Назад
Майк Шеферд. Дезертир

Глава 18

Пока Нелли и Джек наводили порядок в номере, Крис успокаивала сенаторов. Поначалу те были в замешательстве, но, по мере того, как количество обнаруженных и уничтоженных жучков увеличивалось, начинали все сильнее хмуриться.

— Все в порядке? — поинтересовалась сенатор Криф, когда Крис принесла поднос с чаем, заказанным еще из бального зала.

— С тех пор, как я стала принцессой, я заметила одну интересную вещь, — сказала Крис. — Обслуживание в номер происходит заметно быстрее. Удивительно. Ну, хотя бы отели относятся к королевскому сану серьезно.

Более серьезного разговора не затевали, пока Джек не объявил:

— Я закончил.

— Нелли?

— Секундочку, — что-то загудело, затем над люстрой сверкнуло, и какая-то штука спиралью отправилась вниз. Джек подхватил ее до того, как жучок упал на ковер, а Нелли объявила: — Все, я закончила.

— Можно к вам? — спросил Томми и, как только получил согласие, помог Пенни выйти из комнаты. На этот раз самое мягкое кресло заняла она, а Томми примостился на подлокотнике рядом с ней.

Из них вышла замечательна пара, — вздохнула Крис. — Когда один не в силах, второй взваливает на себя двойную нагрузку, а потом без слов меняются местами. Неплохо для пожизненных отношений. И не хочется завидовать, просто хочется и себе немного того же самого.

Крис медленно обвела присутствующих взглядом. Эбби стоит в дверях в комнату Крис, Джек рядом с ней. Интересно, о чем они разговаривают? О кроликах, которых эта женщина продолжает вытаскивать из сундуков? Пенни и Томми заняли большое кресло. Две женщины-сенатора заняли диван, расположившись по краям. Сенатор ЛаКросс занял облюбованное Эбби кресло с прямой спинкой. Инспектор Клаггат у выхода, не знает, уйти ему или остаться. Крис хотела, чтобы он остался, поэтому спросила:

— Куда движется Турантик?

Вопрос вызвал сразу три дискуссии с одним сенатором, который разговаривал так, словно читал залу лекцию. Позволив этому безобразию развиваться некоторое время бесконтрольно, Крис поманила инспектора к себе, попросив встать его рядом с ее стулом. Когда в дискуссиях образовался секундный перерыв, Крис сказала:

— Итак, как обстоят дела на самом деле, мы не знаем.

Сенаторы обменялись взглядами, потом посмотрели на Крис.

— Нет, не знаем, — согласилась Шоуковски.

— Инспектор Клаггат, у вас ведь есть доступ к полицейской сети. В ней уже есть какая-нибудь информация по нашим делам?

— Нет, мэм. Как я упоминал ранее, несколько специальных команд были отправлены в разные точки, о которых я даже не подозревал. Мои люди не могут получить к ним доступ. Я знаю не больше вашего.

— Сенаторы?

— Что мы знаем? — спросила Криф, оглядев остальных. — Немного. Мне звонили мои сотрудники. Они не могут обнаружить восьмерых сенаторов. Я так понимаю, некоторые представители так же пропали. От очевидцев я знаю, что четверых, как минимум, куда-то увезли специальные полицейские группы. Но никто не знает, арестованы ли они.

— Говорится ли об этом в новостях? — спросила Крис.

Выключив картинку с океаном, заполнившим всю стену за спиной Крис, Нелли превратила часть стены у двери в комнату Томми в пять экранов, показывающих разные новости.

— Главная новость — пожар, — сказала Нелли. — Два канала, не освещающих поимку кошки на дереве, утверждают, что пожарные не спешили реагировать на вызов. Другие утверждают, что обучение, такое, как спасение кошки, помогает пожарным оставаться в форме.

— Значит, медиа сейчас вовсю заинтересованы историей с кошкой, — сухо сказала Крис и получила в ответ несколько фырканий.

— Могу заметить, — сказал ЛаКросс, слегка наклонившись вперед, — что мы даже не знаем наверняка, арестованы ли наши коллеги. Их могли взять под какую-то особую защиту. Может, президент как-то узнал о запланированном нападении на них. Сейчас мы можем неправильно расценивать ситуацию.

— О, господи, — прошептала Криф, — надеюсь, ты прав.

— Может, мы сейчас это и выясним, — сказала Нелли, и вид на закат на настенном экране позади Крис поменялся на крупный план президента, сидящего за столом. Занимая всю стену, он казался слишком крупным.

— Нелли, сделай нормальные пропорции, — попросила Крис.

— Не могу, Крис. Изображение передается с такими установками, чтобы занимать весь экран целиком.

Прозвучало не очень хорошо. Любой политик может быстро привыкнуть к такой власти.

— Сограждане, сегодня у меня для вас тревожные новости. Как многие из вас знают, столицу нашей планеты пронизывает огонь. Несмотря на все усилия пожарной охраны, Капитолий был полностью разрушен. Но не стоит думать, что это была случайность. Это была спланированная атака. Более того, это было нападение на самые священные институты нашей демократии.

Изображение на экране сменилось на другой ракурс. Президент Иденка наклонился вперед, придавая вес словам:

— Хуже того, этот гнусный поступок был совершен теми, от кого меньше всего можно было ожидать. Некоторыми из тех людей, кто лгал вам, убеждая, что служит вашим интересам. Эти люди представляли вас. Эти люди состояли в моей политической партии. Эти люди зажгли огонь, уничтожающий нашу столицу.

Экран замерцал, после чего показал пару десятков потрепанных мужчин и женщин. Именно о них и говорил президент.

— Боже, — выдохнула Кей, — он арестовал сенаторов. Бедный Эрлик среди них. Он потерял очки.

— Девять, десять, одиннадцать, — посчитал ЛаКросс. — У него одиннадцать представителей. Заметили, кто это? Никого из руководства, но каждый — лидер независимого собрания. Каждый из них представляет гораздо больше, чем просто голос.

— Как будут голосовать остальные? — поинтересовалась Крис.

— Не знаю, — сказала Шоуковски. — Никто не знает, и, могу поспорить, старый добрый Иззик поможет им принять нужное решение. Хотите поспорить, что все только начинается?

Словно в ответ сенатору, вернулся президент.

— Мы допросим этих людей со всем полагающимся уважением, что полагается людям с гражданскими правами, продающими свою планету, свой священный долг и свои избирателей. Хотя наши полицейские силы действуют наилучшим образом, мы должны признать, что неоднократные нападения на нашу экономику и общество вынудили нас неоднократно поднимать налогообложение. Поэтому, в этот день, я призываю планетарную милицию помочь полицейским силам во всех вопросах, связанных с этими нападениями.

— Что за милиция? — спросила Крис.

— Ох, только не это старье. Это же анахронизм, — застонал сенатор ЛаКросс и махнул рукой, словно отбрасывая ополченцев в сторону. — Кое-что из тех времен, когда только-только образовывалось общество планеты, когда мы еще думали, что можем бороться с набегами этих инопланетян, Итич.

— Так что за милиция? — повторила Крис.

— Понятия не имею, — сказал ЛаКросс и посмотрел на женщин-сенаторов. — Я в этом вопросе не разбираюсь.

— Мы используем эту структуру, как юридическую фикцию, как вспомогательное средство для полиции, — сказал Клаггат. — В Гейдельбурге находятся шесть батальонов. Четыре — просто клубы с выпивкой для старых пердунов. Полностью состоят из гражданских. Пятый батальон используется в качестве резерва полиции. Думаю, в больницах работает достаточно большая группа экстренного реагирования, составляющая шестой батальон. Не знаю, есть ли еще.

— Их двенадцать, — сказала Нелли. — Шесть новых батальонов были организованы в прошлом году. Они сосредоточены рядом с фабриками.

— Кто в списках? — спросил Клаггат прежде, чем Крис успела рот открыть.

— В настоящее время информация недоступна, — немного смущенно сказала Нелли. — Информация висела в свободном доступе до шести вечера, потом ее закрыли.

— Посмотри, может, сумеешь найти что-нибудь, что упустили из виду, — приказала Крис, а потом задумалась о другой возможности. — Еще посмотри, есть ли в сети «Надежная охрана».

— Они еще в сети, но трафик значительно снизился, — сказала Нелли. — Я следила за ними, когда была такая возможность, — добавила она с некоторой долей гордости. Найдется ли кто-нибудь, кроме тетушки Тру, кто может сказать Крис, какая часть подобного поведения Нелли всего лишь обновление, а какая исходит от того проклятого чипа? И вообще, имеет ли такое знание какое-нибудь значение? С какими сюрпризами Крис предстоит еще столкнуться?

— Думаете, Иденка заменил большую часть людьми Сандфайера? — спросил Джек, возвращая Крис к людским проблемам.

— Разве нет? Клаггат, как думаете, нынешних полицейских сил достаточно, чтобы создать полицейское государство? — спросила Крис.

— Их недостаточно, да и никто такого не захочет, — рыкнул инспектор. — Некоторые либералы могут поставить под сомнение нашу приверженность правам человека, но не думаю, что кто-то сомневается в нашей приверженности гражданским правам. Полиция не станет создавать полицейского государства, — закончил он, прямо смотря в глаза сенатору ЛаКроссу.

— Но президент на вас не полагается, — заметила Крис.

— Народ, подождите, кажется, президент добрался до сути, — сказал Джек и в номере наступила тишина.

— Сограждане, с искренним сожалением я заключил, что этот заговор не оставил мне никакой альтернативы. Поскольку я обязан обеспечить безопасность нашей планете, как клялся, я должен объявить военное положение. Я прекрасно знаю, что наша Конституция не допускает такого крайнего варианта, но наша Конституция так же не является договором о самоубийстве. Столкнувшись с этими совершенно вопиющими нападками на нашу демократию, я пришел к выводу, что спасти нас может только не менее агрессивный ответ.

— Боже, — воскликнула Крис, медленно поднимаясь на ноги.

— Обратите внимание, что он не перечислил, наверняка из-за того, что не может, что это были за нападки, — сказал ЛаКросс.

— В соответствии с указом о введении военного положения, который я подписал перед трансляцией, я приостанавливаю работу Конгресса до тех пор, пока мы не завершим полное расследование заговора и не разыщем всех его участников. Наши допросы уже предоставили четкие и убедительные доказательства того, что заговорщики являются пешками агентов другой планеты, которая замышляет совершить на Турантике величайшее из зол.

— Медлить дальше, прежде чем ответить на враждебные действия, означает подвергнуть опасности жизни тех, кто будет бороться за выживание Турантика. Поэтому я заявляю, что между Турантиком и Гамильтоном с этого момента объявляется военное положение. Если какая-либо другая планета окажется достаточно глупа, объединившись с силами, действующими против нас, она так же может считать себя воюющей против нас.

Позади президента появился флаг Турантика — оранжевый, серый и черный. Из всех колонок зазвучала боевая музыка. Мгновение спустя экран разделился на пять различных изображений, показывая ведущих основных новостных каналов, музыка чуть убавила громкости, отойдя на второй план. Крис начала медленно считать: раз, два, три… Она досчитала до тридцати пяти прежде, чем первый ведущий начал приходить в себя. Он пробормотал что-то непонятное, что всего лишь выразило его удивление. На одном экране изображение переключилось, и теперь оттуда какой-то тип кричал, что за всем происходящим стоит Гамильтон и вот теперь-то они получат сполна все, что заслужили.

— Выключить, — приказала Крис. Она почти ожидала, что ничего не получится, но на экран вернулась картинка заката с ленивыми морскими волнами, набегающими на белые пески нетронутого берега. Красиво. Мирно. Совсем другой мир.

— Сейчас изменю, — сказала Нелли, и на экране появилось звездное небо. Две луны освещали снежную долину, окруженную вечнозелеными деревьями. Что обещало такое небо, было оставлено на фантазию зрителя. Пора что-то менять, решила Крис.

— Он не может этого сделать!

— Он уже делает!

— Мы должны его остановить!

— Есть идеи, как это сделать?

— Все, что вы сделаете, ему на руку!

— Но нельзя ничего не делать!

Сенаторы замолчали. У них закончились слова.

— Нелли, мне нужны нано-жучки, способные выжить при разведке верфи над нами.

— Тру дала мне копию переписки, которую она вела со старыми друзьями, работающими над проблемами выживания нано-жучков в хорошо защищенном районе. Судя по переписке, из нано-жучков предлагается создать оборонительные подразделения и командные центры, что позволит получить от них максимальную отдачу. У меня есть несколько проектов, которые знакомые Тру эксперты считают лучшими.

— Можешь сочинить для тетушки Тру любой отчет, но сейчас нет времени на испытание твоих задумок.

— У нас остались несколько жучков.

— Принимайся за работу. Я хочу, чтобы они были готовы к одиннадцати, чтобы следующая смена смогла пронести их.

Вместо ответа Крис получила только гул.

На Крис уставилась сенатор Криф.

— Вокруг столько историй о том, что сделал тот или иной Лонгнайф. Звучит, как будто они какие-то чудотворцы. У вас, случайно, не припасено какого-нибудь чуда? Мы могли бы использовать его, чтобы остановить все это безумие.

— Не думаю, что даже чудо способно помешать Иззику начать безумную войну, — покачал головой ЛаКросс.

— Еще есть обратные слухи, — сказала Крис, поднимаясь. — О том, что Лонгнайф — всего лишь люди, — если уж предстоит вытащить из рукава какое-то чудо, ей нужно немного уединения. — Мой отец, премьер-министр, делает все возможное, чтобы у лояльной оппозиции было как можно меньше возможностей выступить против него. И все же, они иногда находят способы. Так что и у вас наверняка найдется какой-нибудь вариант.

— Не думаю, что премьер-министр Лонгнайф когда-либо объявлял военное положение, объявлял войну другим планетам и распускал парламент в один и тот же вечер, — сказала сенатор Криф и тоже поднялась.

— В этом я с вами соглашусь. Насколько я понимаю, никто из вас не поддерживает его в вопросе начала войны, — сказала Крис, одним своим видом поднимая остальных на ноги.

— Я заседаю в Палате и Сенате больше тридцати лет, — сказал ЛаКросс. — Сегодня днем, когда устроили перерыв, никаких военных настроений я не видел, — он уставился в потолок, слегка шевеля губами. — Тори, либералы, фермерская партия. У Иззика не набралось и пяти голосов из ста.

— Я знаю всех людей, которых он собрал, — покачала головой Криф. — Они не могли состоять во внепланетном заговоре. Боже, люди, которых он арестовал, никогда не голосовали вместе ни за что, кроме разве, отложить тот или иной вопрос. Кстати, предлагаю отправиться в дом одного из моих сторонников. У него, может и не крепость, но, по крайней мере, мы заранее узнаем о том, что головорезы Иззика прибыли нас арестовать.

— Звучит мудро. Вам нужно оставаться свободными, если собираетесь говорить за своих людей, — скала Крис. Джек как раз в это время открывал дверь, чтобы гости покинули номер. — Как представителю Вардхейвена, мне нужно быть слишком осторожной, чтобы не вмешиваться в ваши дела. Думаю, последнее предупреждение было адресовано лично мне и правительству моего отца на Вардхейвене.

Крис держала руку на локте Клаггата, пока они не остались в коридоре одни, не считая внешней охраны.

— Меня беспокоит, как президент роет себе яму. Боюсь, что в скором времени последует попытка убийства. Может, подложат бомбу. Можете усилить мою охрану? Скажем, к пятнадцати минутам одиннадцатого?

— Так быстро? — поднял бровь инспектор. — Знаете, это ведь и моя планета. Есть много людей, плохо воспринимающих, что делает наш любимый президент.

— Они могут даже выйти на улицы. Да, я понимаю, инспектор, но, думаю, моя маленькая группа находится в первых строчках списка некоторых людей, желающих растереть нас между большим и указательным пальцами. Будет лучше, если люди будут держаться от нас подальше.

Он кивнул, как мужчина, которому только что отказали в спасательной шлюпке, и ушел. Крис зашла в номер и закрыла дверь.

— Нелли, что-нибудь проникло в номер?

— Только два жучка, — ответила Нелли. — Через минуту я с ними разберусь.

Крис молча подошла и уселась в свое кресло. Никто не проронил ни звука, пока она не объявила:

— Все чисто.

— Вы ведь не можете просто так отсиживаться, — сквозь губы процедила Пенни. — Вы же не можете позволить победить дерьму, из-за которого я в таком состоянии.

Крис не сказала ничего. Она даже поймала какое-то удовольствие, наблюдая, как кто-то другой мчится туда, где свои дела делают дураки. Вопросительно приподняв бровь, она посмотрела на Томми, потом на Джека. У них никогда не находилось доброго слова о тех неприятностях, в которые она попадает, иногда сама, иногда спасая их.

Джек стоял, сложив на груди руки и задумчиво сжав губы.

Томми глянул на Пенни и заговорил:

— Знаешь, Крис, в системе Париж ты сказала, что мы должны остановить войну между Землей и Вардхейвеном. Ты сказала, что если позволить этим двум мирам вступить в войну, остальная часть человечества может оказаться в глубоком кризисе на несколько поколений. Ты тогда много чего говорила, но ни о ком не сказала ни слова. Не назвала ни одного человека. Мне кажется, ты весьма хороша в борьбе за идеал. Тебе есть, что сейчас сказать Пенни или мне? — наконец, он посмотрел на Крис. — Ты появилась здесь потому, что у кого-то хватило наглости украсть то, что, как одна из Лонгнайф, считаешь принадлежащим тебе? Неужели это все, что я для тебя значу? Ну, возможно, я мало что знаю о Турантике, но знаю, что мы в долгу перед такими людьми, как Клаггат или те дети, которых мы видели на Верхнем Турантике, и даже перед тем водителем, который подвез нас, когда меня оставили умирать в одном из клоповников. Мне кажется, мы в долгу перед ними. По крайней мере, я считаю, что это тот долг, из-за которого я и надел ту форму, которую ношу.

Неплохое мнение от парня, который не был уверен, что сможет стрелять в болотных бандитов на Олимпии. Он проделал большой путь с тех пор, как надел форму, чтобы расплатиться за учебу в колледже. Возможно, Крис оказала на него нужное влияние. Остался Джек. Она уставилась на него.

Он провел пальцем по все еще сжатым губам, глядя Крис прямо в глаза.

— Неплохая речь для сенаторов. Я заметил, там был кто-то еще, кроме полицейских, — Крис кивнула. — Это все твоя фамильная удача Лонгнайфов. Жду приказов, ваше высочество.

— Ты не хочешь высказать свою точку зрения?

— Зачем? Ты приняла решение и, в отличие от бедных Пенни и Томми, я знаю, что происходит у тебя в голове.

— Томми знает меня дольше тебя.

— Томми не знает тебя так, как я. Повторю, мэм, где и когда мы нападем?

Крис не смогла сдержать смешок. Что это такое происходит с Джеком? Как только она думает, что знает его, как он делает что-нибудь запредельное, что заставляет Крис задуматься, поймет ли она его окончательно когда-нибудь.

— Извините, но есть ли у меня в вашем деле право голоса? — спросила Эбби.

— Те ведь землянка, — заметил Джек. — В делах Вардхейвена у тебя нет права голоса.

Эбби пнула Джека локтем.

— Но у меня должно быть право голоса, когда дело касается моей нежной кожи. Позвольте заметить, что ни в одном нашем чемодане нет ничего для ведения войны. Я собирала их только для спасения Томми, и больше ни для чего. Теперь же дело заходит далеко за рамки того, на что я подписалась.

— А откуда взялись те дополнительные чемоданы? — спросила Крис.

— Какие такие дополнительные чемоданы? — удивилась Эбби.

— Те, что появились между выходом из моей комнаты и таможней.

— Все это время у нас было двенадцать чемоданов.

— Харви выдал нам только шесть, — заметил Джек и нырнул в комнату Крис. — Думаю, смогу даже показать на шесть дополнительных чемоданов. Они чуть другого цвета.

— Они одинаковые, — заявила Эбби.

Джек выкатил в холл два чемодана. Оттенки обоих чемоданов были близкими, но, все же, на капельку отличались друг от друга.

Крис поднялась, подошла к горничной и вгляделась в нее: в глаза, губы, напряженное тело.

— На чьей ты стороне?

Женщина посмотрела на Крис, при этом у нее не сбилось дыхание, она не сменила позы, взгляд прямой, спокойный. Потом она склонила голову вправо.

— В этом мире играет множество сторон. Разве я когда-то сделала что-то, что вызвало у вас сомнение, что я работаю не на вас?

— Это не ответ, — заметил Джек.

Крис не сводила глаз с горничной. На лице той была легкая улыбка. Мысленно вздохнув, Крис вернулась на свое место.

Черт, чем дальше, тем интереснее. Предательство капитана «Тайфуна» оставило Крис в одиночестве, когда та решилась на мятеж. Сейчас же было время подумать. Подумать. Может, и не совсем хорошая идея. Если принцесса поднимет оружие против правительства чужой планеты, будет ли это означать, что между ее планетой и этой тут же появится состояние войны? Интересный вопрос. Спорю, историки будут глупо выглядеть, пытаясь найти прецедент.

Пенни и Томми проголосовали именно за этот вариант. Джек готов на что угодно. Эбби — единственный голос разума, да и то только потому, что в ее чемоданах не оказалось реквизита для нужного фокуса. Крис и трое сенаторов. Хороша компания. Никто не знает, что происходит за пределами крошечного пузыря, называемого Турантиком. Никто не знает, идет ли боевой флот Гамильтона к какой-нибудь изолированной прыжковой точке, готовый подмять эту планету под своей пяткой.

Любой разумный человек отошел бы в сторону и стал ждать результата.

Крис покачала головой. Лонгнайф никогда не сидят без дела в ожидании. Было хоть раз, когда дедушка Троубл делал что-то, что считалось бы разумным? А если бы дедушка Рэй не женился так удачно, Крис наверняка сейчас была бы ничуть не лучше любого из тех, за кого она сегодня рисковала головой.

Крис глубоко вздохнула и позволила губам расплыться в улыбке до ушей.

— Дамы и господа. С этого момента, неважно, какими полномочиями меня наделили некоторые, я отменяю военное положение между Турантиком и Гамильтоном. Некая группа единомышленников использует все имеющиеся в их руках средства, чтобы гарантировать, что никакие силы Турантика не совершат ни одного акта агрессии против Гамильтона.

— Хотите рассказать кому-нибудь о Турантике? — спросила Эбби.

— О, зачем беспокоить кого-то мелкими деталями. Судя по всему, сейчас все очень жутко заняты. Не можем же мы добавить к их головной боли еще немного.

— Да, — кивнул Томми. — Может, если они останутся слишком заняты своими делами, не заметят, чем занимается маленькая, незаметная группа, — он с кривой улыбкой посмотрел на Крис. — Так как, принцесса? Каков план?

Назад