Назад
Майк Шеферд. Непокорная

Глава 16

— Она просто засветилась, как рождественская елка, — сказал Мус.

Крис отстегнулась, подошла к его пульту, по пути кинув взгляд и на пульт Пенни. Повсюду плясали разноцветные гистограммы, появлялись и исчезали кружки, а списки росли так быстро, что строчки, не успевая появляться снизу экранов, тут же исчезали сверху.

— Они нас изучают, причем очень активно, — сказала Пенни.

— И всем, что у них есть, — тихо сказал Мус. — И они везут с собой много всякой всячины. До сих пор я встречался с техникой, которую в любом магазине подержанных кораблей на Земле можно купить. Мелочь всякую, ни о чем. А вот то, что у них, говорит, что они хороши. Очень хороши.

— Очень хороши? — прошептала Крис.

Мус поднял взгляд от показаний на своем пульте и на его лице обнаружилась напряженная улыбка.

— Не так хороши, как я и мои приятели-вороны. Нет, они не так хороши, как думают. Если бы так, они бы уже давно обо всем догадались. А пока щекочут нас с целью посмотреть, как мы отреагируем. Играют с нами, ловят на крючок, как хороший рыболов ловит форель. Путь они пока немного побегают, покидают крючок, повытягивают его. — Мус покачал головой. — Эти парни работают грубо, пытаются силой задавить.

Крис надеялась, что грубая сила в ее деле — не все, что нужно для победы.

— Молодой человек, — Мус обратился к Томми, — я слышал, у вас есть какая-то песня для фона в боевой сети, которая должна подбодрить нас на нашем пути и усложнит взлом наших коммуникаций.

— Минутку, — сказал Томми и набрал на своем пульте команду. — Боевая сеть активизирована, — объявил он.

Ударили барабаны, вслед за ними сначала отдаленная, но приближающаяся свирель. Женский голос, от уверенности хриплый, заполнил мостик.

 

Мелькают топоры, взмахи палашей,

Пронизывающее кольцо сияющей брони.

Лошади несутся под сверкающим щитом,

Сражаться с ублюдками, пока они не отступят.

Вороная кобыла рядом с рыжей чалой,

Деритесь, сохраняя свою землю.

Трубите в рог, заливайтесь слезами,

Скольких из них мы заставим умереть!

 

Исполняй приказы, как тебе сказали,

Охлади их желтую кровь.

Сражайся, пока не умрешь или не упадешь,

Нашу силу трудно остановить.

Закрой свой разум давленью и боли,

Сражайся, пока остаешься в здравом уме,

Пусть мимо не пройдет ни одна шавка.

 

Крис посмотрела на главный экран с неумолимо приближающимися шестью вражескими точками в центре. Она стала тихо подпевать припев: «Скольких из них мы заставим умереть!» Она была не одна.

 

Берегите женщин и детей,

Отправьте ублюдков обратно в ад.

Мы научим их воевать так,

Что они сюда больше не придут.

Используй щит, используй голову,

Сражайся, пока все не умрут.

Подними к небу флаг,

Скольких из них мы заставим умереть!

 

Теперь подпевал весь мостик. Вот певица замолчала, остались только барабаны, свирель и еще что-то, что Крис не распознала. С музыкой у нее с давних пор было не очень. Ощущение, как будто по спине пробегают мурашки, напрягается тело, сжимаются кулаки. Ей захотелось проделать все то, о чем пелось в песне.

Голос певицы тихо вернулся.

 

Наступил рассвет, время пришло,

Ступай в такт барабана.

Мы выиграем битву и заплатим дань,

Будем сражаться как единое целое сердцем и душой,

Вороная кобыла и рыжей чалой,

Деритесь, сохраняя свою землю.

Трубите в рог, заливайтесь слезами,

Скольких из них мы заставим умереть!

 

Мелькают топоры, взмахи палашей,

Пронизывающее кольцо сияющей брони.

Лошади несутся под сверкающим щитом,

Сражаться с ублюдками, пока они не отступят.

Вороная кобыла рядом с рыжей чалой,

Деритесь, сохраняя свою землю.

Трубите в рог, заливайтесь слезами,

Скольких из них мы заставим умереть!

 

— Ч-черт, — выдохнул ворон. — И вот в это я должен подсовывать пакеты сообщений.

— Откуда добрый, мирный мальчик с Санта-Марии откопал нечто подобное? — спросила Крис.

Томми слегка покраснел.

— Когда я написал бабушке, как мне сложно было быть твоим спусковым крючком на Олимпии, какими бы крутыми ни были плохие люди, она спросила, помню ли я еще эту песню, «Марш Кембрита». Я сказал, конечно, да. Я ведь пел ее с детства, но тогда это была просто песня. А когда бабушка появилась на нашей свадьбе, отвела в сторонку, поблагодарила, что ее сюда позвали, они с бабушкой Гуд-Гуд давно так не наедались, призналась, что никогда не рассказывала нам, детям, как так получилось, что мы до сих пор поем на Санта-Марии эту песню. Там вышло так, что когда заблудшие ученые, наконец, осознали, что заблудились и больше никогда не увидят Землю, если верить школьным урокам, наступила суровая сотня лет. Голодные годы, когда колония могла умереть. Нас, детей, учили в школе, что не все взрослые были готовы, как это говорится в учебниках, ложится спать голодными, а наутро вставать и усердно вкалывать, и так каждый день. Кто-то ушел в горы. А потом они вернулись, только уже как рейдеры. Пытались отнять то, что не хотели добывать усердным трудом. Были бои, мужчины умирали, чтобы еда доставалась детям. Сейчас я думаю, что с их стороны было глупо не рассказывать нам детям, настоящую историю, особенно сейчас, когда мы пошли разными путями, чтобы понять, кто мы на самом деле, но бабушка принесла мне песню, которую я знал всю свою жизнь, и вот, отдаю ее вам.

Фоном рассказу Томми песня повторяла слова: «Берегите женщин и детей…» Да, в долгом покое наверняка многое забывается. Многое становится не самым острым.

— Бабушка сказала, что эта песня пришла вместе с первой командой с Земли, написали ее в двадцатом веке. Судя по топорам, мечам, доспехам и рогам, я думаю, она старше, но самая подходящая, чтобы помочь нам пережить голодное время.

— Скольких из них мы заставим умереть! — вместе подпевали Крис, Томми, Пенни и Финч.

— Должно нам сегодня помочь, — закончил Томми.

— Да, согласилась Крис.

* * *

Исполняй приказы, как тебе сказали,

Охлади их желтую кровь.

 

— Черт возьми, это что такое? — рявкнул адмирал.

— Мы перехватили их боевую сеть, адмирал, — сказал дежурный лейтенант. — Это штука играет на всех кораблях. Разведка думает, что они прячут пакеты сообщений либо в несущей волне, либо в песне. Или где-то еще. Мы пока в поиске, сэр.

— Ну, и о чем это нам говорит?

— Кажется, около дюжины кораблей отделяются от транспортников, сэр. Похоже, они на одном g уходят к луне. Разведка ожидает, что на полпути они развернутся и начнут тормозить, тоже на одном g, сделают круг вокруг луны — ее называют Милна — а потом пойдут к нам сближающимся кусом. Отчет вот-вот должен прийти на ваш пульт, сэр.

Экран на пульте мигнул и на нем отразился курс, а с перехваченной сети противника доносилось: «Скольких из них мы заставим умереть!»

— Сколько у них кораблей? Какие типы? Вооружены ли чем-то, кроме этой песни?

— Минуточку, сэр, просматриваем данные.

Адмирал поднялся и подошел к информационным мониторам, за которыми наблюдали техники. Он смотрел, как разноцветные линии то поднимаются, то опускаются, идут волнами. Все это ничего ему не говорило, а женщина продолжала петь: «Отправьте ублюдков обратно в ад.Мы научим их воевать так, что они больше не придут сюда».

— Выключите это, — резко сказал адмирал. Ему не хотелось, чтобы эта проклятая песня играла во всем его флоте.

— Да, сэр. Луистер, отключи звук.

— Готово, сэр, — и на мостике воцарилась тишина.

— Интересный кусочек древних преданий, — заметил Сарис. — Топоры, лошади. Они намеревались этим запугать нас?

— Или заставить нас посмеяться до смерти, — усмехнулся будущий губернатор.

— Я с удовольствием посмеюсь, когда узнаю больше о тех кораблях, которые направляются к луне. Мы знаем, что у них есть один эсминец. Может, еще один боевой корабль, но что это за корабли?

Вопрос встретился с напряженным молчанием.

— Даже если так, эти корабли не могут быть хорошими, иначе их отправили бы в Бойнтон, — предположил будущий губернатор, демонстрируя обширные военные знания.

— Скажи мне что-нибудь, — адмирал похлопал техника по плечу. — Расскажи что-нибудь об этих кораблях.

— Сэр, штука не в том, что я не могу рассказать вам об этих кораблях. Дело в том, что данные меняются каждую секунду. Ничего одинакового, сэр.

— Меняются? — Адмирал нахмурился.

— Да, сэр. Первый корабль — эсминец класса «Адмирал», который нам и было приказано искать. Двигатели подходят. Лазерные конденсаторы заряжены и работают. Мы ловим шум пассивными датчиками, а лазеры срисовывают форму. Это эсминец класса «Адмирал», с точностью до третьего знака после запятой, сэр.

— Мне не нравится, что ты говоришь, но продолжай.

— Второй корабль — старое корыто класса «Джон Пол Джонс». Как ему удалось так далеко забраться от пирса, непонятно, но реактор работает стабильно, а лазерные конденсаторы держать восемьдесят четыре процента заряда. Я бы сказал, над ним недавно хорошо поработали. Несколько новых камер «Вестинхауз» вместо оригинальных GE. К тому же он производит больше шума пассивным набором, чем положено, сэр. У них там много лишнего, не от оригинальной конструкции корабля. Кое-что не соответствует ничему, описанному в «Электронных контрмерах всех миров». Полагаю, именно из-за этого разведке понадобилось столько времени для подготовки отчета. Они не могут просто найти и скопировать данные из справочника. Там что-то определенно странное, сэр.

— Не молчи, продолжай. Тишина мне нравится меньше.

— «Хэлси», это же боевой корабль, сэр?

— Да, боевой.

— Ну, он не просто прикрывает корабли позади себя, он выбрасывает облака железной шелухи, кристаллов и иголок, сэр. Наши радары, лазеры и магниты иногда проскакивают, но чаще просто отскакивают от этого мусора. Сложно понять, что реально, а что нет. Кроме того, правда, я в этом не уверен, сэр, но готов поклясться, что некоторые из наших сигналов — радары, лазеры и тому подобное, — перехватываются, искажаются и пересылаются обратно к нам. Эти корабли не просто движутся, они шевелятся, растут, уменьшаются, в общем, там происходит что-то непонятное.

— Это невозможно! — отрезал Сарис.

— Да, сэр. Я знаю, сэр. Но это объясняет, почему командир разведки не хочет высылать доклад, сэр. Я постой техник, не могу говорить за капитана, сэр.

— Ты только что проделал работу старшины. Лейтенант, сделайте запись о повышении.

— Да, сэр, — удивленно расширив глаза, сказал дежурный лейтенант.

— Адмирал, этот человек ничего вам не сказал, — запротестовал будущий губернатор.

— Пока нет, но обязательно скажет. Что ты уже знаешь, старшина? Как думаешь, что уже можешь знать о них? И как думаешь, что они хотят, чтобы ты думал, что знаешь?

Новоиспеченный старшина изучил свой пульт с различными приборами и экранами, потом показал на один из экранов.

— Вот, видите, впереди идет «Хэлси», за ним — «Кушинг». На это я поставлю свою жизнь и жизнь жены и ребенка.

— Может, и поставите, — мрачно проговорил Маскалин.

— Продолжайте, старшина, — сказал адмирал.

— За ними еще шесть кораблей. Определенно шесть. Затем пробел и еще шесть, сэр. Не уверен, что могу рассказать вам об этих двенадцати мишенях, сэр, разве что очень грубо.

— Что-нибудь о двигателях? — спросил начальник штаба.

— Сэр, у двух кораблей, следующих за эсминцем, есть пара реакторов GE-2700. Следом за ними — «Вестинхауз» или «Туманский 3200». Первый подходит для двух старых переоборудованных легких крейсеров, последний — для четырех древних крейсеров времен войн с Итич и даже войн за Единство. Но, сэр, в этих данных есть что-то неправильное. Некоторые колебания, которых не должно быть, сэр. Вот мне и интересно, сэр, а не маскируют ли они каким-то образом или даже подделывают магнитные сигнатуры реакторов, сэр.

— Мы, к примеру, не маскируем наши активные реакторы, — сказал адмирал.

— Нет, сэр. Магнитные сигнатуры наших реакторов слишком велики. У нас нет возможности замаскировать их или изменить сигнатуры, выставленные реакторами, — ответил старшина, будто читая официальное руководство.

— А сам как думаешь? — рявкнул начальник штаба.

— Видите вот эту плавность вот в этой области, сэр, — ответил старшина, указывая пальцем с ногтем, обгрызенным чуть не до основания. — Здесь должно быть резко. Но это не так. И поэтому некоторые из технических специалистов думают, что магнитное поле вокруг наших реакторов замаскировать можно. Перенаправить. Но в этом случае затрат будет больше, чем отдачи. Сэр. Хотя некоторые из технических специалистов с этим могут не согласится.

— Потому что все расплывчато, — кивнул начальник штаба.

— Было бы интересно посмотреть, что вы сможете сделать, если вам выдать нужное оборудование и… деньги, — проворчал адмирал. Но для этого нужно не только оборудование и деньги, но и время. А времени, как раз и нет. — Что насчет других шести кораблей?

— Похоже, это два эсминца и четыре крейсера, сэр, но я не уверен. И все же, у них четкие очертания. Похоже, когда реакторы стоят близко друг к другу.

— Хм. — Адмирал потер подбородок. — Ты мне, похоже, рассказал много. Или же ничего. Есть что-то еще, что можно добавить, старшина?

— Кое-что есть, сэр, но оно может оказаться еще больше призрачным, чем все, что было до этого, сэр.

Адмирал кивнул.

— Наши сенсоры продолжают получать эхо и фантомы, когда они пытаются изобразить цели. Как будто на мгновение мы видим нечто больше, чем корабль. Это может быть всего лишь отражение от мусорных облаков. Или часть ложных сигналов, о которых я говорил. Или там может быть больше целей.

— А сейчас ты начал видеть призраков, — проворчал начальник штаба. — Лейтенант, этому человеку нужна помощь. Мы не можем участвовать в создании и распространении слухов. — Он посмотрел на адмирала, жестом приказал новоиспеченному старшине освободить место.

— Что-нибудь появилось из разведданных? — спросил адмирал.

Дежурный лейтенант кивнул, крепче прижимая к уху коммуникатор.

— Сейчас как раз докладывают, сэр. По их оценке, два эсминца идут к луне, ведя с собой ложные цели, чтобы выглядеть как крупная сила. Утверждают, что их незачем бояться. Скорее всего, они не станут использовать луну, чтобы развернуться и напасть на нас, а продолжат бегство.

— Тогда почему им просто не рвануть к точке прыжка Адель? — вздохнул адмирал. К счастью, начштаба ничего не сказал. — И почему у Лонгнайф есть дроны-мишени, способные подделывать сигнатуры реакторов, а у нас нет? — добавил он.

Новоиспеченный старшина, освобожденный от выполнения обязанностей, угрюмо пожал плечами, так же, как в давние времена крестьяне на протяжении веков пожимали плечами господам, когда тот уже не обращал на них внимания.

— Будет интересно посмотреть, старшина, чьи оценки окажутся более верны, — сказал адмирал. Старшина выпрямился, отсалютовал, развернулся и покинул мостик еще до того, как на его место уселся другой техник.

— Вам не стоит называть его старшиной, — сказал Сарис.

— А я не уверен, что вам надо было его менять, — сказал адмирал, возвращаясь к своей панели управления. Сел в кресло и уставился на данные. Экраны на панели точно сообщали ему местонахождение кораблей. Вот только это не говорило адмиралу ни о чем.

* * *

— Держи корабль устойчиво, — сказал Томми, обращаясь к Финч.

— Устойчиво. Есть, сэр, — повторила рулевой. PF-109 шел пятым в очереди 8-й эскадрильи. Всего в пятистах метрах по правому борту шел головной фальшивый линкор. Финч отслеживала его с помощью лазера ближнего действия, купленного в ближайшем от бобового стебля магазине спортивных товаров, таким пользуются альпинисты. Лазер «стрелял» всего на пару километров и был безобиден настолько, что если заглянуть прямиком в луч, глазу не грозило ничего. Конечно, до приближающихся вражеских линкоров, а это четыреста тысяч километров или около того, такой лазер не достанет и оттуда его работу не заметят.

По левому борту от PF-109 шла вооруженная яхта и повторяла все действия катера, прижимаясь к нему достаточно близко, чтобы у любого страховщика случился сердечный приступ. Крис даже интересно стало, как сейчас чувствуют себя резервисты орбитальной охраны. Обычно они за такие нарушения сразу и безоговорочно выписывают штрафы, а тут им самим приходится нарушать правила.

Есть подозрение, что они получают от этого огромное удовольствие.

— Пенни, Мус, мы знаем о линкорах что-нибудь, чего не знали раньше?

Пожилой мужчина поднял бровь и посмотрел на Пенни. Та кивнула в обратную.

— Хотел бы я сказать вам что-нибудь, мэм, — сказал Мус. — но сейчас, когда у них активны лазеры и радары все, что я получаю от них, я и так ожидал получить от подлого и противного линкора класса «Вильсон». Они с Гринфильда, не с Земли, так что какие-то отличия должны быть, только я пока ничего не могу сказать кроме того, что мы и так, в значительной степени, знали, когда они только появились в систем. Они большие. Они могут нанести большой урон и, скорее всего, у них на бортах много льда.

Крис кивнула. Далеко по правому борту два грузовика и три залетных катера седьмой эскадрильи летели к точке прыжка Бета, навстречу злоумышленникам. Ван Хорн не говорил Крис, что запланировал. Было бы неплохо пораньше обстрелять линкоры. Тот, кто командует армадой, успел показать козыри, а теперь молчал, не передавая в эфир даже ультиматума. Парочка ракет заставила бы его действовать. Хоть как-то отреагировать. Крис на немножко отвлеклась, прислушиваясь к музыке.

 

Закрой свой разум давлению и боли,

Сражайся, пока остаешься в здравом уме,

Пусть мимо не пройдет ни одна шавка.

Скольких из них мы заставим умереть!

 

Да, но потерянное подразделение? Что они задумали? Время шло, ответов никаких, корабли развернулись, переходя от ускорения в сторону луны в один g в такое же торможение, чтобы попасть на лунную орбиту. Это было нелегко, потому что Сэнди настояла, чтобы «Хэлси» продолжал выпускать облака «волшебной пыли», как она называла металлическую шелуху. И вот развернулся «Хэлси», за ним «Кушинг», следом «крейсер» капитана Луны и остальные. И, в их тени, разворачивались катера PF и маленькие яхты. Одна из яхт чуть замешкалась, развернувшись чуть позже. Если это что-то и сказало врагу, то что-нибудь незначительно. Они шли по курсу, установленному законами гравитации и физики. Со временем они столкнутся и вот тогда будут применены другие законы: термодинамики и света. Все регулируется законами.

Кроме результата. Он будет зависеть от лазеров и удачи. И грубой силы воли человека.

У Крис было гораздо меньше дел, чем у Томми, тот ходил по мостику, время от времени проверял оборудование, хотел убедиться, что PF-109 готов к тому, что должно произойти. Крис ничего не оставалось, как сидеть и ждать.

— Нелли, ты успела разработать схемы уклонения?

— Разработать, проверить, дважды проверить, распространить и еще раз проверить. Крис, мне нечего делать, а я хочу что-нибудь сделать.

— Мы все в таком же положении, Нелли, но пока нам остается только ждать.

— Мне не нравится ждать.

— Никому из нас не нравится.

— По местам, народ, на некоторое время мы переходим к нулевой гравитации, — объявил Томми, когда эскадра подошла к Милне.

Крис проверила ремень безопасности. Он уже настолько туго затянут, насколько это вообще возможно.

***

— Ну и почему мы вообще здесь? — возмутилась Прелестная Дора. — Я недостаточно близко к месту действия… если оно вообще будет… чтобы сделать снимки. Все, что я слышу — только глупую песню. Что происходит?

— Ничего, — ответил Джек, стараясь сохранять спокойствие, насколько позволяли обстоятельства, а они вовсе такого не позволяли. Крис умчалась далеко вперед, изо всех сил стараясь разбить себе голову вдребезги, а он сиди тут, нянчится с женщиной, которая всегда и при любых обстоятельствах находит, на что жаловаться.

Он думал, что следуя за Крис, когда она изображает цель для половины вселенной было худшей частью знакомства с этой женщины, но он ошибался. Этот день, когда она ведет крошечную кучку оптимистов против невозможных шансов, станет худшим днем в его жизни.

— Ну, ведь мы можем же что-нибудь сделать?

— Нет, — сказал Джек. — Она там. Мы здесь. Они хотят развернуться за луной. Пока они делают это, все, что приходит от Вардхейвена, мы должны передавать им. А теперь почему бы вам не сесть и не сочинить какую-нибудь статью?

— Я никогда не сочиняю. Я идеальна в своей спонтанности. Об этом даже говорится во всех моих передачах. — Не в тех, которые видел Джек, но сейчас не время выслушивать историю чьей-то жизни, особенно когда ни разу ей не интересовался.

Джек уселся поудобнее и стал ждать сообщений с Вардхейвена, чтобы тут же передать их флоту Крис. Но пока было тихо.

* * *

Крис наблюдала, как Милна скользит между ее флотом и приближающимся врагом, несмотря на то, что твердый шар луны блокирует наблюдение. Пришло время действовать.

— Оперативная группа «Кастер», предлагаю продвинуться немного дальше, скажем на пятнадцать тысяч километров перед нами, будет шанс послать ракеты прямиком в двигатели линкоров. Что скажете? — спросила Крис.

— Их в этом случае будет сложнее прикрыть облаками мусора, — сказала Сэнди.

— Думаю, мы уже достаточно держали их в неведении, — откликнулся ван Хорн. — Мы в сорока восьми минутах от оперативной группы «Рино», а они как раз сейчас делают, что должны. Как только закончат, сомневаюсь, что у противника возникнут сомнения, что некоторые наши корабли играют роль ракетных переносчиков. Я согласен с мнением принцессы Лонгнайф. Добавим немного скорости, перейдем на низкую орбиту и выйдем вперед.

— Сингх, следуй за «Кастером». Стартуете оттуда, когда все начнется.

— Поняла. Остаемся с «Кастером». Используем группу, как отправную точку. Нелли включила изменение в план подхода?

— Да, включила, — ответила Нелли прямо в мозг Крис.

— Да. Если заберетесь слишком далеко, внесем коррективы.

— Я отработала варианты вплоть до ста пятидесяти тысяч километров.

— Спасибо, девочка. И спасибо, что сохранила это между нами.

— Всегда пожалуйста.

— «Горацио», оставайтесь позади «Кастера», продолжайте изображать ударную силу как можно дольше. Я начну атаку через десять минут после атаки «Рино». Я хочу, чтобы эскадрильи 4, 5 и 6 держались на линии старта и оставались с «Горацио».

— Зачем? — пришло с какого-то мелкого корабля, но Крис подозревала, что этот вопрос интересует и остальных.

— Потому что я пока недостаточно знаю о линкорах. Если атака «Рино» что-то нам скажет, я могу в последнюю минуту отдать другие приказы, но сейчас хочу спасти вас для главной атаки, когда они будут приближаться к станции.

— Мы думали, вы хотите решить вопрос до того, как станционные орудия начнут стрелять по всем нам.

— Я много чего хочу, — отрезала Крис и взяла паузу. Запущенная песня стала громче: «Исполняй приказы, как тебе сказали, / Охлади их желтую кровь». — Какую часть приказов вы не поняли? Седьмая эскадрилья не выполнила приказа и то, что вот-вот с ними произойдет, будет ужасно. Так вы будете выполнять приказы или хотите выйти из битвы и убраться отсюда? А сейчас, извините, мне нужно выиграть эту битву. «Горацио», «Кастер», Восьмая эскадрилья сделает круг вокруг Вардхейвена после нашей атаки. Это вернет меня к линкорам под крутым углом. Думаете, возникнут проблемы?

— Должно облегчить буксирам ваш захват, — сказал ван Хорн. — И помочь выйти на лунную орбиту после второй атаки. Если атакуете раньше, то так даже лучше.

— Отлично, — сказала Крис. — Нелли, отправь приказы буксирам. Отправь плотным пакетом Джеку и дай мне знать, когда он подтвердит отправку на Верхний Вардхейвен.

Пауза.

— Джек подтвердил отправку. — Еще пауза. — Джек передает, что буксиры получили приказ и выполнят его. Еще Джек передает, чтобы мы были осторожны.

— Это он нам передает? Скажи ему, пусть сам будет поосторожнее.

— Он говорит, что у него все хорошо, кроме разве риска убить одного репортера.

— Передай ему, что это не риск, это его служба стране.

— Он говорит, чтобы ты делала свою работу, а он будет делать свою. Отключился.

Когда окружающие корабли ускорились, повинуясь ее приказу, Крис откинулась на спинку кресла. Она сделала ставку на довольно незначительные данные, а по сути, догадки. И старалась не скрипеть зубами. Изо всех сил старалась выглядеть свободно и уверенно для всех, кто находился на мостике. Она бросила на защиту Вардхейвена все корабли, что у нее были. Все, до последнего. Делал ли когда-либо что-либо такое же диковинное дедушка Рэй? Ставка на будущее Вардхейвена заключается в единственном броске очень маленькой пары игральных костей.

Тут-то Крис и поняла, каково это было, противостоять президенту Урму всего лишь с одной бомбой в портфеле. Или столкнуться с целым флотом Итич, прущих к планете, когда их силы превосходят твою оборону этак четыре к одному. Или знать, что в последней битве все человеческое существование зависит от того, что ты делал на прошлой неделе или сделаешь в ближайшие несколько мгновений. И этого может оказаться недостаточно.

Вот как дедушка справлялся с таким бременем о остался в здравом уме? Крис знала одно. Он смог. А если смог он, то сможет и она. Она подтянула ремень безопасности. В который раз. Корабли выходили из-за луны, разгоняясь до полного g… снова. Линкоры… были там, где и должны были оказаться.

— Что-нибудь новое? — спросила она.

— Все то же, все тоже, — ответила Пенни.

— Передают тот же шум, что и раньше, — сказал Мус.

— Давайте посмотрим, сможем ли научить их чему-нибудь новому, — сказала Крис.

* * *

Адмирал изучил свой пульт. Враг выходил из-за луны совсем не в том построении, в котором прятался за него.

— Шесть кораблей, которые шли в тылу, вышли вперед, — сказал дежурный лейтенант то, что адмирал видел и без него, — но большего пока сказать невозможно. Восемь следующих кораблей похоже, все еще ведет «Хэлси». Когда они находились за луной, послали узкий луч к мелкому суденышку, следовавшему за ними на некотором удалении. А оно уже передало сообщение на Верхний Вардхейвен. Содержимое сообщения нам не известно, но, как только станция получила его, десяток буксиров запустили двигатели и вышли на орбиту. Разведка опознает их как спасательные суда.

— Вот и хорошо, — фыркнул будущий губернатор. — Пусть освобождают пространство вокруг Вардхейвена для наших торговых судов. Я не сторонник большого беспорядка, а планета скоро станет нашей.

Адмирал ударил кулаком по пульту:

— Меня не колышет металлолом на орбите. Меня беспокоят корабли, вышедшие из-за луны. Неужели никто не может мне что-нибудь рассказать о них?

Дежурный лейтенант прикусил нижнюю губу, потом сказал:

— Когда они летели к луне, мы зафиксировали аномалию. Разведка ничего об этом не сообщила, но мои техники опознали корабль с термоядерным реактором. Маленький, размером с яхту, сэр. Прятался в тени других кораблей.

— И почему вы не упомянули об этом? — потребовал ответа начальник штаба.

— Я ожидал, что об этом доложит разведка, сэр, — дежурный лейтенант напрягся. — Я ждал.

— А разведка о нем ничего не сообщила, потому что это не соответствует их картине, — сказал адмирал. — Им нравятся полные картины. Даже рискуя тем, что может оказаться поздно. — Он подвинул к себе поближе картинку с летящими к точке прыжка Барби кораблями. — Ну а вы мне что расскажете? — Но все, что он получил — только тишину. Он откинулся на спинку кресла. Скоро будет много шума. А потом он начнет принимать решения. И да поможет ему бог, если он примет какое-нибудь неверное.

Назад