Майк Шеферд. Дезертир

Глава 1

— Ладно, инженерный, давайте посмотрим, получится ли на этот раз закончить тестовую проверку, — объявил капитан Хейворт.

— И постараемся не взорвать корабль, — тихо добавила младший лейтенант Крис Лонгнайф. Тем не менее, она кивнула, соглашаясь с капитаном корвета «Молния», как и остальные офицеры, находящиеся на мостике.

Экипаж принялся за выполнение прямых обязанностей, на профессионально спокойных лицах замелькали красные, синие и зеленые блики от пультов управления. В прохладном, обработанном воздухе вовсе не пахло страхом. Почти.

— Лейтенант Лонгнайф, — капитан посмотрел на Крис, — подсоедините свой пульт к инженерному отсеку. Сообщите, если заметите что-нибудь не то. И на этот раз используйте только снаряжение Космофота.

— Есть, сэр, — Крис переключила пульт, превратив его из устройства управления наступательным оружием в копию инженерного отсека, расположившегося в сотне метров от мостика. Все датчики горели зеленым. Вопрос в том, успеет ли хоть один из них загореться красным прежде, чем «Молния» превратится в пылающее облако пыли?

Корветы класса «Камикадзе» с их броней из умного металла были большими кораблями, на которых в мирное время служить было даже приятно. Броня истончалась, делая из тесного и переполненного корабля судно в два раза больше и просторнее. Крис нравилась ее личная каюта. Последние пять лет, когда флот пополнялся большей частью кораблями этого класса, проблемой это не было. Построенные, как большие «лодки любви» они редко превращались в толстокожие военные корабли.

Но недавно Человеческое Сообщество стало лишь воспоминанием наряду с восьмьюдесятью годами мира. Сейчас каждый новостной выпуск транслировал слухи о предстоящей войне, так что Вардхейвену нужны были военные корабли.

И последние несколько трансформации кораблей класса «Камикадзе» в тесные, маленькие боевые истребители с толстой броней показывали тревожную тенденцию к катастрофическим проблемам с реакторами.

Так что, большую часть последних двух месяцев «Молния» провела на привязи в доках верфи Нуу, превращаясь из маленького корабля в большой и обратно. Конструкторы пытались понять, что же в нем неправильно работает. Как только проблема решится, у Вардхейвена окажется сорок отличных боевых корабля, пополнивших флот Союза Разумных. Неудача, и союзникам Вардхейвена предстоит противостоять остальным шестистам планетам разделенного человеческого пространства только с палками.

А Крис вполне может погибнуть.

— Инженерный, я вижу зеленую панель, — сказала Крис.

— Так точно, — с тщательно выверенным сарказмом протянул главный инженер. — На мостике никаких проблем не видно.

Крис прослужила в Космофлоте меньше года и еще не встретила ни одного главного инженера, который ценил бы любую точку зрения, если та исходит не из его области реакторов, генераторов и лабиринта сверхпроводников, их соединявших.

Тем не менее, Крис завершила два из последних пяти тестов.

— Нелли, — мысленно обратилась к своему компьютеру Крис. — Насколько стабилен двигатель?

Вооруженное противостояние и мятеж окончательно убедили Крис, что субвокальный разговор с персональным компьютером слишком медленный и весьма проблемный. При последнем обновлении аппаратного обеспечения Нелли, Крис подсоединила пару разъемов напрямую к мозгу. То, что она думала, слышала Нелли, а раз Нелли слышит, значит и выполнит. Личный компьютер, разместившийся на плечах Крис, весит меньше четверти килограмма, но в сто раз способнее всех компьютеров «Молнии» разом. И в пятьдесят раз дороже.

— Все технические показатели в норме, — Нелли подтвердила самостоятельную оценку Крис.

— Следи за ними. Если увидишь что-то угрожающее кораблю, сообщи мне. Если времени будет мало, действуй сама.

— Капитан не любит, когда я так делаю.

— Это моя проблема. Я просто хочу остаться в живых, — Крис отметила, что последнее обновление, похоже, добавило в репертуар Нелли кое-что незапланированное: дерзость.

— Рулевой, держи корабль на курсе и дай ускорение в один g, — приказал капитан.

— Есть, сэр. Один g, курс тот же, — энсин у штурвала заметно расслабился, но посмотрел в сторону Крис и поднял бровь. Неужели он рассчитывает, что она спасет всех их, что бы там ни говорил шкипер?

— Инженерный, дайте восемьдесят процентов мощности.

— Разгоняем реактор на восемьдесят процентов. Есть восемьдесят процентов, капитан.

— Рулевой, ускорение до одного с половиной g. Курс тот же.

Как только рулевой откликнулся, Крис проверила показания на пульте. Нелли делала тот же обзор несколько раз за секунду, но Крис не доверяла ни одному рукотворному устройству, порой, даже Нелли. Пока все датчики светились зеленым.

Разогнавшись до полутора g, корабль, застонал. Голос подал один из бесплатных подарков, присущих умному металлу. Корабль, без вмешательства человека, автоматически добавлял миллиметр к корпусу и переборкам, готовясь к увеличенному весу оборудования и экипажа.

— Экипаж, приготовится к высокой силе тяжести, — объявил капитан.

Кресло Крис, еще мгновение назад выглядевшее таким прочным, подросло, отрастило подставку для ног. Подголовник вытянулся до шести футов, чем стал соответствовать росту Крис, подушка подголовника раздулась. В кораблях класса «Камикадзе» экипажу не требовалось дополнительного оборудования, чтобы переносить разгон на высоком ускорении. Оборудование само делало все, что нужно. Доходит даже до того, что если кому нужно куда-то передвинуться, оборудование тоже движется, вместе с человеком. Слишком круто!

— Инженерный. Сто процентов на реактор, пожалуйста.

Не успел главный инженер доложить о готовности, как шкипер приказал ускорить корабль до двух g. Крис, затаив дыхание, всматривалась в пульт. Первый испытательный полет «Молнии» закончился именно на этой отметке. Тогда инженер без предупреждения сам отключил реактор.

Через пять секунд двукратного ускорения Крис выдохнула… и тут же всем на мостике стало легче дышать. Капитан держал тот же курс и скорость долгих пять минут, как показывало оборудование и не только инженерное. Проблем не возникло.

— Лейтенант Лонгнайф, сколько у нас свободного пространства впереди? — спросил шкипер.

Так быстро, как только смогла при двукратном ускорении, Крис вернула части пульта оружейную систему и произвела расчет.

— Впереди на двести пятьдесят тысяч километров ничего, сэр.

— Разряди все четыре импульсных лазера, пожалуйста.

— Да, сэр, — ответила Крис и провела пальцами по кнопкам всех четырех основных орудий «Молнии». Двадцатичетырехдюймовые импульсные лазеры выстрелили в пустой космос, неся смерть на двадцать пять тысяч километров, после чего луч начинал медленно расширяться, быстро теряя мощность. — Все импульсные лазеры сработали, сэр.

— Зарядить лазеры, — приказал капитан.

Энергия потекла от установок инженерного отсека в лазерные конденсаторы. Крис провела проверку. Пока что оставалось достаточно энергии, чтобы поддерживать термоядерное сдерживающее поле и направлять поток перегретой плазмы к массивным двигателям, все еще держащим двойное ускорение «Молнии».

— Пока проблем не имеется, — сообщила Нелли без всякой необходимости, но Крис не хотела сразу докладывать хорошую новость.

— Пока проблем не имеется, — сказала она капитану после тщательной проверки показаний на пульте управления.

— Все системы работают в пределах норм безопасности, — следом доложился начальник инженерного отсека.

Капитан Хейворт едва заметно улыбнулся. Второй и третий прогоны не прошли мимо этой отметки.

— Рулевой, ускорьте нас до трех g. Держите прежний курс. Инженерный, приготовьтесь к режиму красной зоны.

— Есть, сэр, — пришло в ответ.

Крис уставилась на свой пульт, снова имитировавший приборы инженерного отсека. Как только началось ускорение, дальняя сторона пульта немного приподнялась, чтобы ей было легко видеть показания. Если не три главных переключателя на подлокотнике кресла, потребовалось бы огромное физическое усилие, чтобы добраться до любой из кнопок или переключателей. Кнопка запуска реактора находилась прямо под большим пальцем.

— Поток энергии к лазерам уменьшился. При таком ускорении перезарядка займет на две минуты дольше, — сказала она капитану.

— Сойдет, — пробормотал тот, изучая свой пульт.

— Три g, — сказал рулевой, с усилием разжимая челюсть.

Крис не очень любила весить сто семьдесят килограмм. Это в игре в футбол большой вес помогает прорвать линию обороны соперника, но становится весьма паршивым, когда работаешь с пультом, пусть даже подвинувшимся ближе и чуть ли не лежащим на коленях.

Капитан снова прошелся по отделам, требуя доклада. Каждый отсек сообщил, что у них все в норме, разве что все вокруг потяжелело. Что поставило тест выше точки четвертого теста, когда пришлось отказаться от дальнейших испытаний.

— Рулевой, четыре g, если угодно. Курс тот же.

— Реактор работает на сто одиннадцать процентов, — напряженным от ускорения голосом сообщил главный инженер. — Сто двенадцать… пока никаких проблем. Сто тринадцать процентов… все установки работают устойчиво. Сто пятнадцать процентов, пока все хорошо.

— Замечательно, инженерный. Давайте держать реактор на этой отметке, — сказал капитан. — Дайте знать, если что-то изменится.

— Нелли? — мысленно обратилась к компьютеру Крис.

— Есть небольшие, интересные аномалии в некоторых системах, Крис. Ни одна из них не должна предоставлять угрозу кораблю.

Интересный оборот для компьютера.

— У меня все датчики зеленые, — сказала Крис, проверив пульт, сверив показания с сообщением Нелли.

— Как ни странно, у меня тоже, — ответил капитан.

— Идем с ускорением в четыре g, — слабо проговорил рулевой.

Крис целую минуту наблюдала, как меняются секунды на пульте управления, прежде чем заговорил Хейворт, включив общую связь.

— Внимание, команда, говорит капитан. Только что «Молния» сделала то, что до сих пор не делал ни один корабль класса «Камикадзе»: мы успешно, целую минуту, продержались на ускорении в четыре g. Еще два теста и мы завершим испытание. Рулевой, боевой разворот сорок пять градусов на правый борт.

— Есть, сэр, — почти уже прошептал рулевой, и его пальцы буквально упали на пульт управления.

Крис даже не почувствовала, как корабль накренился, все из-за того, что весила в четыре раза больше, чем должна.

— Встали на новый курс, — тихо объявил рулевой.

По рубке пробежала волна вздохов. Осталось одно испытание.

— Рулевой, выполните маневр уклонения.

— Маневр уклонения, сэр. Выполняю.

Корабль внезапно ускорился, прибавив Крис еще немного веса. Дернулся вправо, потом влево, еще немного влево, как будто уклонялся от воображаемого лазерного огня.

— Появились проблемы в… — начала было Нелли. Датчики на пульте все еще зеленые. Втянув воздух в легкие, Крис переводила взгляд с одного зеленого датчика на другой в поисках хоть малейшего признака того, что что-то идет не так. Но все выглядело нормально.

— ОТБОЙ! — крикнула Нелли в голове Крис.

И буквально через секунду Крис почувствовала невесомость, когда корабль вдруг перестал разгоняться, а мостик погрузился во тьму.

— Где чертово резервное питание? — рявкнул капитан.

Как только в инженерном исправили проблему с резервным питанием, загудела вентиляция, ожили пульты, зажегся свет. Аварийные огни отбросили длинные тени. Крис дотошно изучила показания на своем пульте, но не увидела ничего, из-за чего Нелли вдруг прервала тест.

— Инженерный, на связи? — спросил капитан, воспользовавшись личным комлинком.

— Да, сэр. Мы не увидели никаких отклонений тестового испытания. Я проведу дополнительный осмотр, пока моя команда запустит реактор.

— Правильно ли я понял, что это не вы инициировали остановку?

— Нет, сэр. Никто из нас кнопку не нажимал.

— Спасибо, инженерный. Как только появятся данные, сбросьте результат в мой кабинет.

— Есть, сэр.

— Старпом, на тебе связь. Когда вернем режим онлайн, установи курс к докам Нуу с ускорением в один g. Там должен быть причал, как всегда, ожидающий нас.

— Да, сэр.

— Лонгнайф, в мой кабинет.

— Да сэр. Нелли, что произошло? — оттолкнувшись от кресла и поплыв вслед за капитаном в его кабинет, спросила Крис.

Обычно эта каюта просторная. Когда же корабль в боевом положении, тут стояли только стол и четыре кресла. Капитан занял свое место за столом, в этот момент по связи пришло сообщение, что корабль начинает ускорение и ложится на курс обратно к докам. Крис закрыла дверь, повернулась к капитану, встала по стойке смирно, благо, что уже начала набирать привычный вес.

— Я что-то на своем корабле пропустил, лейтенант? Когда проверял последний раз, на этом корабле было три кнопки выключения реактора. У меня и у главного инженера. На каждом корабле этого класса их по две. Я знаю, что на «Молнии» есть третья кнопка, и она у вас, потому что вы выполняете функцию координатора теста смарт-металла. Подозреваю, из-за ваших уникальных отношений с производителем.

Довольно оригинальный способ напомнить, что дед Крис владеет верфью, на которой собираются корабли класса «Камикадзе».

— Да, сэр, — сказала Крис, надеясь, что главный инженер вот-вот явится и объявит причину, по которой Нелли остановила испытание за несколько мгновений до того, как капитан объявил бы их завершенными.

— Инженерный утверждает, что никто не нажимал кнопку отбоя. Я точно знаю, что не нажимал на свою. Получается, ты нажала на свою.

На пульте управления Крис такой кнопки не было. Но смысла спорить Крис не видела.

— Нет, сэр. Я не выключала реактор.

Не спеши. Не спеши.

— Тогда кто это сделал?

Крис стояла по стойке смирно, боясь ответить, но не желая врать шкиперу и уж точно не собиралась врать так быстро, чтобы ее слова точно приняли за неправду.

— Тот, кто остановил реактор, спас наши задницы, — прозвучало, не успела открыться дверь. В кабинет зашел главный инженер… и спас задницу Крис. — Извините, капитан, я не помешал личной беседе?

— Нет, Дейл, присаживайся. И вы тоже, Лонгнайф, — устало сказал шкипер.

Дейл Човски, главный инженер, устроился в одном из кресел. Крис присела напротив.

— Что на этот раз пошло не так, Дэйл?

— В частности, сверхпроводники защитной катушки для плазмы, идущей к первому двигателю были в четырех наносекундах от потери части «супер» в названии, когда заглох реактор, — инженер провел ладонью по короткой стрижке. — Я так понимаю, именно этот прекрасный компьютер, что у вас на шее, мы и должны благодарить за такую милость.

— Мой персональный компьютер обнаружил развивающуюся проблему, — кивнула Крис. — Он пытался советовать, но проблема развивалась для меня слишком быстро, я бы не успела среагировать.

— Он? — в голове Крис возмутилась Нелли.

— Помолчи, — мысленно приказала Крис.

— Значит, ваш любимый компьютер сработал быстрее, чем все компьютеры в моем машинном отделении, — подвел итог инженер, не пропустив хмурого взгляда капитана. — Шкипер, я знаю, что тебе не нравится идея нестандартного программного обеспечения, бродящего по внутренностям корабля. Не могу сказать, что мне тоже это нравится, но почему бы вместо того, чтобы рассматривать зубы даренного коня, не сказать «БуШипс», что нам нужен такой же компьютер, как у лейтенанта? Черт, если завтра она переведется с нашего корабля в другое место, я пойду, и куплю себе такой же. Где такой можно приобрести, чтобы со всеми функциями?

Крис рассказала, сколько стоит последнее обновление Нелли, но умолчала, сколько стоила операция подсоединения разъемов к мозгу. Инженер тихо присвистнул:

— Думаю, мы задержим вас на некоторое время на этом корабле.

— Дейл, — еще сильнее нахмурился шкипер, — с системной точки зрения, что именно пошло не так?

— Учти, это всего лишь личное предположение старого инженера, но я бы сказал, что расчеты, которые металл должен делать автоматически, высчитывая, что именно и где нужно кораблю при ускорении в несколько g для наших двигателей, тех, что дальше от центра корабля, были частично отключены. Первый и шестой двигатели больше всего вибрировали. Первый сдох самостоятельно. Думаю, если посмотреть на шестой, обнаружим, что и ему недолго осталось.

— Значит, нужно скорректировать алгоритм автоматического перераспределения металла, — сказал капитан.

— Можно и так, — кивнул инженер и тут же помрачнел. — Но я придерживаюсь последней рекомендации. Сними умный металл с инженерного отсека. Установи спецификации для реактора, оборудования и защитных плазменных полей, а потом заморозь все это.

— В боевом режиме корабля такое возможно сделать? — спросила Крис.

— Нет, — инженер покачал головой. — В сегодняшнем режиме я не могу добраться до половины оборудования. Тот, кто трудился над боевым видом корабля, был либо карликом, либо рассчитывал, что нужно вернуть корабль в не боевое положение, если понадобится что-то отремонтировать или провести техобслуживание. Нам же нужна золотая середина. Что-то достаточно маленькое и компактное для сражения, но достаточно широкое, чтобы можно было пролезть в любую щель для работы.

— Насколько широкое? — спросил капитан.

Инженер положил на стол один из своих ридеров. Большую часть стола тут же заняла схема инженерных помещений «Молнии». Схема быстро перестроилась от большого и удобного для использования к маленькому, боевому и тесному. Когда она снова начала расширяться, Дейл стукнул по экрану, остановив расширение.

— Вот примерно так.

— Компьютер, — громко обратилась к Нелли Крис, — рассчитай, сколько нужно металла, чтобы защитить эту область. Размести на схеме.

Через секунду Нелли добавила к схеме расчет. Инженер снова присвистнул:

— Сто тонн умного металла. Столько нужно, чтобы покрыть пятнадцать дополнительных метров инженерного отсека?

— Когда «Чинук» получил повреждение, — сказала Крис, — в «БуШипс» решили, что инженерный отсек должен быть хорошо защищен.

— И сколько стоит сто тонн умного металла? — спросил Дейл.

Крис ответила. На этот раз инженер свистеть не стал, просто посмотрел на капитана и застонал.

— Думаю, догадываюсь, почему мы пытаемся разрешить эту проблему, — он откинулся на спинку стула, уставился на низкий, «боевой» потолок «Молнии» и несколько раз медленно вздохнул. — Может, в некоторых местах заменить умный металл обычным? В смысле, если я не хочу перестраивать машинное отделение, нам, в этом случае, не понадобится эта причудливая штука.

Капитан Хейворт глянул на Крис и поднял бровь. Та покачала головой.

— В «Нуу Энтерпрайз» проводились испытания. Смешивание обычного и умного металла на одном корабле, похоже, только путает умный металл. Одним словом, подобное не рекомендуется.

— Почему я не удивлен? — фыркнул Дейл. — Когда можно выкручивать нам руки за умный металл, зачем придумывать дешевые способы? — оба офицера старательно избегали смотреть на Крис. То, что ее дедушка Эл — генеральный директор «Нуу Энтерпрайз», а сама она владелец привилегированных акций на несколько сотен миллионов долларов Вардхейвена, не мешало им придерживаться обычного, низкого мнения офицеров флота о работе корпораций. Спасибо шкиперу, что сдержался и не заявил ей этого в лицо.

Крис же не видела никаких причин ходить вокруг да около своего рождения.

— Дедушка Эл поработает над тем, что спасет моего отца, премьер-министра и часть бюджета Космофлота, если вы, коммандер, все же решите, каким должен быть инженерный отдел на кораблях класса «Камикадзе».

Инженер усмехнулся, а капитан снова устало посмотрел на низкий потолок.

— Меня предупреждали, что ни трусость, ни здравый смысл никогда не упоминаются в рапортах о ваших свершениях. Так, что спасет меня от того, чтобы сказать «БуШипс», что им предстоит разбалансировать последнее бюджетное предложение премьер-министра?

— «Нуу Энтерпрайз» проводит тестирование материала, называемого «уни-плекс». Этот материал принимает нужную форму первые два раза, а потом, на третий, когда пытаешься поменять конфигурацию, словно обо всем забывает.

— Забывает. Металл есть металл, — нахмурился инженер.

— Да сэр, но в третий раз он больше похож на жидкую ртуть, чем на броню.

— Ну и кому нужна эта чертова ловушка? — рыкнул Дейл.

Кому-то, кто хочет чьей-то смерти. Крис знает это по личному опыту, но сейчас просто пожала плечами. Она была все еще не уверена в том, что чувствовала, когда дедушка Эл получал прибыль от материала, который чуть было ее не убил.

— Уни-плекс, произведенный партиями в тысячу тонн стоит около одной шестой стоимости умного металла, — сказала Крис. — Можно сэкономить на том, что сами же можем создать непосредственно на корабле.

— Говоришь, как настоящая Лонгнайф, — сухо протянул капитан.

Инженер же смотрел только на схему.

— Сколько в машинном отделении умного металла?

— Компьютер, ответь, — в голос обратилась к Нелли Крис и на столе тут же появились цифры.

— Триста пятьдесят тонн, — задумчиво проговорил Дейл.

— Плюс сто тонн дополнительной защиты, — добавила Крис.

— Но если вернем триста пятьдесят тонн умного металла…

— И притянем четыреста пятьдесят тонн не очень умного металла… — добавила Крис.

— Тогда флот сэкономит деньги, преобразовав инженерные отсеки сорока кораблей класса «Камикадзе», — с улыбкой закончил капитан Хейворт.

— Из шестнадцати тысяч тонн умного металла можно построить еще пять или шесть кораблей, сэр, — заключила Крис.

— Должно быть, хорошо себя чувствуешь, когда можешь сделать всех счастливыми, — вздохнул Дейл.

— Чушь все это, — кивнул капитан.

— Возможно, а может, и нет, — инженер откинулся на спинку кресла. — Твой дедушка проверял, как умный металл ладит с умственно отсталым кузеном? Если не получится заказать этот самый «уни-плекс», чтобы задраивать дыры, придется распылять умный металл вокруг обычного.

— Исследования пока не настолько далеко продвинулись, — покачала головой Крис.

— Мы не можем допустить, чтобы этот самый «уни-плекс» кочевал вокруг корабля, — добавил капитан. — Это приведет к весьма неприятным сюрпризам.

Инженер и Крис одновременно кивнули, соглашаясь с выводом.

— Нужно провести дополнительную проверку, — Дейл поднялся. — Посмотреть, не откопали ли мои орлы что-нибудь еще в результатах нашего теста.

— Держи меня в курсе.

Крис тоже поднялась и отправилась вслед за инженером.

— Минутку, лейтенант.

На лице инженера, когда он закрывал дверь, появилась понимающая улыбка. Крис повернулась лицом к капитану, принимая стойку смирно, да так, что ей наверняка гордились бы в учебке.

— В очередной раз, лейтенант Лонгнайф, — начал капитан, — вам удалось превратить неповиновение в добродетель.

Крис не нашлось, что ответить, поэтому она промолчала.

— Когда-нибудь такое перестанет быть добродетелью. В один прекрасный день вы узнаете, почему мы делаем все так, как это обычно делают в Космофлоте. Надеюсь быть там, когда вы обнаружите, что… и множество хороших людей не погибнет вместе с вами.

И снова у Крис не нашлось ответа, поэтому она использовала универсальный ответ всех военных:

— Да, сэр.

— Свободны.

Крис вышла. И снова ее пропесочили за то, что она поступила правильно и, в то же время, неправильно. И все же, капитан был с ней не так строг, как мог бы. По крайней мере, он обращался с ней, как с «лейтенантом», а не как с «принцессой».