Назад
Майк Шеферд. Дезертир

Глава 15

Час спустя Крис догадалась: они подъехали близко к заводу. Камеры наблюдения, эвакуаторы, знаки «Нет остановки»: все говорило, что завод близко.

— Запускаем план А, — пробормотала она.

Абу притормозил.

— Что мне нужно делать?

— Езжайте на минимально разрешенной скорости, — сказа Крис и опустила стекло. Стало немного ветрено. — Как поживают нанос?

— Они в порядке. Что ты хочешь сделать?

— Мы едем со скоростью пятьдесят пять миль. Если поедем медленнее, нас заметят.

— Опусти заднее стекло.

Абу подчинился, и в кабине сразу стало, как в аэродинамической трубе.

— Нанос не смогли стартовать, — крикнула Нелли прямо в голову Крис. Та держала палец на кнопке регулирования стекла, и оно уже поднялось, а эхо от крика Нелли в черепе еще не успокоилось. Абу следил за всем: заднее стекло поднялось на долю секунды после.

— Что там с нанос?

— Я их починю.

— Что делаем теперь? — спросил Абу.

Крис почесала покрытую платком голову, пытаясь снять напряжение, охватившее голову.

— План А и план Б не сработали. Нужен план В.

— Ясно, — кивнул таксист.

Крис нахмурилась над его шуткой, но водитель слабо улыбнулся и напряжение ушло. Крис осмотрелась в поисках ответа на возникшую проблему. И нашла.

— Остановитесь у следующего выезда. Мне нужно посетить уборную.

Вернувшись в машину с немного приподнятым настроением, Крис попросила Абу отвезти ее обратно в город. Стекло опущено, рука игриво блуждала на ветру, пока Нелли запускала шпионов в долгий полет. Когда Абу дал газу на скоростной полосе, Крис закрыла окно.

— Сейчас я отвезу вас в местечко, где вы можете немного поколдовать, а потом отвезу в лучшее место в городе, где вы поедите настоящей, вкусной еды, а не той безвкусной дряни, которую едят неверные.

— Когда-нибудь ели в «Текс-Мекс»? — поинтересовалась Крис. — У нас работала повар, утверждающий, что он переселенец с Земли всего в третьем поколения, из Техаса. После блюд с халапеньо нужна была неделя, чтобы рот переставало вязать.

— Как-нибудь я отвезу вас к себе домой и попрошу, чтобы моя Мириам угостила своей стряпней. Это откроет вам глаза.

Следующей остановкой был «Караван-сарай Великого Хана» с двумя нагруженными гипсовыми верблюдами у входа. Среди припаркованных рядом автомобилей нашлись несколько самых дорогих экспортных моделей с Вардхейвена. Абу подъехал к входу, который использовался сотрудниками и службой доставки. Остановился у задней ограды, рядом с табличкой с информацией о времени доставки, перекрывающей время обеда. Крис вышла, огляделась, заметила четыре камеры наблюдения. Возможно, пять, но не была уверена. Две, минимум, тут же повернулись к ней.

Абу протянул ей бумаги, Крис взяла их с видимой неохотой. Сделав несколько шагов к ресторану, она споткнулась, схватилась за живот и попятилась обратно. Добравшись до вывески, она прислонилась к ней, борясь с рвотными позывами.

— Нелли, маяк самонаведения установлен?

— Да, я запрограммировала задержку на час, после чего частоты начнут прерывисто и беспорядочно меняться. По моим подсчетам вероятность избежания обнаружения восемьдесят семь процентов, даже если здесь установлена самая мощная система безопасности Вардхейвена.

— Что на счет программного обеспечения Петервалд и Айронклад?

— Твоя интуиция ничем не хуже моей, — ответила Нелли.

— Твоя догадка ничем не хуже моей, — поправила Крис. — Раз уж взялась разговаривать, как люди, учись правильным выражениям.

— Сколько моей ограниченной вычислительной памяти ты хочешь, чтобы я выделила на подражание тебе? — спросила Нелли. Крис не смогла решить, был ли этот вопрос нормальным или оскорбительным, так что просто проигнорировала его?

— Не могу войти туда, Абу, что-то с животом, — сказала Крис, вваливаясь в кабину машины.

— Может, если поешь хоть немного, почувствуешь больше сил. Я все время говорю сестре, что тебе нужно настоящее мясо на твоих тонких косточках.

— Парни любят худых, — ответила Крис, не зная, для кого старается, но продолжала болтать без умолку.

Когда машина вернулась на дорогу, Крис спросила у Нелли то, о чем не хотела думать раньше.

— Камеры видеонаблюдения контролируются из одного центра или отдельными подразделениями на местах?

— Хороший вопрос, Крис. Я не изучала этот вопрос и не думаю, что стоит начинать это делать сейчас.

— Ты права, — согласилась Крис. — Но ты, наверняка, позаботилась о безопасности нашего визита в Кэтивилль.

— Да. В Кетивилле системы безопасности разрознены. Но отели в городских трущобах — это одно, а заводы по производству военной техники — другое, хотя сомневаюсь, что подобное нужно разжевывать акционеру «Нуу Энтерпрайз».

— Ну и жена у тебя там, — захохотал Абу.

— Нелли, на свете есть такая штука, называется тактом, — сказала Крис.

— Сколько моей ограниченной вычислительной…

— Нисколько. Абу, где та еда, которую ты мне обещал?

Кухня Фатимы нашлась всего в пятнадцати минутах езды от такого модного места, как «Караван-сарай», но ощущение, словно находилась на другой планете. Улицы узкие и извилистые, дома стоят близко друг к другу. Парковка тесная, а люди задевают друг друга локтями, но ни у кого ни к кому нет никаких претензий. Очень много разговоров близко друг к другу и одновременно. Место определенно сумасшедшее.

— Добро пожаловать в Маленькую Аравию, — с гордой улыбкой произнес Абу. — Хоть вы и не прошли через запертые двери, но у нас здесь мало запертых дверей. Мы живем так, как того желает Аллах.

Абу нашел место и припарковал машину так аккуратно, что до соседних оставалось лишь сантиметров по десять. Выйдя из машины, Крис осторожно поправила платок и расстегнула пояс плаща. Многие женщины, идущие по улице, носили одежду, которую можно увидеть и на Вардхейвене, хотя покрой более свободный, не обозначающий талию. Некоторые носили нечто более экзотическое, закрывающее человека с головы до пят. Пока Крис озадаченно думала, как женщины в таком наряде вообще могут что-то делать, успела получить ответ. Молодая женщина, если судить по форме ладони, выскользнувшей из закрывающего все наряда, держала корзину, в которую складывала покупки. Другой рукой бралась за фрукты или овощи, чтобы получше их рассмотреть. Пожилая женщина рядом с ней, если судить по голосу, на такой подвиг не решилась. Из-под странного наряда не высунулся даже пальчик.

Абу обогнул машину, и повел Крис к побеленному заведению, откуда шли восхитительные запахи. У дверей его встретила круглая женщина в платке и свободном платье. Она обняла водителя и поцеловала его.

— Абу, ты проголодался? И что за женщину привел? Может, позвать Мириам и сказать ей, что ты привел в дом вторую жену? Несомненно, ту, кто поможет с детьми, потому что такая худышка точно не может быть поваром.

— Кто она, не твое дело, Сорир. Дай нам столик в тихом уголке и нам нужно поговорить с твоей начальницей.

Сорир пихнула Абу локтем.

— Ты и разговариваешь с начальницей, но, подозреваю, ты имеешь в виду человека, решившего, что он управляет мной.

Тем не менее, женщина проводила их через зал, мимо столов, за которыми мужчины молча пили чай или кофе, а женщины болтали без умолку. Наконец дошли до тихого местечка в затененном уголке, отделенного от остального зала бамбуковой перегородкой. Сорир кивнула на столик.

— Достаточно тихо для вас?

Абу усадил Крис за столик, а сам отправился охотиться на человека, которого хотел увидеть. Сорир быстро улыбнулась Крис и последовала за Абу. В результате оба о чем-то разговорились с худым парнем у двери, ведущую на что-то, похожее на кухню. В процессе разговора они то и дело оглядывались на Крис. Та пыталась выглядеть скромно или, хотя бы, как в ее представлении, должна выглядеть молодая женщина в чужой культуре, не способной решить, что же делать со своими женщинами, то ли дать им возможность управлять делами, то ли просто существовать. Если подумать, временами мало чем отличается от Вардхейвена… или от Космофлота.

Подошла молодая женщина с чайником и чашкой с зеленым чаем.

— Может, вы предпочитаете кофе?

— Я не знаю, что любит Абу.

— Ох, вы с Абу. Тогда я принесу кофе, — женщина быстро обернулась, принеся маленькую чашку с густой коричневой жидкостью.

Абу появился через мгновение в сопровождении Сорир и мужчины, представленного Абдулом.

— Вы разворошили гнездо шершня, — сказала Сорир, обращаясь к Крис.

Крис посмотрела на Абу, но таксист, кажется, только порадовался, что говорить начала женщина.

— И что, по-вашему, я сделала? — спросила Крис, не желая раскрываться, но и не желая казаться скрытной.

— Поначалу мне и невдомек было, но этим утром на заводе в другой части города что-то сработало, и сейчас охранники на всех заводах, бегают, как цыплята с отрубленными головами, ищут какого-то злоумышленника, не желая попасть в ту же беду, что люди с завода в другой части города.

— Полагаю, сын дяди работает в сфере безопасности, — сухо сказала Крис.

— Никто никогда не станет нанимать нас в качестве охранников, — сказал Абу. — Мы смешно разговариваем и молимся несколько раз в день.

— Тогда откуда вы знаете…

— Мы не единственные, кто смешно говорит и придерживается старых традиций, — сказал Абдул. — Делай все это и окажешься в меньшинстве. Разве так не везде? Некоторые из нас страдают так, другие — иначе. Мы все разные, но узнаем, когда назревают неприятности для большого стада овец и собак, когда их стараются заставить идти туда, куда хотят.

Крис озадаченно уставилась на Абдула. После его слов она стала понимать еще меньше, чем когда Абдул только начал говорить.

— У некоторых наших друзей-евреев в охране работают сыновья, — сухо объяснила Сорир.

— Евреев? — изумилась Крис.

Интересно, на Вардхейвене есть национальные меньшинства? Она этого не знала. Но знала, что папа должен быть осторожен, держа в числе сторонников представителей из числа евреев и мусульман для различных благотворительных мероприятий.

— Храмовая Гора находится далеко от тех из нас, кто считает ее священной, — сказал Абдул. — А мы живем близко к тем, чьи единственные боги — их животы. Здесь мы делимся всем со всеми, арабы с евреями, евреи с арабами. Информация важна всем.

— А информация, которой мы располагаем, — добавила Сорир, — говорит, что службы безопасности сегодня раздражены больше, чем собака стаей кошек. Ох, эти мужчины, им нужен целый день, чтобы сказать что-то по существу. Абу не стоит возвращаться к «Хану» с его отвратительной кухней.

— Мне нужно вернуться туда, — сказала Крис.

— Мы думаем, что вернуться туда для вас имеет большое значение, — сказал Абдул. — Мы займемся организацией немедленно, а пока вы ничего не можете сделать, почему бы не разделить с нами трапезу?

Трапеза обернулась шествием блюд, демонстрирующих многие из тысяч способов приготовления риса, сыра, ячменя, баранины и козлятины. Сорир называла каждое блюдо, объясняла, что это такое и как было приготовлено, и даже засмеялась, когда Крис поинтересовалась, всего лишь наполовину в шутку, не последует ли за едой экзамен. Ей не нужно было демонстрировать восторг, еда была на самом деле фантастической. Порции были маленькими, и каждое блюдо она делила с Абу и Сорир. Переесть на сон грядущий нет никакого риска.

Сорир и Абу рассказали не только о еде, но и немного о Турантике. Это хороший мир для воспитания детей. По крайней мере, так было раньше. Разговор обходил стороной любые темы, которые случайный шпион мог бы принять за измену, пока не принесли последнее блюдо — многослойную корочку, утопленную в меде.

— Почему вы волнуетесь о том, что происходит с нами на Турантике? — сосредоточенно отрезая кусочек вкуснятины для Крис, спросила Сорир.

Крис взяла предложенный кусочек. Отломив вилкой небольшой кусочек, разорвала несколько слоев сразу.

— Человечество похоже на это блюдо. Нельзя отрезать только один слой. Стоит начать резать, и затронешь сразу все.

Сорир посмотрела на блюдо и кивнула. Крис продолжила:

— То, что происходит с вами здесь, отразится и на людях Вардхейвена. Вполне возможно, последствия отразятся на многих других планетах. Нам нельзя этого допустить. Я служу в Космофлоте Вардхейвена. Прошлой ночью избили женщину, которая работает на меня. Это произошло потому, что она тоже служит Вардхейвену. Сегодня многие журналисты утверждают, что люди из Вардхейвена нападают на турантийцев и все такое.

— Слишком все запутано, — сказала Сорир. — Не нравится мне это.

— И очень тревожно, — добавил Абу.

— Если я не узнаю, что здесь происходит, я не пойму, что будет с моими людьми. И если все развалится, я застряну на корабле в бою, в котором, вполне возможно, не захочу принимать участие… и, который, вполне возможно, вовсе никому не нужен.

— А я могу оказаться на корабле, стреляющим по вам, — сказал Абу. — Сорир, она многим рискует. Нам ведь тоже нужно немного рискнуть, чтобы ей помочь?

— Мой брат и его сыновья, — сказала Сорир, поднимая со стула свое необъятное тело, — и есть те люди, кого мне придется просить рискнуть. Мне нужно было знать, стоит ли оно того. Так вот, Крис Отважный нож, этим утром камеры слежения в «Хане» записали одного таксиста и женщину, одетую горничной. Они не должны увидеть их снова. Но вы должны быть там лично, я права?

Крис тоже поднялась, оценивая риск появиться в том месте повторно самой, и попытку научить кого-нибудь как следует обращаться с Нелли, затем оценила собственные чувства по поводу того, что позволила спустить на тормозах странное поведение Нелли.

— Да. У меня есть оборудование, которым никто другой не сможет управлять.

— Ты назвала меня оборудованием?

— Я тебя еще и не так назову, если не перестанешь вмешиваться в мои разговоры.

— Но будет лучше, если те же камеры наблюдения не увидят вас второй раз. Пойдем со мной.

Крис последовала за женщиной. Они прошли через кухню, дошли до небольшого склада. Из-за полки с консервами Сорир достала штаны и рубашку.

— Надень. Раз у «Хана» ждут девушку, на мальчика не обратят внимания.

Как только дверь закрылась, Крис сняла с себя платье горничной и через пару мгновений стала довольно высоким парнем в грязных штанах и рваной хлопчатобумажной рубашке. Когда закончила, внутрь заглянула Сорир.

— Нужно поменять обувь, и смыть с лица макияж, — сказала она, бросив Крис полотенец. Макияжем Крис занялась сразу, как только переобулась. Сорир бросила на пол пару поношенных мокасин и Крис тут же обулась.

— Правый немного жмет. Что-то в нем есть.

— Хорошо, ходи, как есть и не вынимай оттуда ничего. И сутулься. Может, это поможет помешать обычным программам распознавания лиц опознать тебя слишком быстро. Но вот лицо.

— Я избавилась от косметики, — сказала Крис.

— Что-то не так с носом. Он достаточно большой, чтобы принять тебя одним из нас, но программное обеспечение должно сверить твое лицо по трем параметрам. Хм. Нужно его изменить и еще что-то сделать с волосами. Возможно, ты заметила, что волосы у нас, в основном, цвета вороного крыла, как у меня, и не нужно сейчас говорить, как много белого только что пронзило мою юношескую гордость.

Крис смолчала. Сорир ушла, а Крис сделала несколько шагов, пытаясь найти походку, при которой меньше болит нога. Женщина вернулась с париком.

— Надень, потом положи в рот вот эти подушечки.

Парик сел поверх пучка волос, изобразив длинное спутанное нечто, что так нравится некоторым детям. Пластиковые подушечки придали щекам немного более круглый вид.

— Я с ними смогу говорить? — спросила Крис и поняла, что сможет… едва-едва.

— Будет лучше, если ты не будешь говорить вовсе. Ты хороший мусульманин. Ты слушаешь. Ты подчиняешься. Ты не разговариваешь. И опусти глаза. Ты работаешь на моего брата, но это не совсем то, чего ты хочешь. Дуйся. Естественно, ты знаешь, как это делается.

В доме отца дуться никогда не разрешалось и не делалось, но этого Сорир знать не обязательно.

— Конечно.

Сорир передала бейсболку с эмблемой местной команды. Нелли тут же сообщила, что они всегда проигрывают. Крис сняла с берета помпон. Тот оторвался легко, сверкнув проводами. Снова скрепив их с проводом Нелли, Крис положила помпон себе на макушку и накрыла его бейсболкой.

— Ну как, работает?

— Пока не знаю. Здесь почти нет активности, но могу сказать, что заведению не помешала бы новая микроволновая печь. Та, что есть, тратит половину электричества впустую.

— Если будет шанс, я передам, — сказала Крис и позволила Сорир увести себя обратно на кухню. Там уже с Абдулом разговаривал невысокий, округлый мужчина в темных штанах и рубашке, а два худых парня заносили с улицы замороженные туши коз и овец.

— Набиль, брат мой, у меня к тебе просьба.

Мужчина пристально посмотрел на сестру темными глазами, а Абдул в это время что-то отметил в блокноте и отправил молодых парней обратно в машину.

— В «Хан» еще не ездил?

— Следующая моя точка, сестра.

— Я хочу попросить тебя взять с собой еще одного помощника, моего племянника.

— Зачем?

— Отцу будет легче, если ты про это знать не будешь. Пусть все, что случится, падет на мою голову.

Мужчина изучающее посмотрел на Крис, потом на сестру и снова на Крис. Покачал головой.

— Настали плохие времена, раз младшая сестра не хочет говорить старшему брату, что хочет, чтобы он сделал.

— А когда мы знали лучшие времена? — упрекнула его сестра.

— С твоего рождения — никогда. Клянусь, джинн украл мою младшую сестру в момент рождения и выдал матери взамен кусок верблюжьего навоза для воспитания.

Сорир шлепнула брата кулаком в грудь.

— А кто-то даже сейчас мечтает найти легендарный воровской тайник.

— Учитывая, во что ты меня втягиваешь, наверняка придется, — сказал брат и махну Крис. — Пошли, племянник сестры, у нас есть работа, где лишняя спина явно не помешает.

Крис пошла вслед за ним. Небо все еще угрожало дождем, но сдерживалось, словно погода, наряду со всем остальным, балансировала на остром краю неопределенности.

— Нет никакой нужды привозить мальчика обратно. Высади где-нибудь, а мы его найдем, — крикнула вслед Сорир.

Набиль досадливо крякнул и подозвал своих ребят к грузовику. Те рванули наперегонки, крича: «Теперь я дверь открываю!». Один взгляд внутрь показал, что сиденье там небольшое, неудивительно, что никто из них не хотел давиться между посередине.

— Дверь будет открывать он, — грубо сказал Набиль, указывая на Крис. — И никаких возражений. У нас еще много точек, а через час движение на улицах превратится в ад, так что давайте, живее шевелитесь.

Парни залезли в кабину, теснясь на краю пассажирского сиденья, стараясь держаться подальше от отца, пока тот заводил грузовик. Крис захлопнула дверь и попыталась стать очень маленькой. На этот раз она была благодарна природе за свои узкие бедра и несуществующие груди. Сгорбилась, чтобы не возвышаться над другими.

— Как тебя зовут? — спросил они из них.

— Почему работаешь с нами? — спросил другой.

— Это племянник моей сестры, — рявкнул отец. — Она попросила меня испытать его. Он мало говорит, потому что заикается. Оставьте его в покое.

Мальчики приняли такое объяснение. Крис осталось только порадоваться за прикрытие, но стало интересно, кто это придумал, Сорир, сам Набиль, или все тут, не хуже Абу, умеют придумывать на ходу всякие истории. Опять же, когда ты одна среди кучи незнакомцев, камуфляж должен быть столь же критично важным, как для хамелеона.

Улицы казались тесными даже для такси, а для слона, каким выглядел грузовик, и вовсе непосильными. И все же Набиль ехал чисто, ругаясь и махая кулаками не чаще раза за пару кварталов. Ему отвечали тем же, но разъезжались, все же, мирно. Дорога до «Караван-сарая Великого Хана» заняла минут двадцать. Только когда машина въехала на парковку, Набиль глянул на Крис и коротко спросил:

— Куда?

Крис уже увидела нужный знак. Указала пальцем и рискнула произнести:

— Т-т-туда.

Грузовик остановился почти на том же месте, где раньше останавливал свою машину Абу.

— Давайте быстрее, парни. У нас еще две точки, — сказал Набиль, открыл дверь и выпал из кузова.

Крис уже открывала свою, но для молодых парней недостаточно быстро. Ее добродушно толкнули. Крис спрыгнула на тротуар, а парень постарше толкнул младшего, прямо на нее. Грудь у Крис маленькая, да и удерживалась бронежилетом, но даже того, что осталось, хватило парнишке, чтобы тот изумленно застыл на месте.

— Ты… Ты… — настала его очередь заикаться.

Крис увидела, как инспектор неподалеку одним взглядом остановил отряд курсантов. Она выросла рядом с Харви, бывшим сержантом, тот мог быть милым, как добрый дядюшка-фей, а в следующий миг заморозить огонь одним взглядом. Крис изобразила на лице гневный взгляд, самый сильный, который у нее когда-либо получался, и взглянула на парнишку.

Тот замер, лицо покраснело.

— Что застыли, парни? — донеслось сзади грузовика.

— Уже идем, — крикнул старший, хватая брата и утягивая его от Крис.

— Но… но… — пробормотал тот.

— Поговорим с папой позже. Не сейчас, разве не видишь?

Крис последовала за парнями.

— Нелли, поговори со мной. Нано уже здесь? Есть ли у них компания?

— Да. И да, у нас компания. Крис, я насчитала восемь радиопрослушек, развернутых на охранной частоте всего в сотне метров от нас. Управляются с трех автомобилей и пяти дистанционных переносных пультов. Над нами жужжат, по крайней мере, девять мобильных нано-охранников. Это место просто гудит.

— Что с маяком?

— Я его выключила. По моим подсчетам, здесь находятся девяносто два процента наших жучков. Через некоторое время я рискну включить маяк, чтобы собрать всех, но не сейчас.

— Пап, почему ты навалил на нас двойной груз? — спросил младший, когда отец положил по туше на каждое его плечо.

— Я спешу, — сказал Набиль. — А сейчас давай, живее.

Крис была последней. Набиль и ей на каждое плечо навалил по туше холодного мяса, заблокировав в поле зрения все камеры наблюдения. Сгорбившись, она захромала за парнями, болезненно припадая на левую ногу. Крис уже прицелилась открыть ногой дверь на кухню, когда та распахнулась сама, чуть не сбив ее с ног.

Столкнувшись лицом к лицу с мужчиной в серой форме, Крис опустила голову. Она отшатнулась от человека с вышитыми жирными красными буквами «Надежная охрана» над левым нагрудным карманом и тремя золотыми шевронами на обоих рукавах. Она уже приготовилась накинуться на него, используя вместо оружия замороженное овечье мясо, но он с важным видом прошел мимо и отправился на парковку.

Не сводя с него глаз, Крис проскользнула в открытую дверь и увидела одного из сыновей Набиля, тот выходил из большой морозильной камеры. Чуть не прыжками она подбежала к морозильнику и чуть не столкнулась с женщиной с ястребиным носом и планшетом в руках.

— Пока шесть. Поторопитесь, ребята. Я заказала четырнадцать. Я не могу оставить открытым холодильник на весь день, это стоит мне денег.

Младший, кинув взгляд на Крис, мгновенно покраснел, но помог ей повесить тушки на крючки в морозильной камере. Потом оба поспешили выбраться оттуда. Женщина тут же захлопнула дверь холодильника.

— Ты… ты… — начал было паренек, но Крис зашикала.

На улице Крис обнаружила мужчину из «Надежной охраны» Тот разговаривал с Набилем. Водитель без умолку рассказывал о том, как плохо вести дела, когда воруют, о том, как становится чем дальше, тем хуже, одновременно нагружая старшего сына очередными замороженными тушками коз и отправляя того бегом обратно в ресторан. Подошла очередь младшего, Крис была следующей. Когда Крис принимала тушки, агент безопасности одарил ее подозрительным взглядом, но тут его отвлекло ожившее радио.

— У нас тут совсем рядом какой-то сигнал.

— Насколько близко? — потребовал охранник, когда нагруженная Крис пошла прямиком в ресторан.

— Нелли, за нами охотятся.

— Мне нужно кое-что передать и поймать ответ маяка.

— Нужно их чем-то отвлечь. Можешь придумать парочку шумных приманок?

— Постараюсь. Попробуй прикоснуться к двум людям, к одному правой рукой, к другому левой.

Крис задела вышедшего покурить официанта правой рукой и получила в спину: «Смотри, куда прешься!» Левой рукой Крис оперлась о женщину с планшетом, когда проходила мимо.

— Эта и еще одна ходка. И не ждите, что я позволю вам смыться, пока не выгрузите все заказанное, — отчитывала она старшего, когда тот проходил мимо Крис. — И передай своему отцу, если он на самом деле твой отец, что все, что мной заказано, должно быть выгружено.

— Да, мэм. Понятно, мэм. Папа никогда не поступил бы по-другому. Парень, — старший хлопнул Крис по спине. — Ты должен поговорить с папой. Не думаю, что ты создан для этой работы.

Крис повесила груз и поспешила обратно. Она умудрилась поскользнуться в луже, растекшейся по полу, но продолжила идти.

— Даже не думай о подаче иска, — услышала за спиной гневный голос женщины. — Ты хромал до того, как появился здесь.

Выбралась. Набиль грузил на сыновей последние тушки. Охранник стоял на стоянке, что-то кричал своим людям. Крис увидела одного далеко слева, другого в начале стоянки справа.

— В смысле, не можешь триангулировать по сигналу? Если не можешь, я знаю, где взять дюжину таких, кто сможет.

— Сержант, не думаю, что получится. Я засек только один короткий сигнал. Должно быть как минимум два, при этом один должен двигаться. Длительность сигнала не больше, чем требуется блохе, чтобы моргнуть.

— Прибей его, или я прибью тебя.

Крис увидела курильщика, нервно расхаживающего взад-вперед на дальней стороне стоянки.

— Нелли, активируй ловушки. Используй случайный и прерывистый сигналы, но пусть они вещают на той же частоте и мощности. Посмотрим, можно ли резонировать сигнал.

Если повезет, оба сигнала сольются и обнаружатся противником как один источник где-то на полпути между двумя настоящими источниками.

— Будет весело.

— Активируй маяк, когда все остальное отключится.

— Два писка должны вернуть нам всех наших потерянных овечек.

Господи, Нелли пытается удариться в лирику. Что же будет дальше?

— Парень, залезай в кабину, — сказал Набиль, обеспокоенно поглядывая на дверь, где скрылись его сыновья, то и дело зыркая на охранника. — Я хочу убраться отсюда до того, как они закроют стоянку в поисках того, что ищут. Мой график доставки начинает трещать по швам.

Крис послушно кивнула и открыла дверь в кабину. Пока ждала остальных, изображая подростка, стала бродить неподалеку… и, в конце концов, добралась до таблички с графиком доставки.

— Что мы имеем?

— Девяносто шесть процентов жучков на месте. Защита наносов сожгла дюжину преследователей, но всех не ближе улицы. Мы чисты!

Если компьютер мог злорадствовать, то Нелли именно это и делала.

— Собери их всех на мне.

— Ждем еще одного. Все, теперь собраны все.

— Выключи их всех. Никакого движения, пока я не скажу обратного.

— Но я хочу скачать информацию.

— Нелли, выключи всех. Не рискуй так сильно, не изображай человека.

— Да, мэм, — сказала Нелли голосом разочарованной четырехлетки.

С трудом дыша, Крис продолжал опираться о табличку, когда парни торопливо прошли от ресторана к грузовику. Крис подождала еще секунду, и зашевелилась только, когда крикнул Набиль:

— Шевелись, лентяй, — и завел двигатель.

Крис забралась в кабину, захлопнула дверь. Сейчас рядом с ней сидел старший сын Набиля. Он скрести руки на груди, словно их там сковали железными цепями. Младший, кажется, собрался начать задавать вопросы, но толчок в ребра, когда Набиль переключил передачу, заставил его замолчать. Набиль помахал охраннику, когда проезжал мимо. Человек в сером рассеянно махнул в ответ, потом нахмурился, дал знак остановиться подошел ближе.

— Минутку, парень.

Крис застыла.

— Нелли, у нас все тихо?

— Крис, наносы даже не движутся. Я отключила все, что только возможно. Я работаю только от тонкой струйки батареи. Клянусь, твое сердце вырабатывает больше электричества, чем я сейчас потребляю.

Охранник просто стоял и смотрел на Набиля, потом осмотрел каждого из его сыновей, уставился на Крис.

— Скажи мне что-нибудь, Джордж. У нас грузовик и еще три машины, желающие покинуть стоянку. Я стреляю по водителям, по шинам или разрешаю им убираться куда глаза глядят?

— Я засек две цели, возможно три. Не уверен. Они быстро исчезают, чтобы я смог их засечь. Они продолжают менять частоту и местоположение.

— Скажи мне что-нибудь, Джордж или я начинаю стрелять, — сказал охранник, но ладонь пока еще не дотрагивалась до рукоятки пистолета. Но и не стал махать Набилю, чтобы тот убирался со стоянки.

— Похоже, один сигнал на кухне или, вероятно, в столовой. Другой — на задней парковке. Где-то на северо-востоке.

— Это же половина парковки.

Курильщик пробил окурок в грязную лужу и пошел к задней двери ресторана.

— Нелли, нужно их как-то отвлечь. Дай команду двум жучкам начать передачу в пятьдесят наносекундных колебаний с интервалом не более одной секунды и не меньше половины секунды.

— Сделано.

— Что-то происходит, — донеслось по радио от Джорджа. — Что-то в северо-восточной части на краю парковки.

— Тащи сюда свою задницу.

Серый автомобиль с несколькими штырями-антенами завернул из-за дальнего северо-восточного угла ресторана и медленно двинулся к охраннику. Курильщик остановился, пропуская автомобиль.

— Я его засек, босс. Он прямо передо мной. Чуть двигается.

— Убирайся отсюда, — сказал охранник Набилу, вытащил с пояса аэрозольную банку и начал распылять ее перед собой. Набиль нажал на газ, резко развернулся, всего на несколько миллиметров промахнувшись по нескольким машинам, стоящим на южной стороне стоянки.

— Я ничего не вижу, Джордж, — крикнул сержант, когда Набиль переключил передачу.

— Уверен, что не читаешь чайные листья, Джордж? — последнее, что услышала Крис, когда Набиль выехал на дорогу, вливаясь в трафик.

— Оставь приманки на произвол судьбы.

— Сделано. Могу уже посмотреть, что собрали наши жучки?

— Нет. Только после того, как я скажу.

— И когда это произойдет?

— Ровно тогда, когда я скажу.

— Почему?

— Потому что я так говорю, — чуть не закричала Крис, но ей удалось подавить голос.

— Что там случилось, пап? — спросил младший сын Набиля.

— Не знаю, — сказал Набиль. — Может, узнаем этим вечером.

— Только если они этого захотят, — сказал старший сын, потом взглянул на Крис. Он открыл, было, рот, чтобы что-то сказать, но, подумав получше, скрестил руки на груди и откинулся на спинку сиденья.

Набиль продолжал ехать, дыхание его было быстрым и прерывистым. Он повернула на нескольких перекрестках, казалось, совсем не соблюдая маршрута. Наконец, зыркнул на Крис.

— Сын зятя моей сестры, ты медлительный и неуклюжий, ты мог стоить мне каждой копейки, которую я заработаю сегодня, если бы уронил того ягненка и женщина забрала бы его просто так, не заплатив.

Крис опустила голову, не рискуя произносить ни слова.

— Сегодня вечером я поговорю с сестрой, но тебе я больше не разрешу работать с собой, — грузовик замедлил ход, подъехал к тротуару и остановился.

— Кухня Фатимы на этой улице, — сказал он, показывая направо. — Можешь вернуться туда, а мне нужно заехать еще в два места.

Крис снова опустила голову, быстро открыла дверь и срыгнула на разбитый бетон тротуара. Когда старший сын захлопнул дверь, она услышала, как младший заговорил:

— Пап, этот парень…

— Тихо, сынок, мы больше не будем говорить о нем.

Не успел грузовик тронуться с места, как из окна высунулся старший сын Набиля и подмигнул Крис. Та сделала пару шагов к дому Сорир и решила, что здесь ее маскировка не требует, чтобы она всю дорогу хромала. На минутку прислонившись к стене кожевенной лавки, она вытащила из ботинка камешек, кем-то любезно приклеенный к заднику. На пуленепробиваемый чулок он не влиял, но, несомненно, делал несчастной саму Крис.

Стало хорошо. Крис обнаружила, что размахивает руками, а темп движения естественным образом остался тем, что требовала маскировка. День все еще оставался серым, но Крис чувствовала себя чертовски хорошо из-за отлично выполненной опасной работы. Появилось желание насвистеть какой-нибудь марш, но пришлось проглотить это желание. Здесь такое было бы неуместно. Тем не менее, Крис шла, раскачиваясь по музыку, звучащую в голове.

Мимо медленно проехала черно-белая машина с полицейскими наклейками на дверях. Обычная, сумасшедшая суета движения расступалась перед ней, освобождая дорогу. Крис ускорила шаг, опустила голову, снова превращаясь в скромного арабского подростка. Женщина на переднем сиденье держала дробовик и настороженно осматривала окрестности на триста шестьдесят градусов, точно так же, как недавно это делал Джек. Ее взгляд остановился на Крис, потом отправился дальше.

— Сейчас уже можно изучить данные, Крис?

— Почему ты не предупредила о копах?

— Ты не просила. Так я могу начать изучать то, что мы обнаружили?

— Нелли, для компьютера ты сейчас слишком однонаправлено мыслишь.

— Я давно готова к многозадачности, но ты даешь мне очень противоречивые задачи. Сначала говоришь, чтобы я затихла, работая только на минимуме энергии, потом спрашиваешь, почему я не поддерживаю ситуационное наблюдение. Скажи, чего ты хочешь? И уже можно посмотреть на информацию от жучков?

Крис вспомнила споры с Эдди, тогда ему было шесть. Позже, когда ему было двенадцать, его похитили и оставили умирать. Крис вздрогнула, потом глубоко вздохнула и отпустила призраков на свободу, заставляя себя сосредоточиться на настоящем.

— Сейчас уже можешь посмотреть. Только скажи мне, если за нами наблюдают. Ту есть видеокамеры? Или другие копы?

— Нет, нет и да, за нами едет еще одна полицейская машина.

— Нет и нет? — желудок Крис проделал пару сальто, она изо всех сил старалась контролировать себя и делать только то, что нужно. Порядок последнего набора вопросов к Нелли вылетел из активной памяти сразу, как только они были заданы.

— Никаких камер. Крис. И микрофонов тоже нет. Я не засекла никаких признаков нано. Кроме людей-полицейских не могу найти больше ничего, что могло бы угрожать нам в пределах действия моих сенсоров. Теперь можно сосредоточиться на информации?

— Неужто здесь больше полицейских, чем обычно?

— Крис, я не знаю, что тут считается обычным. Если помнишь, я долгое время была полностью отключена от сети и почти не наблюдала за обстановкой.

— Нелли, сейчас со мной нет очков для просмотра того, что мы собрали, придется подождать, пока не окажемся на кухне Фатимы.

— Да, но если я прямо сейчас начну обработку, я смогу подготовить для тебя презентацию, — изнуренно сказала Нелли.

— Это важно, Нелли?

— Я хочу знать, что происходит на том большом заводе. Да. Я хочу знать. Мне интересно. Можешь осудить меня.

Можешь осудить меня. Откуда это? Крис от удивления покачала головой. В это время мимо проехал очередная полицейская машина. В ней только водитель и он оказался слишком занят, пробираясь сквозь пробку, чтобы осматриваться. Наверное, в арабском квартале это обычный образ жизни.

— Нелли, сделай полный отчет обработки данных и сохрани его для просмотра тетушкой Тру, когда появится такая возможность.

— Сделаю.

— Можешь начинать изучать улов.

— Приступаю, — огрызнулась Нелли и затихла.

Крис продолжила идти прогулочным шагом, изучая узкий потрескавшийся тротуар. Старые автомобили и пикапы, припаркованные на нем двумя колесами, вносили свой ежедневный вклад к его разрушению. Крис старалась не сталкиваться ни с кем из собратьев-пешеходов, даже когда изучала, как молодые люди реагируют на встречу со старшими. В основном это звучало, как местный эквивалент «Здравствуйте» или «Как дела?» Крис не рискнула говорить вовсе. Тем не менее, она кивала и надеялась, что молчание встретит хоть капельку должного уважения к тем, мимо кого она проходила.

Не успела Крис понять, что оказалась на знакомой части улицы, как Нелли объявила:

— На полицейских участках высокая активность. Сообщения закодированы, раскодировка займет некоторое время и часть памяти. Нужно ли заняться этим?

— Про нас что-нибудь есть?

— Не могу этого сказать.

Приучая каждую мышцу тела ходить так же, как другие молодые люди на улице, Крис прошла мимо лавки с зеленью, миновала магазин одежды, потом ювелирную лавку, кожевенную, магазин одежды, все маленькие помещения, наверное, принадлежавшие людям, стоящим у дверей и зазывая к себе прохожих или болтая о чем-то с владельцем соседнего магазина. Крис собралась было перейти улицу, как мимо промчалась еще одна черно-белая машина. Крис перешла на другую сторону улицы, прислонилась к стене фруктовой лавки, пытаясь определить, куда же так торопятся полицейские.

Вот уж вряд ли где-то происходит слет полицейских. Невдалеке завыла сирена, но быстро замолчала. В поле зрения никаких проблесковых маячков. Крис прогулялась до перекрестка. Прошла несколько лавок, выписывая зигзаги, позволявшие с помощью окон проверить, нет ли за ней слежки.

Если кто и следил, делал это слишком хорошо, чтобы она могла егообнаружить. Мимо проехало еще несколько полицейских машин, но к ней интереса никто не проявил. Через пять минут зигзагов и единственного сообщения от Нелли: «На улице появилось несколько полицейских машин», Крис нырнула в заднюю дверь кухни Фатимы.

Назад