Назад
Майк Шеферд. Непокорная

Глава 13

До контакта 12 часов

 

Вице-адмирал Ральф Баха изучал положение на боевом дисплейном столе флагманского корабля «Месть». Генри Петервальд сам выбрал имена этому и тем пяти кораблям, что следовали за флагманом адмирала: «Разрушитель», «Возмездие», «Воздаяние», «Отмщение» и «Мститель». Если адмирал и сомневался в цели миссии, имена кораблей разрешали все сомнения. Он знал, что между Петервальд и Лонгнайф существует давняя неприязнь. Без деталей, так, перешептывания. После того, как шесть линкоров в открытую понеслись к Вардхейвену, все стало открыто.

— Какие-нибудь изменения? — спросил он.

— Никаких, — немедленно отозвался начальник штаба контр-адмирал Бхутта Сарис. Приятно в помощниках иметь кого-то, кто знает, что у тебя на уме. С другой стороны, сегодня такой день, когда не нужен хрустальный шар, чтобы догадаться о его мыслях.

Адмирал взглянул в сторону отдельной разведывательной секции, которую оставил на своем флагмане. Сарис проследил за его взглядом.

— Лейтенант, доложите о состоянии цели, — приказал он.

Дежурный лейтенант услышал, но не оторвал взгляда от пультов трех техников, за которыми наблюдал.

— Связь в военной сети противника — двадцать процентов. Обычная, административная. Угроз не выявлено. СМИ продолжают сообщать о политическом параличе. Никаких свидетельств военных приготовлений, хотя желтые издания публикуют комментарии, призывающие к военным действиям. Обычно им тут же звонят по телефону, пытаются успокоить. Гражданская сеть нагружена в пределах нормы. Сообщается о нескольких незначительных демонстрациях. Большие сразу подавляются. Наш поиск не выявил никаких развивающихся угроз.

— Вряд ли бы мы узнали об этом раньше, — вздохнул адмирал. — Вряд ли кто-то, кто говорит о нас, назовет нас вражескими кораблями. Наверняка выбрали какие-нибудь кодовые слова. Лодки любви. Пирожки. Что-то такое.

— А нам не нужно больше бояться таких разговоров, — раздался новый голос.

Адмирал изобразил легкую улыбку и посмотрел на единственного человека, который мог зайти на мостик без приглашения. Харрисон Маскалин, идеальный губернатор Вардхейвена, по крайне мере, станет им, как только адмирал довезет его до места назначения. Высокий, с тонкими чертами лица, волнистыми черными волосами, он словно сошел с пьедестала какого-нибудь древнегреческого бога. И был таким же тупым и кровожадным.

— Ваши хозяева, — губернатор махнул рукой, — предоставили вам Вардхейвен без всякой защиты, разве что кроме пары кораблей, которые даже не осмелятся высунутся. Идеальное планирование. Сначала разобьем Лонгнайф. Потом, в течении года, соберем осколки Единого Ничто их короля. — Губернатор поднял вверх руку с зажатым кулаком. — Затем, года через три или четыре, вы, адмирал, будете руководить огромным флотом на векторе перехвата Земли и человечество, наконец, покончит раз и навсегда со всеми раздорами и спорами. Снова станет объединенным, — закончил с улыбкой губернатор.

Конечно же, сейчас он цитировал речь, которую адмирал слышал уже несколько месяцев назад от самого Генри Петервальда. Генри Петервальд не ждал от Маскалина ничего, кроме повторения своих слов. Маскалин в этом почти никогда не подводил.

— Все идет по плану, — кивнул адмирал. — Уж извините старого бойца, но с первого дня обучения в Академии нам вбивают в голову, что ни один план не выдерживает контакта с врагом.

— Ах, но этому плану ничего не грозит. Врагу нечего вам противопоставить. Никакой связи. Никаких проблем. Я прав? — Губернатор счастливо засмеялся.

— Как скажете, — сказал губернатор и слегка поклонился, не желая присоединяться к веселью.

— Вы слишком суровы, адмирал, — покачал головой Маскалин. — Только не позволяйте своей заботе о призраках мешать правильно наносить удары по Вардхейвену. Я хочу, чтобы вся сеть политических и коммуникационных целей была сведена на нет с первого раза. Мы, представители политического аппарата, уже позаботились о ваших военных проблемах. Теперь вы должны применить надлежащую степень насилия ко всем необходимым социальным и культурным объектам, чтобы нейтрализовать нарушителей спокойствия. Вардхейвенцев нельзя просто победить. Они должны уяснить, что потеряли все. Даже надежду.

— У меня есть полный список целей, — сказал адмирал и нажал пару кнопок на дисплейном столе. На большом экране на переборке появилось изображение кусочка космоса с планетой в центре. Вардхейвен быстро увеличился в размере, пока город не занял весь экран. Со списком целей, начиная от Дома Правительства и Дома Нуу до пунктов связи, медиацентров и вообще любых мест, где могут собираться большие группы людей, разговаривать, объединяться, когда отключится сеть.

— Замечательно. Они должны быть побеждены и, что более важно, знать, что побеждены. Оккупационные силы прибудут только через несколько недель, а мы не хотим, чтобы им пришлось драться. Только взять. Ваша задача — сделать так, чтобы Вардхейвен не был способен на какое-либо сопротивление. Для этого и были построены эти корабли, правильно?

— Да, господин губернатор, — сказал адмирал. «Месть» не был обычным линкором. Скоро Вардхейвен либо сдастся, либо узнает, насколько необычен этот корабль.

Губернатор убрался готовиться к вступлению в должность. Адмирал Баха продолжал изучать ситуацию на дисплейном столе. От губернатора адмирал слышал одно и то же вот уже три с половиной дня.

— Мне нужно четыре, а лучше все шесть часов спокойного отдыха, — сказал он Сарис. — Если не произойдет чего-нибудь очень важного, не буди меня. Чего-нибудь по-настоящему важного.

— Я тоже немного посплю, сэр. Вряд ли стоит изучать не изменяющуюся уже столько времени ситуацию. Пусть этим занимается дежурный лейтенант.

— Он тебя разбудит, если будет нужно?

— Да, я ему доверяю. Я знал его отца.

— Хорошо, тогда давайте немного отдохнем, — адмирал развернулся, но шел не спеша, позволив Сарис догнать себя. И, как только тот догнал, адмирал включил глушитель и добродушно прошептал: — У тебя же есть приказ заменить меня, если попросит Маскалин?

Темное лицо Сариса на мгновение стало почти призрачным, но он даже не сбился с шага.

— Да, сэр. Это было условием для этой должности. Если бы я не согласился, ее предложили бы кому-нибудь еще.

Адмирал кивнул.

— Ты был моим первым и главным кандидатом. Взамен от меня потребовали, чтобы я согласился на некоторые их условия. В общем-то, я ожидал, что от тебя потребуют что-нибудь подобное. Рад, что сейчас все открылось.

— Могу спросить, что от тебя потребовали?

— Будем надеяться, что тебе это никогда не пригодится, — сказал адмирал и выключил глушилку.

— Сэр, у нас небольшое магнитное возмущение в непосредственной близости от флагмана, — сказал дежурный лейтенант.

— И что же это за возмущение? — потребовал Сарис. Оба знали, что разговор, произошедший только что, вряд ли состоялся бы, если бы кто-нибудь не заглушил камеры наблюдения и записывающую аппаратуру.

— Мы не смогли идентифицировать его, сэр. Возмущение длилось всего секунду. Возможно, всего лишь незначительное колебание мощности, — сказал молодой человек, пытаясь не выдать себя. И свое начальство. Известно, что старшие офицеры иногда используют глушилки. Если их поймают, дело может обернуться концом карьеры. А то и вовсе жизни.

— И что вы собираетесь делать с этим? — спросил Сарис.

— Записать в журнал, сэр, — молодой человек выдал нужный и правильный ответ.

— В таком случае, так и сделайте. Я буду у себя в каюте. Разбудите меня, только если произойдет что-нибудь очень важное. Понятно?

— Да, сэр.

Вице-адмирал Ральф Баха, не оглядываясь, отправился в свою каюту. Он мог надеяться, что у его флота достаточно времени, чтобы не оглядываться через плечо, вдруг появятся основные силы Вардхейвена, и сосредоточить все внимание на быстро приближающейся цели.

 

До контакта 11 часов

 

Хонови смотрел на большой телевизор в главной гостиной Дома Правительства. Трудно представить, что это здание впервые с тех пор, как ему исполнилось тринадцать, больше не его дом.

— Разве нельзя сделать картинку почетче? — спросил Моджаг Пандори, исполняющий обязанности премьер-министра от оппозиционной команды. — Где пульт?

Похоже, он решил так тонко оскорбить всю проделанную работу Лонгнайф за все это время, но Хонови решил не отвечать.

Телевизор старый, а еще кто-то поигрался с яркостью. Куса мрачно смотрела на Хонови. Ну да, она из тех, кто изо всех сил старается исправить положение… и делает его хуже. Старый телевизор прекрасно иллюстрировал весь тот беспорядок, в котором оказался Вардхейвен.

Хонови подошел к телевизору, открыл блок управления и нажал пару кнопок. Экран телевизора обрел должную четкость. Отец и исполняющий обязанности премьер-министра сосредоточились на картинке и на заметили, как за их спиной Куса жестами извинилась. Хонови подмигнул ей.

Картинка демонстрировала главную космическую лифтовую станцию. Люди стоят в длинных очередях, подъезжают машины. Голос за кадром объясняет, что всего несколько часов назад на станции еще никого не было, эвакуация Верхнего Вардхейвена завершилась, никто не поднимался и никто не спускался… наглая ложь, ради которой Хонови постарался, чтобы не было никаких снимков, чтобы опровергнуть ее. До того момента, когда придет время для настоящих новостей.

А сейчас все изменилось. Правительство сняло запрет на полеты в космосе близ Вардхейвена и разрешило кораблям лететь от станции Верхний Вардхейвен до точки прыжка Альфа. И вот жители других миров, застрявшие в это неблагополучное время на Вардхейвене, ринулись спасаться бегством.

Видео демонстрировало то, что Хонови надеялся никогда в жизни не видеть больше никогда. Испуганные женщины, с детьми на руках, которых не понимали, что происходит, и испуганные только из-за того, что матери и отцы напуганы. Мужчины суетились, как это обычно бывает, либо зазря, либо еще больше усугубляя положение, женщины торопились, но при этом желали знать, почему до сих пор не сделано ничего нужного.

Хонови уже третий день пытался сдерживать страх, но теперь это страх исходил из широко раскрытых детских глаз, из срывающихся голосов матерей и недовольства мужчин. Да, это был страх. И сейчас, когда его показывали по телевизору, он станет открытым для всеобщего обозрения.

— Ну, теперь ты удовлетворен? — спросил, словно плюнул, Пандори. — Я все еще убежден, что нам следовало оставить корабли на месте. Никто не посмеет бомбардировать нас.

— Ультиматум был вполне понятен, — медленно сказал Хонови с упорством, которое, как он надеялся, наконец, пробьет броню отрицания Пандори. — Они используют старые формулировки из времен, предшествующих Единству. Девяносто, сто лет назад планета должна была сдаться, потерять контроль над космосом и выплатить репарацию. Обычно это означало принятие на себя долга планеты-победителя перед Землей. Не самое приятное время.

— Но они не требуют репараций, — заметила Куса. — Они хотят нашей полной капитуляции.

— Эти линкоры послал Петервальд и играют они на большую ставку, — сказал папа. Он пытался молчать, как и обещал, хотя было видно, что трудно дается.

— Это ты так говоришь, — отрезал Пандори. — У вас, Лонгнайф, под каждой кроватью найдется враждебный Петервальд. А я утверждаю, что следует игнорировать их и заниматься своими делами. Они не посмеют стрелять в нас. А когда вернется флот, мы уладим все, что нужно уладить.

Вот так. Все карты на стол. Блеф. Пандори хорошо удавалось блефовать. Папа ударил кулаком по подлокотнику кресла.

— А что, по твоему, будут делать эти шесть линкоров, пока наш флот будет лететь от точки прыжка? Наши линкоры прибудут к дымящимся руинам, а эти бандиты уже будут подлетать к другой точке прыжка.

— Пап. Господин премьер-министр. У нас уже был этот разговор, — вставил Хонови. Так оно и было. И могло повторится еще много-много раз, если бы на него было время. Восемьдесят лет мира породили «цивилизованные ожидания», как выразился Пандори. «Веру в систему», как выразился отец. «Невозможность осознать реальность произошедших перемен», — так Хонови сказал Кусе, когда их никто не слышал. Она не согласилась, правда, не стала настаивать и попыталась убедить отца принять необходимость перемен. Хонови в том же ключе обрабатывал своего отца.

— Нужно проработать формулировку ответа на требование о сдаче и приказы флоту, — сказал Хонови, переходя к следующему пункту в свое списке дел. — И нужно сделать это за два ближайших часа, если не быстрее.

— Почему так быстро? — проворчал Пандори. — Чтобы долететь до Луны, нужно чуть больше часа. Я делал это не не один раз.

— Да, сэр, — сказал Хонови, — но в нашем случае дальше луны нам лететь не нужно, поэтому флот будет ускоряться на одном g в течении часа, а потом, тоже в течении часа, тормозить, после чего обогнут луну и начнут возвращаться по следам вражеских линкоров, когда те пройдут мимо. Там и произойдет сражение.

— В школе, в первом классе, мы катались по такому маршруту, — сказала Куса. — Потратили полдня, чтобы облететь луну и вернуться.

— Мы тоже так катались, — сказал Хонови.

— Ты так хорошо помнишь, что было в первом классе? — попытался пошутить Пандори. — Я вот не помню точно.

Он покачал головой. Появилось, наконец, хоть что-то, о чем могли договориться два старых политических боевых коня.

— Правда, — вставила Куса, — тогда с линкорами мы не воевали.

— Я делал вид, что мы охотимся за пиратами, — сказал Хонови.

— Когда детям приходится всего лишь притворяться, что они видят что-то ужасное, это прекрасное время, — со слезами на глазах сказал премьер-министр.

— Они придут снова, пап.

— Если мы постараемся, — сказал Хонови.

— Ладно, давайте посмотрим, что будем говорить в нашем заявлении.

 

До контакта 10 часов

 

Дежурный лейтенант флагманского линкора Гринфильдского Альянса «Месть» изучил новостную ленту. Потом еще раз. Затем пересмотрел снова. Тут происходило явное изменение состояния цели. Достаточно или нет, чтобы разбудить адмирала или начальника штаба? Он вызвал разведцентр.

— Коммандер, у вас уже есть какие-нибудь данные?

— Мы работаем над полным отчетом. Пока могу сказать, вы видите то же, что и мы. Вардхейвен отпускает всех желающих с не вардхейвенскими паспортами. Нужно ожидать, что несколько пассажирских лайнеров пересекут наш маршрут, когда мы будем делать заход на посадку. Они отправляются к точке прыжка «Адель». Сомневаюсь, что кто-нибудь решится на полет до точки прыжка «Барби», но мы должны держать лазеры наготове. Любой, кто решится на такое, может попытаться совершить самоубийство, атаковав нас.

— Лонгнайф запросто могут использовать лайнер, забитый пассажирами, в качестве корабля-самоубийцы.

— Я не шеф разведки, чтобы давать оценку Лонгнайф.

— Как думаете, стоит разбудить адмирала?

— Это вам решать, не мне.

— Да, — согласился молодой лейтенант. Снова посмотрел на новостную ленту. Множество женщин и детей. Мужчин с женами. Кое-где люди его возраста занимались своими делами, вроде моряков, направляющихся к своим кораблям.

Он увидел женщину, целенаправленно рассекающую толпу, а вслед за ней двое молодых мужчин тащили груженые телеги. Эмблемы на коробках выглядели знакомыми, но лейтенант не мог вспомнить.

— Некоторые из них совсем не беженцы, — сказал лейтенант. — Они идут так же целеустремленно, как какой-нибудь моряк, выполняющий приказ.

— Может, из экипажа какого-нибудь лайнера, спешат на борт из увольнения на берег.

— На одном видео была женщина, очень не похожая на беженку. За ней шли двое мужчин с гружеными телегами. Маркировка на коробках очень знакомая, но не могу вспомнить.

— Может, в них ее семейные реликвии, а молодые люди ее… — коммандер осторожно кашлянул. — Знаете, наверное, как распутно ведут себя женщины там, где командуют Лонгнайф.

Да, лейтенант видел такие видеозаписи. А еще знал, насколько упрямым был командир разведчиков, когда уже сформулировал свое мнение.

— Прежде, чем я решу, будить начальника штаба или нет, был бы признателен, если бы вы сопоставили лица людей, выглядящих явно не беженцами с базой данных Вардхейвена. Начните с этой женщины. Ее, наверняка, легко будет найти. Она явно там не последний человек.

— Мы уже занимаемся этим, лейтенант. Мы знаем свою работу, — сказал офицер разведки и отключился.

Лейтенант продолжил расхаживать по палубе позади трех своих техников. Один из них кашлянул.

— Да?

— Мы получаем мощные магнитные сигнатуры со станции Верхний Вардхейвен, сэр.

— Как будто лайнеры наращивают мощность в термоядерных реакторах, — пробормотал лейтенант. — Подключают еще больше магнитогидродинамической энергии?

Термоядерные реакторы генерируют плазму для тяги. Плазма, проходя сдерживающие магнитные поля, через магнитогидродинамические генераторы, находящиеся вне этих полей, вырабатывает электричество. Электричество, в свою очередь, создает защитное поле, окружающее реакторы. Замечательная система, как утверждал профессор физики, которая, как может показаться, дает дармовую энергию и, к тому же, дает возможность человеку передвигаться между звезд. Корабли, которые не ускоряются, пускают лишь тоненькую струйку плазмы, чтобы корабль не остался без электричества. Теперь же несколько лайнеров утолщали струйку, поскольку энергии для полета им понадобится намного больше.

Магнитные резонансы вокруг Вардхейвена сгибались снова и снова, и шансов увидеть, что там происходит, становилось все меньше и меньше.

Если повезет, два корабля столкнутся друг с другом и защитное поле реактора исчезнет. К сожалению, так случалось лишь в старые добрые времена, но не в последнее время. Нужна дьявольская удача, чтобы такое случилось вот прямо сейчас.

Запищал коммлинк.

— Мы опознали вашего человека, лейтенант.

Быстро. И, судя по голосу, не совсем то, что хочет услышать коммандер.

— Да? — сказал дежурный лейтенант.

— Заинтересовавшая вас женщина — мисс Дора Эверморн, ведущая программы «Галактические новости и развлечения». У нее шоу каждый день с двух до четырех. Я посмотрел ее расписание за три дня, никакого отпуска она брать не собиралась.

— Так куда же она отправляется?

— За ней числится небольшой катер. Для ближних полетов, так что системы он покинуть не сможет. Возможно, хочет отправиться на луну и снимать оттуда, как мы будем обстреливать Вардхейвен. Кто знает? Мы ее взяли на заметку.

Лейтенант кивнул. Он так и предполагал. За ничего не значащими новостями обязательно последует какая-нибудь история. Вроде подготовки военных к сопротивлению. Если Дора так хороша, она обязательно приведет их к этой истории.

— Люди на видео — гражданские. Некоторые работают по контракту на флот. У некоторых частные катера. У некоторых в досье есть отметки, что они являются членами резерва орбитальной охраны или вспомогательным персоналом. Вроде Молодежной Ассоциации Гринфельда, но без военной подготовки. Следят, чтобы частные корабли соответствовали правилам безопасности, имели спасательные капсулы. Иногда спасают бедолаг, попавших в беду. Военной ценности никакой.

— Как скажешь, — сказал лейтенант. Он принял слова, но ценность отчета принимать не собирался. Если в них нет никакой военной ценности, почему в такой день не остались сидеть дома? Почему отправились на космическую станцию, которая скоро подвергнется нападению? Очень не похоже на поведение кого-то, не имеющего военной ценности.

Чертов непробиваемый образ мысли разведчиков!

Так вот, будить начальника штаба или нет? Лейтенант расхаживал взад и вперед, наблюдая как меняется световой узор на пультах его техников. Но достаточно ли они меняются?

 

До контакта 9 часов 30 минут

 

Крис приняла душ и осторожно оделась в приготовленную для нее белую форму. Несмотря на то, что сегодня ее могут убить, в телесном бронежилете необходимости не было. От 18-дюймового лазера такой бронежилет бесполезен.

И еще ей удалось часик вздремнуть. Теперь Крис чувствовала себя отдохнувшей. Одевшись, надела на голову так полюбившийся морякам PF голубой берет. Поскольку большую часть времени им придется провести в «ведрах для мозга», нужно что-то, легкое, что помещается в кармане. Остановились на голубых беретах с эмблемой катера, занимающего видное, почетное место.

Коммодор пытался заставить, чтобы это место занимала эмблема эскадрильи, но капитанам удалось отстоять свое мнение. Ну а на берете Крис красовалась эмблема эскадрильи, как и подобает командиру.

— Крис, ты нам нужна, — прозвучал призыв с мостика.

Крис тут же помчалась и чуть было не влетела в герметично закрытую дверь. На PF таких, считай, и не было. Если в катер попадут, не имеет значения, есть там двери или нет.

— Заткнитесь там уже, — перебила Сэнди чей-то неразборчивый голос. — Через минуту ответим. Крис, у причалов яхт стоит Прелестная Дора Эверморн и требует пустить ее на свой катер.

— Что там Габби, молчит?

— Не слушают, не говорят, кроме как через специальную, стационарную линию.

— Спасибо, — кивнула Крис и взяла коммуникатор. — Дора, привет, узнала меня?

— Крис Лонг…

— Да, и если бы я хотела, чтобы мое имя звучало вслух, я бы первая это сделала. Не говори ни слова. Стой на месте и не отходи оттуда ни на дюйм. Я буду буквально через минуту и мы поговорим. Отключи все свои диктофоны. Помоги мне или я вышвырну тебя в ближайший шлюз. Понимаешь?

— Рядом со мной два дюжих парня, по их виду понятно, что ты не сможешь сделать ничего из этого, но ладно, я пока поиграю по твоим правилам.

Крис отключила связь, развернулась и тут же столкнулась с Джеком. Тот был уже одет и готов к работе.

— Черт побери, я думал, сегодня будет скучный день. Для всего флота. Хочешь сказать, мне придется защищать тебя от репортерши?

— Нет, — сказала Крис, направляясь к месту встречи, — но мне может понадобиться, чтобы ты выбросил за борт ее саму и двух ее дюжих приятелей.

— Это, как бы, выходит за рамки моих должностных инструкций, ваше высочество, принцесса, сэр, мэм.

— Да, но если ты пытаешься занять вакантную должность странствующего рыцаря, это как раз то, что тебе нужно.

— Кто сказал, что я пытаюсь ее занять? Ложный навет. Ты слишком много слушаешь новостей от Прелестной Доры.

Тем не менее, Джек шел к причалам для яхт едва ли не быстрее Крис. У маленькой сторожевой будки ждала Прелестная Дора. С лицом и телом, что только можно купить за деньги, она выглядела именно так, из-за чего люди и хотят смотреть новости и развлекательные программы, даже не ощущая, какая между ними разница. Двое молодых людей стояли у багажа, выглядели едва ли не дороже. Поскольку их лиц Крис ни разу не видела, стоило только подозревать, за что им платят деньги.

— Где моя яхта? — С места в карьер начала Дора.

— Почему спрашиваешь? — поинтересовалась Крис.

— Ты отправляешься с флотом сражаться с атакующими линкорами. Я хочу лететь вместе с тобой. Снять фильм.

— Тебя могут убить, причем легко. На этом шоу дешевых мест нет.

— Издержки профессии, — парировала Прелестная. Взгляды, которыми обменялись мужчины, сказали, что такой поворот для них неожидан. — Ребята, приступаем к съемкам. Мы возьмем интервью у принцессы Лонгнайф. Эксклюзив перед боем. На тебе как раз командирский значок. Означает ли это, что ты командуешь скоростными патрульными катерами? Достаточно ли они отремонтированы, чтобы покинуть пирс?

Парни позади нее, казались удивленными приказом, но, когда Прелестная Дора начала задавать вопросы, они уже распаковывали снаряжение. Надо отдать должное Доре, она справилась с домашним заданием на отлично.

— Уберите снаряжение, — сказала Крис. Джек напрягся, но старался выглядеть дружелюбно, положив ладонь на кобуру, изобразил улыбку.

Парни перестали суетиться.

— У меня камера на воротнике. Картинка будет не такой хорошей, но такая история станет весьма популярной. Принцесса препятствует новостям!

— Ты разговаривала со своим боссом перед тем, как отправиться сюда? Хоть с кем-нибудь связывалась? Разве не задумывалась хоть на мгновение, почему об этом до сих пор не прозвучало ни словечка ни в одном выпуске новостей? — спросила Крис, пытаясь быть настолько логичной, чтобы даже мозг Доры догадался, что тут что-то не так.

— Ленивых репортеров легко напугать. Я не ленивая.

— Национальная безопасность для тебя что-нибудь значит?

— Попробуй напугать меня чем-нибудь более настоящим, дорогая.

Крис стиснула зубы. Стало непреодолимым желание попросить Джека выкинуть эту женщину из шлюза. Нет, желание выбросить ее из шлюза самой вышло сильнее, от него очень трудно оказалось отказаться.

— Ты застряла со мной, дорогая, — сказала Дора. — Так давай сделаем все, что можем. Ты не хочешь, чтобы я рассказала обо всем, что здесь творится, пока не разрешишь. Я же хочу подобно обо всем рассказать. Ты говоришь, меня могут убить. Я готова рискнуть. Где моя яхта? У меня есть право летать на своей яхте и делать то, что я хочу.

— Нет, потому что твоя яхта нужна мне в качестве ретранслятора связи, — отрезала Крис.

— Значит, ты украла мою яхту!

— Позаимствовала.

— Как по мне, так украла.

— Вы двое, не могли бы на мгновение остановиться? — удалось вставить Джеку. — Крис, я знаю, что ее легко ненавидеть, но все, что я сейчас слышу, Дора просит делать съемку и записать историю. Ты хочешь, чтобы ее яхта следовала за флотом и передавала все сообщения, которые тебе нужно будет услышать, когда будешь прятаться за луной. Я прав?

Крис очень не хотелось, но она стала понимать, куда ведет Джек.

— Пусть она летит вместе с Габби и Кори. Они сделают свою работу, она — свою.

— Точно, — кивнул Джек.

— Это все, что мне нужно, — сказала Дора.

— Ну а вы, парни, — Крис посмотрела на мужчин, — идете с ней?

Парни переглянулись и медленно покачали головами.

— Удваиваю жалование, — сказала Дора.

Головы продолжали покачиваться в отрицательном жесте.

— Джек, мне не нравится, что она будет одна на яхте вместе с Габи и Кори. Им придется выполнять приказы, но из-за ее натуры я не уверена, что они будут исполнять мои приказы.

— Хочешь, чтобы я отправился с ними?

Крис кивнула.

— Хочешь удвоить мое жалование?

— Утроить, — уточнила Крис.

— Сколько она тебе платит? — поинтересовалась Дора.

— Нисколько, — ответил Джек.

— Она должна с тобой как-то расплачиваться. Спит с тобой? Ты выглядишь достаточно хорошо, даже аппетитно.

— Уверена, что хочешь, чтобы я полетел с ней?

— Прикончи ее, если начнет бузить. Какой-нибудь несчастный случай.

— Это я могу, — злодейски улыбнулся Джек.

— Ты этого не сделаешь, — сказала Дора.

— Подозреваю, Габби и Кори засвидетельствуют хоть в суде, что ты думала, что открываешь дверь в комнату для маленьких девочек. Поспорим? — Злодейская ухмылка Джека стала выглядеть опасной.

— Уверена, что еще не передумала? — спросила Крис. — Я ухожу. Собери минимальную экипировку, Джек. Высади меня у «Хэлси», а потом прямым курсом к ее яхте. Как ты ее называешь, Дора?

— «Все новости, годные для для публикации».

 

До контакта 9 часов 15 минут

 

— Мы перехватили кое-что, — доложил офицер разведки, — что может вас заинтересовать. Дора Эверморн, похоже, не смогла пройти к своей яхте и с кем-то разговаривала.

Дежурный лейтенант выслушал разговор Доры с кем-то, а потом к этому разговору подключился кто-то еще. Дора этого кого-то, вроде бы, узнала, но тут разговор прервался.

— Это была та, кого она чуть было не назвала?

— Принцесса Кристина Лонгнайф. Она на станции.

— Где?

— Мы не смогли отследить. Коммуникационная сеть нестандартная и, учитывая, что пассажирские корабли увеличиваю плазменную тягу, там со связью творится черт те что.

— Но это определенно Лонгнайф.

— Определенно. Молодая. Не король Рэй, а самая неприятная в их семейке девчонка.

— Что за корабль ищет эта Дора Эверморн?

— Небольшой катер, не способный отлететь от планеты на большое расстояние. Военной ценности никакой, — в голосе офицера разведки прозвучало пренебрежение. — Ну, что, будете будить начальника штаба? — Вот теперь офицер разведки решил озвучить слова, которые должен держать при себе. — Вам следует его разбудить.

Получи, пожалуйста, в руки горячую картошку и делай с ней, что хочешь Хороший бросок, коммандер.

— Посмотрю, — сказал дежурный лейтенант и отключил связь.

Он тяжко вздохнул.

Что изменилось с тех пор, как адмирал и начальник штаба отправились отдыхать? Узнали, что на Верхнем Вардхейвене находится Кристина Лонгнайф. Пассажирским лайнерам разрешили эвакуировать гражданских, гостей Вардхейвена. Кто-то из них может пересечь наш курс, может даже, сделать попытку самоубийства, атаковав нас.

И насколько повысилась угроза линкорам по сравнению с тем, что было три часа назад?

Откровенно сказать, ничего. Сделают ли адмиралы в следующие полтора часа что-о такое, что не смогут за пятнадцать минут после того, как их разбудить?

Нет.

Отец часто говорил о напряженности битвы. О необходимости людям ввязаться в нее подготовленными. Отец клялся, что выиграл половину битв, хорошо выспавшись и позавтракав. А, да, и обязательно чашка хорошего кофе.

Или отец всего лишь скармливал ему обыкновенную сказку?

Дежурный лейтенант глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Какую сказку он расскажет командиру, когда тот вернется?

Лейтенант встряхнул головой и продолжил наблюдать за работой подчиненных, как к ним на терминалы поступает информация о цели. Конечно, там сейчас что-то происходит. Но вот что именно? Активизируются какие-нибудь военные корабли? Что-то, что офицер разведки может определить, как имеющее важное военное значение.

Лейтенант прохаживался туда-сюда. Время шло четко вперед.

 

До контакта 9 часов

 

Добравшись до «Хэлси», Крис обнаружила перед кораблем толпу. При более тщательном рассмотрении выяснилось, что это весьма хорошо организованный бунт. Она увидела ван Хорна и Луну в центре толпы и, посчитав, что они лучше кого бы то ни было смогут прояснить обстановку происходящего, направилась прямиком к ним.

— Привет, дорогая. Ты рано просыпаешься, — сказала Луна, на этот раз одетая в синий комбинезон с капитанскими нашивками на плече и командирским значком на груди, зеркально отражавшим такой же на груди стоящего рядом ван Хорна.

Капитан Космофлота кивнул.

— Ваше высочество, насколько я осведомлен, у вас появились проблемы с репортерами.

— Я их решила. Джек будет присматривать за Прелестной Дорой на корабле, который мы назначили ретранслятором. Оказывается, для этой цели мы украли именно ее яхту.

— Эверморн, — сплюнула Луна. — Почему ты просто не выкинула ее?

— Ну, я наказала Джеку сделать это, если она начнет доставлять какие-нибудь проблемы. Думаешь, Габби согласится солгать в его пользу в суде?

— С удовольствием.

— Скорее всего, это не мое дело, — сказала Крис, оглядываясь, — но что здесь происходит?

— Регистрация, — лаконично ответил ван Хорн.

— Вербовка в действии, — проворчала Луна.

— Поскольку я сомневаюсь, что вражеские линкоры сдадутся, как только увидят наши доблестные паруса, подозреваю, воевать нам все-таки придется, — сказал ван Хорн. — Гражданских, захваченных с оружием в руках, можно расстрелять как террористов. Бойцы же, захваченные на поле боя, являются военнопленными. — Он посмотрел на Луну и спросил: — Кем ты хочешь быть?

— Хочу, чтобы меня не захватывали, — буркнула та.

— Я тоже так думаю, но битвы никогда не идут так, как их планируют. Так что если ублюдки с кораблей Петервальда выковырнут вас из спасательных капсул, я хочу, чтобы наши экипажи были в форме и имели при себе удостоверения личности, чтобы можно было предъявить их в случае чего.

— Вы просто хотите, чтобы все были в синем, — ухмыльнулась Луна.

— А вы согласились, причем практически мгновенно, когда я сказал, что ваш нынешний работодатель отныне вряд ли будет оплачивать вашу медицинскую страховку и страхование жизни.

— Капитан иногда бывает очень убедительным.

— Каковы звания и ставки? — Крис служила в Космофлоте всего чуть больше года, но знала о пути Космофлота достаточно, к примеру, что у каждого есть свое место и он остается на нем. Сама она — исключение.

— Старые правила, еще с войны Итич, позволяли нам принимать гражданских, когда дела начинали выходить из под контроля. Особый ранг. Флотский доброволец. Платежный статус третьего класса.

— Черта с два третий класс, — сказала Луна, похлопывая по заднему карману. — Вот они, документы. Я — капитан корабля.

Это объяснило ее четыре капитанских полоски и командирский значок.

Так что у ван Хорна какое-никакое чувство такта, все же присутствует. Крис одарила его улыбкой. Тот только фыркнул.

— Как только распределим всех по должностям, ваше высочество, вам нужно обратиться к ним.

— Уже!

— Эти люди заслуживают хоть несколько слов, мэм, — вставила Луна. — Будьте уверены, они пойдут в бой, будут рисковать жизнью и здоровьем в любом случае, но увидев командира, услышав от него хоть пару слов, сделают это с большим энтузиазмом. Они будут говорить об этой битве всю оставшуюся жизнь. Мол, я была на Вардхейвене, сражалась рядом с Лонгнайф, когда та была еще девочкой.

Крис сглотнула. Вспомнился Габби. «Я сражался с твоим прадедом в битве при большой Оранжевой туманности». Возможно, быть одной-из-тех-проклятых Лонгнайф значит больше, чем просто ругань в барах.

Крис хотела было поинтересоваться, мол, что ей сказать им, но проглотила вопрос. Луна и ван Хорн смотрели на нее, уверенные, что она знает, что говорить. Оно где-то в генах Лонгнайф, пробуждается в такие дни, как сегодня.

Господи, неужели они ошиблись?

— Ладно, дайте знать, когда нужно сказать слово, — сказала Крис и отвернулась. Ей нужно найти какой-нибудь тихий уголок, чтобы никто не мешал набросать пару слов обращения.

Вот женщина, уже больше минуты разглядывающая новенькое военное удостоверение, заметила Крис и широко улыбнулась. Крис улыбнулась в ответ.

Высокий долговязый парень, еще пацан совсем, поднял взгляд, когда, наконец, прицепил значок орбитальной охраны к корабельному космофлотскому комбинезону.

— Мы ведь уделаем этих шутов гороховых? — спросил он, хотя слова больше походили на молитву.

— Спорю, что да, — ответила Крис.

С полдюжины молодых парней, мужчин и даже стариков, засмеялись вместе с ним, над его дерзостью, над его надеждой. Кто знает. Они просто счастливы услышать, что победят, кто бы это не уверял.

Тихого уголка Крис так и не нашла, вместо этого она стала крутиться среди экипажей: седые торговцы, среднего возраста владельцы яхт с родней, тоже собирающихся вылететь на бой, вызванные специалисты-электронщики. Все записывались добровольцами. Были и резервисты Космофлота, ищущие нужного человека, который должен пристроить их в нужную команду, где они смогли бы оказаться полезными. Были тут и рабочие верфи, не знающие, что от них могут попросить, но готовые отправиться с флотом, если понадобится.

Странное состояние для еще более странной миссии. Если бы отвага, энтузиазм и смелость решали исход битвы, противник уже сейчас был бы разгромлен. К сожалению, исход битвы решали 18-дюймовые лазеры.

У Крис таких нет.

Она оказалась среди старых старшин, пополняющих экипажи буксиров опытными гражданскими из спасательных команд и нетерпеливых добровольцев орбитальной охраны.

— Прошлой ночью нам показали шариками на стене — извините, мэм, — что-то вроде атаки, которую вы планируете совершить на скоростных патрульных катерах.

— Подозреваю, вы нападете на них из-за луны, — сказал еще один старшина, покуривающий трубку.

— Вардхейвенские пушки прикроют вас.

— Мы вас поймаем, если что.

— Будем вас ждать, ваше высочество сделаем все, что нужно.

— Вы удивитесь, когда узнаете, на какие хитрости пошли некоторые из нас, чтобы оказаться хотя бы на спасательных буксирах, — улыбнулся еще один парень. — Делайте, что должны сделать, а мы поймаем вас нежно и обеспечим мягкую посадку. А сейчас, похоже, вас кое-кто потерял, а от нас старики ожидают построения, как для парада.

Он был прав, запись и выдача документов подходила к концу, хотя вот еще появилось два человека, спешащих получить военное удостоверения, да сами клерки вписывали себя в ведомости.

Экипажи катеров PF выстроились перед своими кораблями. Крис отметила, что офицеры, отпущенные и пропавшие прошедшей ночью, все здесь, во главе экипажей. И Томми тоже. Вместе с Пенни.

Старпом Сэнди вытащил наружу большую часть экипажа «Хэлси», в данный момент не находящихся на дежурстве. Седовласый старший помощник коммодора сделал все возможное, чтобы вывести наружу смесь ветеранов и зеленых юнцов команды «Кушинга» и выстроить их рядом с линейным эсминцем.

Шкиперы торговых судов на удивление хорошо распределились рядом с резервистами, которых им придется прокатить вскорости. Крис подавила улыбку, наблюдая за рвением старых пердунов, доселе гордившихся своей небрежностью, а сейчас пытавшихся выглядеть не хуже кадровых военных.

Разношерстные экипажи частных яхт, как вооруженных, так и невооруженных, выстроились позади экипажей PF, который выбрал себе для прикрытия, когда все начнется и теперь пытались сделать вид, что знает, что такое рядовой состав. Седовласые старшины флотилии буксиров мрачно прошествовали в тыл, заполняя задний ряд. Им не нужно почетного места, они привыкли собирать объедки.

Крис всех их любила.

Пару столов сдвинули вместе, изобразив сцену. Сэнди стояла за ними и помахала Крис, чтобы та присоединилась к ним. Ван Хорн помог коммодору подняться о стула.

Крис прибавила шагу, взглядом отыскивая себе местечко, когда Нелли объявила:

— Крис, тебе звонит твой брат. Стандартный семейный вызов.

— Принимаю звонок, — сказала Крис, помахав Сэнди в ответ и замедляя шаг. — Привет, брат. Что случилось?

— Сестренка, я сделал, что ты просишь. Но только по минимуму. Новый парень раздает пресс-релизы. Никаких публичных заявлений ни от него, ни от наших людей.

— Он не хочет публичного выступления? — Никогда доселе политик не отказывался от эфирного времени. Это было неслыханно!

— В пресс-релизе будет содержаться призыв приближающимся штуковинам прекратить трансляцию своего сообщения и категоричный призыв объявить, кто они такие, либо мы будем считать себя в состоянии войны с теми, кто их отправил. Сообщение будет записано с минуты на минуту. Пандори не может заставить себя произнести эти слова. Этот парень — плод настолько долгого мира, что просто не может…

Любая поисковая система, способная взломать код, уже узнала то, что все и каждый узнает с минуты на минуту. Пришло время открытых разговоров.

— Дедушка Эл думает, что за голосами, которые позволили Пандори занять пост премьер-министра, стоят деньги Петервальд.

— Пандори не работает на Петервальд, — отмахнулся Хонови. — И ты знаешь, сестренка, если бы Человеческое Сообщество существовало до сих пор, если бы все еще в человеческом пространстве царил мир, Пандори мог бы стать великим человеком.

— Да, брат, но это Сообщество мертво, а по пространству, занятому человечеством хотят ужасные вещи и через пару часов я столкнусь с шестью из них, так что извини, если я не чувствую всей той жалости к Пандори и его дочери.

— Да, я тебя понимаю. В любом случае, сестренка, отныне все твои действия законны. Можешь делать все, что задумала, и это не пойдет против закона. Теперь ты счастлива?

— Просто ликую от счастья. А теперь, братик, если ты где-то поблизости от дома Нуу или Дома Правительства, рекомендую уйти оттуда подальше. Если парень, ведущий сюда армаду, так же предан Петервальд, как тот, последний, с кем я имела дело, тот он желает нам самой худшей смерти, тебе и папе в том числе. Уходи к Холмам. Спрячься глубоко, пока не поймешь, что мы победили.

— Я понял тебя, сестренка. Только заберу Роуз и маму, и, как это говорится, бегом из города.

— Пока, братик, сейчас мне нужно толкнуть речь паре тысяч моих самых близких друзей, — закончила Крис и отключила связь. Зашла на импровизированную сцену, отмахнувшись от предложенной помощи подняться. Оказавшись среди более старших и более мудрых, она тихо спросила:

— Никто не хочет сказать слово?

— Ты сама разыграла карту принцессы, — сказала Сэнди и двое других старших офицеров Космофлота кивнули.

Скривившись, ведь на ее форме всего лишь лейтенантские погоны, в отличие от капитанских и коммандерских старших товарищей, Крис повернулась к выстроившимся перед сценой людям, ставшими ее командой.

Они смотрели на нее. Готовые идти на смерть. Сражаться за будущее.

Крис выпрямилась, опустила руки по швам, осмотрела всех.

— Наступила наша очередь, — громко начала она. — Восемьдесят лет назад ваши прадедушки и прабабушки сражались плечом к плечу с моими прадедами Рэем и Троублом, чтобы спасти человечество от полного вымирания.

Рядом послышался кашель коммодора.

— Ладно, — Крис улыбнулась, — некоторые из вас, те, кто постарше, сами сражались с моими дедушками.

Это вызвало слабый смех в рядах.

— Те, кому пришлось столкнуться с Итич, знают, что значит сражаться в меньшинстве, с меньшим вооружением и… побеждать.

— Да! — Раздались крики. — Именно так! Мы это сделали!

— Итич превратили бы нас в вымершую расу. Именно вы этого не допустили.

— Не допустили, — возвратилось обратно.

— Вы дрались, вы победили, и мы построили мир, которым наслаждались последние восемьдесят лет. Мир покоя. Мир процветания. Мир, который летящие сюда корабли хотят уничтожить. Разве мы позволим им это сделать?

— НЕТ! — вернулось обратно.

— Настала наша очередь. Врагу удалось нас перехитрить. Они превосходят нас по вооружению. Но им не удалось обмануть нас. Мы приготовили им много сюрпризов.

По шеренгам прошелся одобрительный ропот.

— С другой стороны, мой брат считает меня сумасшедшей, потому что я готова броситься в драку в то время, когда могла бы быть в безопасном месте. Так кто из нас сумасшедший, я или он?

— Он! — пронеслось по рядам слушающих.

— У вас, наверняка, тоже есть такие умные братья, как у меня. Которые остались дома. В безопасности. Вот только на мой взгляд, когда линкоры начнут стрелять, им придется сидеть в своем укрытии и трястись. Я же хочу отстреливаться.

— Да-а!

— Я могу уничтожить их только здесь, в космосе. — Лишь один шанс. Так, стоп, как там говорил капитан буксира?

«Да» длилось не так долго, как хотелось бы, чтобы сформулировать засевшую мысль. Крис на секунду сосредоточилась. Битве придется подождать.

— Настала моя очередь положить конец тем, кто стреляет в мою маму, моего папу, брата, в моих близких. — Крис хотела назвать несколько имен, но громогласное «Да-а!» не дало ей этого сделать.

— Корабли готовы?

— Да-а! — громогласно вернулось в ответ.

— Так давайте же пойдем и надерем задницы этим засранцам.

Когда стихли аплодисменты, вперед выступил капитан ван Хорн.

— Старшины, распускайте экипажи по кораблям.

В последовавшем реве Крис уже не слышала отдаваемых старшинами распоряжений. Но команды расходились и разбегались по кораблям. Поток свободного человечества устремлялся навстречу врагу, своей судьбе, победе. К тому, чему суждено случиться.

— У меня есть еще одна безумная идея, — сказала Крис, обращаясь к ван Хорну.

— Хорошо бы она была не только хорошей, но и легкой в исполнении.

— Мои катера — одноразовое оружие. Импульсные лазеры перезарядить не получится, правильно?

— Так и есть.

— И еще нас будут ловить буксиры, чтобы помочь катерам сбавить скорость и не врезаться в атмосферу Вардхейвена, чтобы в ней сгореть, правильно?

— Правильно.

— Почему бы буксирам не перезарядить наши импульсные лазеры, добавить антивещество и реакционную массу, чтобы мы смогли совершить еще одну атаку на линкор, который к тому времени еще будет сражаться?

— Им придется работать быстро, — заметила Сэнди.

— А мы сможем поразить линкоры дважды.

— Те, кто выживет после первого захода, — сказал ван Хорн и огляделся по сторонам. — Старпом?

— Сэр.

— Дуй к спасательным буксирам, тем, что с реакторами, посмотри, какие у них силовые кабели. Убедись, что у них есть переходники, подходящие к PF. Скажи им, что их задача не только не дать катерам упасть в атмосферу, но и их дозаправка и перевооружение.

— Сделаю, сэр. И, с вашего разрешения, назначу себя в это подразделение. Удостоверюсь, что все пойдет гладко.

Почему-то Крис сомневалась, что так оно и будет. Не в сражении на высоких скоростях.

К Крис подошел Рой.

— Хорошая речь. Мне почти захотелось записаться добровольцем.

— У вас же есть буксир с полным реактором?

— Целых три, но они для дальнего космоса. Для того, что вы задумали делать на орбите, они вам не понадобятся.

Крис объяснила, почему наоборот, понадобятся.

— Ой, — только и сказал Рой. — Я ведь говорил уже, что почти был готов завербоваться?

— Готов забыть?

— Похоже, да, — он глубоко вздохнул. Я знал, что кто-то из моих ребят полетит на каком-нибудь из этих корыт, хотя работа еще не закончена. А, черт, почему бы и не уничтожить мой собственный флот буксиров? Хотите, чтобы я ловил вас, притормаживал или что-то еще?

— Контейнеры для антивещества, топливопроводы с реакционной массой и все такое.

— Где тут во флот записывают?

Ван Хорн бросил взгляд на регистрационные столики, там все еще регистрировали нескольких человек.

— Если хотите получить изящную форму, пособие по здоровью и страхование жизни, вам лучше поторопиться.

Назад