крис потребовалось некоторое время, прежде, чем ответить:

— Да, сэр.

— Ты лидер. Наверное, лучший чертов лидер из всех, что есть у этой банды. Ты заполнила вакуум, коему я позволил образоваться. И за это я несу большую часть ответственности. Однако, сударыня, ты никогда не сбросишь с себя ответственности за лидерство, что навалила на себя. Как только ты ступила на эту планету, ты стала лидером. Люди, до этого чувствующие себя брошенными и потерянными, боровшиеся сами за себя, увидели, что могут тебе доверять, согласились, чтобы ты вела их. Так и должно быть. Но, черт побери, женщина, ты влипла по уши. Ты — энсин Космофлота. Это много значит, но вовсе не то, что ты, энсин Лонгнайф, хочешь этим сказать.

Крис приложила все имеющиеся усилия, чтобы следить за мыслью полковника, но где-то на полпути он сам ее потерял.

— Сэр, я не понимаю.

— Ты — Лонгнайф. У тебя нет выбора. Так говорил Рэй Лонгнайф после того, как укокошил президента Урма. «Не было альтернативы». Так сказал твой прадедушка Троубл после того, как погнал батальон на Черную Гору и выбил оттуда дивизию. Так же, как Томми узнал от бабушки, что всегда есть выбор, ты, сидя на коленях прадедов, узнала, что не бывает других вариантов.

— Это не так, сэр. Я могу сосчитать на пальцах одной руки, сколько раз я видела дедушку Рэя. А дедушка Троубл — самый нелюбимый человек мамы во всей вселенной. Его не было в нашем доме с тех пор, как мне исполнилось двенадцать, — и он спас мне жизнь. — Вся причина, что я завербовалась в Космофлот в том, что я хочу уйти от того, чтобы быть одной из тех Лонгнайф. Сэр.

Он несправедлив к ней.

Он ничего о ней не знает. И, похоже, ему все равно.

Крис сложила на груди руки, приготовившись игнорировать следующие слова полковника, прославившегося контролированием толпы с помощью пулеметов.

Но полковник ничего не сказал.

Вместо этого он откинулся на спинку сиденья и долго изучал ее.

Снаружи все еще лил дождь, стуча по крыше кабины, как по барабану. Водитель с помощником перебрасывались короткими фразами типа: «Справа большая скала», «Осторожно, дыра!», «Лужа, похоже, глубокая, прими правее».

Крис устала… измученная прошедшим днем и истощенная критикой полковника. Ей просто хотелось, чтобы Хэнкок закончил читать нотацию и дал ей немного вздремнуть.

Полковник же улыбнулся.

— Семья — странная штука. Помню, навещал как-то старика, когда моему сыну было то ли семь, то ли восемь. Могу пересчитать по пальцам, сколько дней они провели вместе. Но в те дни мне едва удавалось сдерживать улыбку. Видишь ли, у сына были те же манеры, что и у дедушки. В семилетнем возрасте дети милые, грубые и дерзкие, но слушая дедушку, он приглаживал волосы, дергал себя за ухо так же, как он. Забавно, учитывая, что они никогда прежде не виделись. Вот я и удивлялся все время, откуда у сына появились те же привычки, — полковник пригладил волосы и дернул себя за ухо. Крис чуть было не улыбнулась.

— У вашего сына манеры и привычки отца, — сказал Томми.

— Да, и, естественно, поскольку я не живу перед зеркалом, поэтому и не замечал ни разу, как я это проделываю. Но сын замечал и повторял. И, думаю, я замечал, как это делал мой папа и повторял за ним.

— Но не осознанно, — сказала Крис.

— Никогда осознанно.

Крис провела ладонью по волосам.

— Помню, — казала она, — как отец говорил парламенту, что у них нет другого выхода, кроме как оставить смертную казнь до тех пор, пока убийцы Эдди не будут висеть на виселице. Не могу и сосчитать, только раз от него слышала: «Других вариантов нет». Однажды он меня на футбольный матч отправил, сказав: «Выиграй. Другого варианта нет».

— Ты не могла проиграть? — недоверчиво спросил Томми.

— По крайней мере, отец так считал, — ответила Крис, потом хмуро посмотрела на полковника. — Но, когда я увидела базу, здесь был сплошной беспорядок. Я поняла, что нужно что-то делать. Стало понятно, что нужно почистить столовую, улучшить еду. Альтернатива была простая — валяться в грязи.

— Да, и ты сделала доброе дело. Слава Богу, ты сделала то, что сделала. Дала мне второй шанс. Ты заставила мою команду двигаться, а не лежать на спине и пялиться на тучи. Ты накормила множество людей. Выбрала правильный момент, — полковник не сводил с Крис взгляда. Он был таким же требовательным, но, почему-то, не таким мрачным, когда забирался в кабину.

— На этот раз я сделала неправильный выбор.

— Да.

— Но как узнать, когда я права, а когда подхожу к краю обрыва? — требовательно спросила Крис.

— Это вопрос, — фыркнул полковник, — на который хочет найти ответ каждый энсин.

— И… — настойчиво продолжила Крис.

— Если повезет, и ты станешь лейтенантом, будешь легко такое распознавать. К тому времени, как на твои петлицы навешают орлов, будешь в этом очень хорошо разбираться.

Что только еще больше запутало Крис.

— Сэр, это ведь не ответ на вопрос, не так ли?

— Ты сама должна найти ответ. Еще лучше, несколько ответов. Существует множество ответов, которые, может показаться, ты знаешь, но, на самом деле, нет.

— Сэр? — вот это по-настоящему озадачило Крис.

— Кто убил президента Урма? — тихо спросил полковник.

Крис моргнула и сказала первое, что пришло в голову:

— Мой Великий дедушка Рэй.

— Да, так писали во всех газетах. Но с этим не согласен ни один учебник по истории. Сколько ты читала об этой операции?

— Кажется, все книги. В городской библиотеке была пара полок о той войне. Мне тогда было тринадцать, — и не просыхала.

— Но никогда не читала секретного отчета армейской разведки о боевых действиях?

— Раз их не было в библиотеке, думаю, нет.

— Сейчас имеешь право знать. Новости старые. Как-нибудь поинтересуйся.

Крис не хотела узнавать об этом потом, ей нужно знать сейчас. Она почти активировала Нелли, чтобы та принялась за поиски, когда Томми, наклонившись через нее, спросил:

— Сэр, а о чем в нем говорится?

Полковник усмехнулся неожиданному источнику вопроса, но ответил:

— В нем говорится о том, что полковник Лонгнайф вместе с женой Ритой самые бесстрашные люди во вселенной. Они пролетели половину расстояния, что занимает человеческое пространство рядом с бомбой, пронесли ее мимо самой жесткой системы безопасности, к тому времени разработанной человеком. Сделали это спокойно и очень круто, так и не дав ни малейшего намека на то, что собираются сделать. Ни экипаж корабля, что вез их, ни охранники, мимо которых они прошли, ничего не заподозрили. Черт, вот это мужество.

— Так они и убили президента Урма, — сказала Крис.

— Вроде бы, как да. Но есть несколько вопросов, на которые бедные разведчики, пишущие отчет, так и не смогли ответить. В качестве посетителя, полковник сидел насколько можно далеко от председательствующего Урма, чтобы его не заподозрила охрана. А в отчете о вскрытии говорится, что бомба взорвалась прямо в лицо президента. Все лицо усыпано осколками, а некоторые даже пробили заднюю часть черепа.

— И как же получилось подложить чемоданчик прямо к лицу? — поинтересовался Томми.

— Хороший вопрос, — усмехнулся половник. — Еще лучший вопрос, как можно умудриться так подложить чемоданчик, и при этом остаться в живых, чтобы рассказывать об этом.

— Но дедушка дал сотни интервью об этом убийстве. Хотите сказать, он соврал журналистам?

— Я прочитал много этих интервью, сударыня, и могу спорить, твоя бабушка не сказала слова неправды никому из этих медиа-тупиц. Если ты никогда не была на острие копья, Крис, ты и понятия не имеешь, что там происходит. Эти репортеры задают вопросы, ответы на которые, как думают редакторы, больше интересуют какого-нибудь среднего Джо с улицы. Выяснение фактов, что произошло на самом деле, так же далеко от них, — полковник фыркнул, — как эта планета от засухи. Нет. Репортеры могут разбираться в вечеринках в саду, думать, что понимают политические кампании. Но понимают ли они, то делает солдат? Точно с таким же успехом можно попросить свинью спеть оперу.

Потом полковник сосредоточился на Крис.

— Но ты знаешь, на что это похоже. Два-три раза ты была на острие копья. И если собираешься и дальше возлагать надежды на бедных парней вроде Томми, лодочников или парней из твоего складского отдела, тебе лучше быстрее понять, как мыслят люди, которые превратили «этих проклятых Лонгнайф» в одно слово.

— А сейчас поспи. У нас есть люди, они обо всем позаботятся. Завтра прибудут горцы, и мы передадим им многое из того, что наделали, — на лице полковника появилась странная улыбка. — Может даже, получится уговорить полковника устроить обед в столовой до того, как я отправлю тебя с планеты.

Крис не понравилась улыбка полковника. Что-то было в этих горцах и «обеде в столовой» настораживающее. В столовой не может быть обеда, там есть только еда.

— Горцы, сэр? — спросила она.

— Четвертый батальон ЛорнаДо, Горный Полк. Думаю, старшина Резерфорд еще не покинул их. Его отец служил в Четвертом взводе Космопехов, который твой великий дедушка Троубл вел на Черную Гору. Батальон, выбивший с горы окопавшуюся там дивизию. И не просто какую-то дивизию, а такую, где офицеров обвинили в военных преступлениях, такую, где каждый сержант и солдат знал, то сядет в тюрьму, если новоизбранное правительство Саванны быстро не покинет город. Ты знаешь эту историю.

Крис кивнула. Конечно, она ее знала. По крайней мере, в том объеме, в котором рассказывали учебники истории.

— Так вот, отец старшины Резерфорда был одним из тех горцев, которые спустились с горы своим ходом. Интересный взгляд на то, как батальон завоевал эту особую боевую честь.

Закончив, полковник отвернулся к окну и, не смотря на ухабистую дорогу, заснул.

Крис отстала от него, наверное, секунд на десять.

Назад