Назад
Майк Шеферд. Непокорная

Глава 17

Крис побледнела. На нее набросились воспоминания. Воспоминания о том, как в тот день она побежала за мороженным себе и Эдди. Мимо прошли двое мужчин, они улыбались. А на шее висели таблички с надписью «Похититель». Но десятилетняя Крис улыбнулась им и помахала рукой. Они помахали в ответ. И Крис продолжала бежать к лотку с мороженым.

А когда с мороженным в руках вернулась к пруду с утками, обнаружила Нанну мертвой, и Эдди нигде не было.

Обычно после этого Крис просыпалась с криком. Так происходило каждую ночь, пока Крис не научилась прокрадываться к винному шкафу мамы и отцовскому бару. Сны вернулись, когда дедушка Троубл сделал так, что Крис перестала пить. А Джудит, чудо-психолог, помогла вернуться в тот день, заново пережить весь тот ужас… и признаться себе, что никаких мужчин с табличками на шее там не было. И вообще никто даже близко не был похож на тех, кто похитил брата, а вместе с ним и ее детство.

Странно. Крис присутствовала на нескольких судебных процессах. Она даже присутствовала на повешении преступников. Папа почти потерял шанс сменить дедушку Эла на посту премьер-министра из-за того, что не хотел запрещать смертную казнь на Вардхейвене до тех пор, пока не повесят этих троих. И только Джудит, держа Крис за руку, смогла помочь Крис распознать образы мужчин из сна и понять, что в тот роковой день в парке похитителей она не видела.

И что ничего не смогла бы сделать, чтобы спасти Эдди.

Крис закусила губу, желая избавиться от старой боли. Сегодня же беспомощность была ее наименьшей проблемой. Вместе с Джудит Крис написала последнюю страницу личной истории того ужасного дня. Все, что она тогда могла сделать, вряд ли смогло спасти Эдди.

Когда историки будут описывать сегодняшний день, имя и действия Крис будут повсюду. Она пожала плечами: все-таки между десятью и двадцатью тремя годами существенная разница. Даже не считая того, что она стала дерзкой дочкой премьер-министра и принцессой Лонгнайф.

Как разница между ней, потерявшей брата из-за Петервальда и Петервальдом, потерявшим боевой флот из-за нее. Крис улыбнулась.

Время беспокойства прошло. Наступило время дел. Два грузовых корабля, мчащихся по курсу к точке прыжка Бета, разогнались до максимального ускорения, целясь прямиком в линкоры. Три мелких катера, идущих вместе с ними, отставать не собирались.

Из грузовых кораблей вырвалось облако ракет.

* * *

— Взорвать грузовики, — приказал адмирал.

— Есть, сэр! Пытаемся, сэр, — тут же откликнулся дежурный лейтенант.

— Тогда почему они еще здесь?

— Слишком много мишеней, сэр. Ракеты повсюду, сэр, центральный оборонный компьютер не успел распределить приоритеты, сэр.

Адмирал покачал головой. Лазеры подключены к центральному защитному компьютеру на флагмане, что гарантировало наилучшее использование всех оборонительных орудий… и что они не будут стрелять по своим. Отличная идея, не сработавшая под реальной угрозой внезапной массированной атаки.

Адмирал сжал коммуникатор.

— Всем кораблям! Стреляйте по ракетам самостоятельно. «Месть» вступит в бой с самым большим вражеским кораблем, тем, что ближе к Вардхейвену. «Разрушитель» атакует ближайший к точке прыжка корабль. Остальные берут на себя мелкие корабли. А сейчас живо огонь по этим чертовым хреновинам!

Подтверждение пришло быстро.

Покончить с нападавшими оказалось легче легкого. Грузовики были меньше, чем казалось: всего лишь длинный хребет с фрагментами корпуса и прочих конструкций. Самой лакомой мишенью казались машинные отделения и адмирал предполагал, что артиллеристы будут целиться в них.

Но проклятые грузовики не стояли на месте и не ждали, пока их прихлопнут. Тройные лазеры «Мести» сделали залп, но грузовое судно сделало нечто похожее на попытку перевернуться. И одновременно выпустил новые ракеты, вдобавок к растущему металлическому облаку, текущему к флагману сразу по нескольким курсам, прямым, эллиптическим, спиралевидным, меняющимся с каждым витком.

— Что за хренью они по нам стреляют?

— Не знаю, сэр, — откликнулся дежурный лейтенант. — Не похоже ни на одно из орудий Космофлота, если верить нашей базе данных, сэр.

— Посмотри армейскую базу.

— Есть, адмирал. — Короткая пауза. — Только армейская база не полная.

Один из грузовиков, наконец, был подбит, но восемнадцатимиллиметровый лазер, казалось, прошел сквозь него, не отклонившись от прямой линии ни на миллиметр. Второй корабль шел только на одном двигателе и это делало его более неустойчивой целью. Вот только его дикие колебания, кажется, нисколько не мешали ему одну за другой выпускать ракеты. Тут и со стороны одно из мелких суденышек к линкорам устремились четыре ракеты.

— По данным разведки, это AGM-832, использовались в армии Вардхейвена, — сообщил дежурный лейтенант. — Устаревшие ракеты, не имеющие большой военной ценности.

— А другие?

— От разведки ничего, сэр, но мои техники опознали в них еще более устаревшие армейские образцы, сэр.

— И если вы скажете, чтобы разведка углубилась в историю древних ракет Вардхейвена, подозреваю, что они опознают еще больше устаревшего и бесполезного оружия, направленного на нас. Может, они даже смогут сказать нам, как их уничтожить.

— Да, сэр, — сказал дежурный лейтенант и заговорил в коммуникатор.

На мостике флагмана мерцал свет, потому что первичная и вторичная лазерные цепи потребляли энергию реакторов. Адмирал потуже затянул ремень безопасности. Сарис, заметив это, сделал тоже самое. Будущий губернатор Вардхейвена продолжал расхаживать по мостику. Облако выпущенных врагом ракет расширялось, неумолимо приближаясь к его кораблям. Вопрос нескольких секунд.

— Адмирал, два вражеских корабля передают, что меняют курс, больше не стреляют, и просят вас прекратить по ним огонь.

— Больше не стреляют? Куда направляются?

— Похоже, так и есть, не стреляют. И меняют курс от нас. Капитан «Мести» ждет вашего приказа. Корабли выпускают спасательные капсулы, хотя сигналов о помощи по аварийным каналам никаких нет.

— Я бы на их месте тоже молчал, — пробормотал Сарис.

— Уничтожьте их, — потребовал будущий губернатор.

Адмирал поднял бровь и посмотрел на Сариса.

— Господин губернатор, — сказал начальник штаба, — я бы этого не рекомендовал. Нам нужно беречь силы. Нужно уничтожать выпущенные по нам ракеты, а не дрейфующих в космосе в спасательных капсулах членов экипажа уничтоженных кораблей.

— Подключите дополнительные реакторы, — потребовал губернатор.

— Приказ капитанам «Мести» и «Разрушителя»: сосредоточиться на ракетах и игнорировать спасательные капсулы, — приказал адмирал, и добавил, когда с лодок сорвался очередной ракетный залп: — И передайте капитанам других кораблей, чтобы они покончили, наконец, с этими мелкими лодками. И еще, приказ всему флоту ждать команды на маневр. По моему сигналу мы сменим курс, замедлим торможение до одной десятой g и приступим к четвертому плану уклонения.

— Приказ отдан.

— Выполнять.

— Готово, сэр.

Будущего губернатора Вардхейвена вдруг развернуло к адмиралу, и он, продолжая вращаться, отскочил от кресла лейтенанта, подлетел к потолку.

— Что происходит?

— Мы уклоняемся от ракет, господин губернатор, — сказал начальник штаба, ухватив того за ногу. Офицер скучал. «Месть» крутилась в пространстве, отправив губернатора к переборке левого борта и вниз. Когда тот пролетал мимо адмирала, тот поймал его за руку.

— Вот, сядьте в кресло и пристегнитесь, — сказал адмирал.

— Почему меня никто не предупредил? — возмутился губернатор, потирая одной рукой колено, а другой затылок. Чтобы пристегнуться, ему понадобилась помощь.

— Сэр, корабль находится в боевом режиме «Браво» уже час, — осторожно произнес начальник штаба. — Весь личный состав Космофлота обучен оставаться в пределах досягаемости поручней или пристегнутым к креслам. Это было в информационной брошюре, которую вам выдали, как только вы поднялись на борт.

— Вы ожидали, что я прочту все то, что вы оставили в моей каюте?

— Только если хотите избежать подобных неловких случаев. Так вот, сэр, адмирал не приказывал нашим кораблям запускать холодные реакторы. Пусковые реакторы откачивают плазму из горячих реакторов, смешивают с холодной реакционной массой и нагревают получившееся до температуры плазмы. Пока это происходит, фактически, получается меньше энергии от своих реакторов. Если кто-то из капитанов чувствует необходимость запустить реактор, это дело самого капитана. Адмирал не любит вмешиваться в разгар битвы и указывать капитанам, как управлять их кораблями.

— Но вы приказали им притормозить, из-за чего я отлетел аж к потолку.

— Это было частью отражения вражеской атаки, господин губернатор, — на этот раз ответил адмирал, удовлетворенный объяснением начальника штаба. — Я сражаюсь в битве с врагом, а не с капитаном корабля. Старая флотская традиция. — Хмурый вид гражданского показал, что он все еще не понимает разницы, но адмирал до сих пор считал, что желание управлять всем самому есть болезнь, присущая только гражданским управленцам.

Он взглянул на свой пульт. Только две мелких лодки продолжали атаковать, и одна из них исчезла прямо на глазах. Направив острие эскадры на атакующие ракеты, он защитил уязвимые двигатели. Большинство капитанов поняли его задумку, если не точный приказ, и развернулись еще немного, чтобы отодвинуть двигатели в сторону от приближающейся угрозы. Правда, этот маневр заставил их двигаться по вектору, который нужно немедленно отменить, как только проблема будет решена.

— Какой урон ракеты могут нанести линкору? — немного ворчливо поинтересовался губернатор.

«Месть» слегка вздрогнула.

— Не знаю, но подозреваю, капитан Тронтсом вскоре даст нам ответ.

Послышалось еще несколько глухих ударов, треск металла, когда облако ракет пролетело мимо флота. Последняя вражеская лодка разворачивалась, намереваясь удирать, когда луч лазера разрезал ее пополам.

— Отправьте «Мстителю»: «Скудная стрельба. Надеюсь, в следующий раз у вас получится лучше, если поработаете с установкой Е». Мы уже вышли из ракетной тучи?

— Да, сэр.

— Отправить приказ эскадрилье: «Возвращаемся на старый курс. Возобновить торможение на 1,05 g. Лейтенант, пусть флагманский штурман внесет поправку на курс и передаст на «Месть». Еще попросите старшину, которого вы сместили, доложить о возвращении на дежурство. А потом расскажите все, что знаете об этих ракетах. Начштаба, в каком состоянии эскадрилья?

— Незначительные повреждения, сэр. Отчеты еще поступают. В основном, антенны. Полагаю, многие ракеты наводились на инфракрасные излучатели и на общую форму корабля.

— Лейтенант?

— Старые ракеты, сэр, некоторым по двадцать, а то и тридцать лет. Должно быть, это остатки вооружения Вардхейвена. Начальник штаба прав. У них несколько видов систем наведения и разные боеголовки: самонаводящиеся на источник преднамеренных помех, на излучение, на тепло, движение и на конкретный образ. Ни одна из них не предназначена для использования в космосе. Тот факт, что их использовали здесь, расстояния, которые они пролетели…

— Да, я знаю, лейтенант, разведка удивилась. — Адмирал посмотрел на экраны своего пульта. — Сарис, насколько у нас все плохо с теплом?

— Лазеры выделяют много тепла, сэр. Поскольку мы тормозим на одном g, много реакционной массы мы не сжигаем и не отрабатываем всю массу предварительного нагрева прежде, чем пустить ее в реактор. Погрузили, сколько смогли в топливные баки, но они скоро лопнут, если продолжим. Как думаете, может пропустить массу через радиаторы?

— Не сейчас, Сарис, учитывая, что нам предстоит, — сказал адмирал, постукивая пальцами по отметкам на пульте по отметкам, обозначенным как «Враг 1» и «Враг 2». — Нет. Только если не хотим наблюдать, как радиаторы разносит на куски.

* * *

Крис с трудом подавила ярость и беспомощность, наблюдая за гибелью седьмой эскадрильи. Они ринулись в безнадежную атаку и проиграли.

Как другие добровольцы отнесутся к такой бойне? Крис включила коммуникатор.

— Поняли теперь, почему яхты, катера и лодки должны атаковать только после того, как патрульные катера уменьшат их количество? — передала она в сеть вклиниваясь в фоновые слова песни: «Используй щит, используй голову, / Сражайся, пока все не умрут

В сети воцарилась тишина. Неужели в этой тишине она начала терять добровольцев?

— «Горацио», «Кастер», ваш оценка, — продолжила Крис по общей связи, чтобы все слышали.

— Ракетные установки достигли нужной цели, — сказал ван Хорн с безумным хладнокровием. — Противник показал, что у него есть. Мы зафиксировали несколько попаданий. Я насчитал около пятнадцати. Уничтожили пару вторичных батарей. Несколько сенсоров. «Рино» сделал то, что мы ожидали и через пару часов мы отправим спасательные суда, чтобы подобрать выживших.

— Возможно, они сделали немного больше, — тихо сказала Пенни позади Крис. — Кто-нибудь еще получает увеличение инфракрасного излучения целей?

— Мы получаем, — сказала Сэнди. — Их лазеры не так эффективны, как наши. Они выделяют много тепла и оно должно куда-то уходить. Они пытались закачивать его в топливные баки с реакционной массой, но это оказалось бесполезнее, чем им хотелось. Спорю, их босс хочет прямо сейчас запустить радиаторы.

Крис кашлянула, посмотрела на Муса.

— Мэм, — тут же сказал он, — я получаю больше сигналов от реакторов, чем минуту назад.

— Другие реакторы?

— Я тоже ловлю эти сигналы, — сказала Сэнди. — Мои ребята чешут затылки. Как у линкора может быть больше двух реакторов.

— Если только их сразу построили с тремя. А то и четырьмя, — сказал Мус.

— С четырьмя реакторами?

— Кто-нибудь собрал данные о главной батарее, из которой они стреляли по грузовым судам?

— Мои люди собрали, — сообщила Сэнди. — Но мы думаем, тут какая-то ошибка.

— Мои приборы показывают, что сработали тройные лазеры, — сказал Мус. — Не двойные, тройные. А у вас что?

— Тоже тройные, — тихо сказала Сэнди.

Крис вызвала на экран параметры самого большого известного линкора, бороздящего космос. Класс «Президент». Созданный для войны с Величественными Кораблями Смерти Итич. Три башни с восемнадцатидюймовыми лазерами вокруг носовой части. Еще три вокруг выпуклой середины и три на корме, где корпус снова сужается. Все это погребено под слоем льда и расположено равномерно по окружности корпуса.

И во всех этих турелях по два лазера.

Что давало кораблям класса «Президент» целых восемнадцать чудовищных лазеров.

А если по три в каждую башню, их становится двадцать семь. Крис сглотнула.

— Содержание всего этого требует много энергии.

— Мои приборы показывают по четыре реактора на корабль, — сказал Мус. Пенни согласно кивнула.

— Крис, — сказала Пенни, — мы перехватили сообщение с флагмана с приказом кораблям открыть огонь по оперативной группе «Рино». Код очень похож на тот, которым пользовался Сандфайер, так что мы взломали его намного быстрее, чем я ожидала. Он назвал два корабля. «Месть» и «Разрушитель». В позднем сигнале опознали «Мстителя».

— Какая приветливая компания, — сухо сказал ван Хорн.

— Никаких скрытых планов Петервальда, — сказала Сэнди.

— Так какой же из этих кораблей несет двадцать четыре лазера и четыре реактора? — просила Крис.

— Пытаюсь проанализировать размеры после того, как корабли группы «Рино» подобрались к нему поближе, — сказал Мус и отправил на панель Крис масштабную схему. Корабль класса «Президент» весил сто пятьдесят тысяч тонн. Сталь, лед и электроника. Схема, пришедшая от Муса, оказалась побольше.

— В нем, скорее всего, около трехсот тысяч тонн, мэм.

Крис тихонько присвистнула.

— А разве не чем они больше, тем легче с ними справиться? — спросил Томми, у которого даже веснушки побледнели.

— Все, что построено мужчинами, может быть поломано женщиной, — улыбнулась Пенни.

— Тогда пора нам что-нибудь поломать, — решила Крис. — Оперативная группа «Кастер». Запуск ракет в сторону противника. И побольше, пожалуйста. Начните с малого количества. Посмотрим, как они отреагируют. И набирайте темп. Разогреем их перед тем, как Восьмая эскадрилья пробьет в них дыры. Восьмая эскадрилья, приготовить 944-е для запуска. Если «Кастер» будет достаточно любезен перегреть их аккумуляторную батарею, не вижу причин, по которым мы не должны их вырубить раньше.

Такое предложение вызвало всеобщее одобрение.

— Нелли, поработай с Мусом. Я хочу точно знать, где находятся их четыре реактора. Как по мне, у нас образовалось вдвое больше целей.

— Да, мэм, — ответил компьютер, после чего раздался шквал одобрительных возгласов.

— «Кастер» с третьего по шестой, разбираем цели, — приказал ван Хорн. — Вы слышали принцессу. Давайте немного разогреем их лазеры, дадим возможность Восьмой эскадрильи сбить их.

Крис наблюдала на экранах своего пульта, как с кораблей группы «Кастер» запускаются ракеты. За спиной Мус разговаривал с Нелли, голос которой исходил с шеи Крис. Сама же она внимательно изучала ситуацию.

Через пять, может, шесть минут, она пошлет свою крошечную группу на первое испытание. Может, она и хочет откусить от этого большого яблока второй кусок, но хочется, чтобы первый оказался настолько существенным, чтобы тот, кто ведет вражескую эскадру, понял, что его укусили.

* * *

— А вот это уже неприятно, — сказал дежурный лейтенант, когда на флагманский мостик вошел новоиспеченный старшина. — Первая вражеская группа запустила ракеты, адмирал.

— Что о них известно?

— Разве мы не можем сразу выстрелить по кораблям противника? — спросил будущий губернатор.

— Они в пяти тысячах километров, то есть вне досягаемости наших восемнадцатидюймовых лазеров, господин губернатор, — вместо адмирала ответил Сарис.

— Тогда давайте подлетим ближе.

— Сэр, мы тормозим, чтобы оказаться на орбите рядом с Верхним Вардхейвеном. Мы должны осуществить планетарную бомбардировку, — сказал Сарис, выбирая слова, понятные даже ребенку. — Если отклонимся от курса, скорее всего, не попадем на нужную орбиту. На этом этапе можем даже врезаться в планету.

— Ой.

— Поверьте, сэр, они хотят, чтобы мы отвлеклись от цели нашего похода, — сказал адмирал. — Без сомнения. Это небольшие корабли, может, тридцати или сорокатонники. Вы легко сможете прокатиться на них по орбите. У нас же триста двадцать пять тысяч тонн сплошной энергии. Наша защита — твердый лед. Мы с легкостью примем все, что они могут нам предложить. — Адмирал пытался говорить уверенно. И он был уверен в своих словах… насколько это было возможно. Адмирал не упомянул о недостатке в управлении теплооттоком, что все еще оставалось недостатком всех шести кораблей. На верфи были уверены, что проблема тепловыделения от дополнительного оружия, установленного на кораблях класса «Месть» решится если не на этой неделе, то на следующей точно. Ну, или через неделю.

Корабли отправились полностью уверенные, что это не имеет значения. Что боя не будет. «Весь флот Вардхейвена сейчас в Бойнтоне». Так что же их сейчас атакует? Частная яхта Эла Лонгнайф?

Старшина уселся за рабочее место. Адмирал заметил, что тот не стал сгонять заменившего его человека с места, вместо этого согнал с места самого младшего техника. Паренек неохотно отправился к выходу, но у дежурного лейтенанта явно проскакивали задатки хорошего лидера. Он остановил паренька и усадил на запасное откидное сиденье. Вот и хорошо. Дополнительная пара глаз может пригодится, а молодой человек до конца своих дней будет рассказывать об участии в битве при Вардхейвене, когда он сам находился на адмиральском мостике. К сожалению битва при Вардхейвене превращалась в нечто большее, чем ожидал и готовился адмирал.

— Рассказывай, старшина.

— Приближающиеся ракеты — AGM 832s. Стандартные армейские ракеты, которыми пользуются в армии Вардхейвена. У них избирательные искатели. Боеголовки могут быть осколочно-фугасными или бронебойными. Сказать точно, пока они не ударят, невозможно. Сэр, я заметил, часть датчиков отключена.

— Корабли, направлявшиеся к точке прыжка Барби оказались вооружены древними ракетами, — сказал дежурный лейтенант.

Старшина ничего не сказал, только посмотрел на показания приборов на пульте.

— Подходящая волна мощная, многослойная. Сэр, сразу за ракетами есть движение. Четыре, шесть, девять, двенадцать системных катеров. Я распознаю двенадцать системных катеров. Нет, у некоторых установлены полнофункциональные реакторы. Это значит, у них могут оказаться конденсаторы для лазеров. Сэр, они хорошо маскируются. Я ничего не могу сказать наверняка об этих кораблях.

— Кроме того, что их двенадцать.

— Их определенно двенадцать, сэр.

— Сколько катеров PF было выставлено на продажу временным правительством Вардхейвена, господин губернатор? — спросил адмирал.

— Ох, как раз двенадцать.

— Думаете, это они?

— Был приказ их разоружить.

— Да, это показывали во всех ток-шоу, — откашлявшись, сказал начальник штаба.

— Ракеты выпустили, чтобы подбить нас, PF — чтобы поразить нас лазерами. Потом артиллерийский рубеж, чтобы прикончить то, что от нас останется. Неплохой боевой план, — адмирал ощерился, показывая зубы. — К сожалению для них, мы — не обычная боевая эскадрилья, а я подозреваю, что противостоят нам музейные экспонаты. Но приятно знать, какой будет эта битва. Очень приятно знать. Наконец-то. Лейтенант, приказ всем кораблям: Приготовиться к отражению ракетной атаки. Убрать ненужные датчики на защищенные позиции. Приготовиться к отражению атаки быстроходных катеров, вооруженных импульсными лазерами. Основную батарею использовать при необходимости, но следить за тепловым балансом. Продолжать торможение на одном g, если я не прикажу иначе.

— Приказ передан, сэр.

— Хорошо. Хорошо. Старшина, как у нас дела с ракетами?

— Они запускают их в нас. Наши пятидюймовые орудия начинают их сбивать, сэр.

— Хорошо. Хорошо. Этим мы можем заниматься хоть весь день. — Но адмирал внимательно следил за температурой топливных баков всех шести линкоров. Температура поднималась все выше и выше, и выходила наружу. Чем больше топлива он терял, тем меньше возможности маневрировать на орбите Вардхейвена, пока не прибудет флот с космопехами через две недели.

Кто-то из капитанов уже прибег к третьему варианту охлаждения орудий, переключив охлаждающую жидкость на местные вторичные радиаторы, расположившиеся вокруг самих двойных лазерных турелей. Тепло в космос уходило, но и, одновременно, ослабляло ледяную броню около башен… и придавало им более теплую инфракрасную сигнатуру, чем по остальному борту. Может, мы и не сможем это делать это целый день, но хватит ли у них ракет на весь день? Вряд ли.

* * *

— Что у вас с ракетами? — спросила Крис.

— Рано или поздно они закончатся, — ответил ван Хорн.

— Что с линкорами?

— Пытаются остудить топливные баки. Скоро у них места с лазерными установками цвести начнут, — на этот раз ответила Пенни.

— Мне это нравится, — сказал Томми.

— У некоторых линкоров уже фиксируются горячие точки в местах установки пятидюймовых батарей, — сказал Мус. — Их намного больше, чем я ожидал. Их главный корабль выглядит чудовищно. — Он отправил на пульт Крис получившуюся картинку. Да, на нем, как минимум, вдвое больше второстепенных турелей, выглядывающих из-подо льда, если именно на них указывают самые горячие точки.

Крис уставилась на пульт, пытаясь решить задачку из трехмерной математики. Четыре грузовых корабля ван Хорна стреляли ракетами, целясь в корму линкоров. Если атаковать противника сейчас, есть риск поймать свою же ракету.

— Нелли, дай план боя, чтобы наша эскадрилья оказалась на краю лазеров противника большого калибра и чтобы ракеты промчались мимо нас на как можно большей дистанции.

— Чтобы ничто не находилось в той же точке пространства, что и мы, — добавила Нелли. Неужели усмехнулась?

— Действуй, девочка, — сказал Томми.

— Вот график. Мы должны стартовать прямо сейчас.

— Первая, Вторая и Третья группы, пора показать, на что мы способны. Фил, ты первый. Четвертая, Пятая и Шестая группы выстраиваются в линию, но остаются позади. Сэнди, они твои, пока я не вернусь.

— Не берешь с собой?

— Корректировка плана. Я хочу поближе посмотреть на этих монстров. Попытаюсь обнаружить, что сможет повредить двенадцатидюймовый лазер прежде, чем пошлю в атаку всех.

— Надеешься на чудо?

— Разве мы, Лонгнайф, не ищем его все время?

— Удачной охоты.

— Разве можно промахнуться по таким большим целям?

Крис подождала, пока катера Восьмой эскадрильи выстроятся в подходящую стартовую схему, если смотреть со стороны, так и вовсе случайную. Если запланированный танец сложится удачно и если их не подобьют при подлете, то катера разобьются попарно, встанут близко друг к другу и атакуют все линкоры одновременно.

Крис заметила, что во всем этом безумном плане есть сразу несколько «если». Большой экран на пульте Крис засветился, когда корабли «Кастера» выпустили огромный ракетный рой, потом потемнел, когда этот кусок космоса оказался свободным.

— Наш выход, — сказала Крис. — Выходим на курс перехвата. Схема уклонения два.

PF-109 резко увеличил скорость торможения с одного g сразу до двух, развернулся, нацелившись на луну. Мгновение спустя, как будто передумав, снова развернулся, начал разгоняться, быстро набрав два с четвертью g.

— Мы пока еще на большой дистанции, — сказала Пенни, и сразу вслед за эти катер снова резко поменял курс, а Мус пробормотал:

— Черт, они пальнули по нам из восемнадцатидюймового лазера.

— Пальнули? — спросила Крис.

— Ага. Только промахнулись.

— Нелли, это входит в план твоего предложения по уклонению?

— Конечно, Крис, — терпеливо ответил компьютер.

* * *

— Черт возьми, что они задумали и почему мы торчим на месте? — пришло по сети.

Сэнди ожидала этот вопрос. Ну, Луна, хотя бы спросила, а не рванула вслед за катерами молча.

— Мы остаемся на месте, это мой приказ.

— А если мы не послушаемся?

— Пристрелю, как собаку. Я помню, кто-то здесь обещал исполнять приказы.

— Ну, да, но есть приказы, а есть трусливые приказы, — огрызнулась Луна и ее поддержали другие капитаны.

— Через пару минут, — сказала Сэнди, стараясь не показать раздражения в голосе, — я ожидаю, что вы последуете за мной туда куда ни один трус никогда не пойдет. В то время, как линкоры будут уверены, что контролируют полет катеров Крис, мы выйдем на марш в пределах их досягаемости. Мы должны пройти расстояние в сто тысяч километров, максимальное расстояние, до которого могут добить их лазеры, до восьмидесяти тысяч, максимальная дальность четырнадцатидюймовок, если бы вы были теми кораблями, которые изображаете. Так вы последуете за мной?

— Мы ведь не будем взаправду атаковать линкоры?

— Нет. Я ожидаю от вас полного режима уклонения.

После этого по сети раздалось несколько вздохов облегчения.

— Наша задача принять огонь на себя ровно настолько, чтобы Крис смогла хорошенько прицелиться, нанести удар и убежать. Потом, в зависимости от того, сколько обломков она оставит, мы либо выполняем поставленную нам задачу, либо удираем.

— И чего вы, флотские, такие пессимисты? Мы полетим за ней, подбирая всех подбитых.

И с чего бы вы, никогда не знавшие войны, такие оптимисты? — подумала Сэнди, но удержала это в себе.

— Старпом, установи курс, который приведет нас к противнику на восемьдесят тысяч километров. Запусти программу уклонения на расстоянии в сто одну тысячу километров.

— Есть, мэм.

* * *

PF-109 нырнул, потом сделал небольшой зиг, затем сильный заг, после чего несколько незначительных уклонений, от которых волосы на затылке Крис встали дыбом, потому что явно чувствовалось, что нужно что-то посерьезнее. И вот, когда она хотела было уже озвучить это желание, 109-й резко сменил курс, а потом, также резко, повернул налево. А потом упал, не хуже камня с обрыва.

— По нам продолжают промахиваться, — хмыкнул Мус.

— Я все рассчитала. — сказала Нелли. — Наш курс сложно предугадать.

— Я уж точно не смогу, — сказала Крис.

109-й перевернулся, покачался из стороны в сторону и вновь развернулся.

— Опять промах, — сказал Мус.

— Что у них с тепловой нагрузкой? — спросила Крис.

— Восемнадцати и пятидюймовые лазеры быстро нагреваются, — ответил Мус. — Топливные баки вентилируются. Я засек все их второстепенные звенья. Конденсаторы должны терять эффективность. Меньше заряда, больше времени. Вам наверняка понравятся их проблемы, мэм. Им придется либо перенаправить потоки через радиаторы и рискнуть их потерять, либо скоро начнут принимать наши удары. — Мус оторвал взгляд от своего пульта. — Интересно, насколько толстый у них слой льда?

— А вот это мы и попробуем выяснить, — сказала Крис, наблюдая, как мелкие лазерные установки пытаются отразить атаку ракет, выпущенных группой «Кастер». Большая часть ракет самонавелась на накалившиеся пятидюймовые батареи. Бой для артиллерийских расчетов стал очень близким и личным.

Сбей ракету или ракета убьет тебя.

PF-109 продолжал уклоняться, крутиться, резко уходить в сторону и разворачиваться, пока восемнадцатидюймовые лазеры пытались разрезать ее пополам. Восемнадцатидюймовые турели не предназначались для сопровождения целей, которые метались туда-сюда, разгоняясь до двух, а то и трех g, стреляли на этой скорости, а потом уходили совсем в другую сторону. В большинстве случаев лазеры стреляли, когда казалось, что юркие PF вот-вот окажутся в нужном кусочке черного космоса. Танец, придуманный Нелли и ракеты «Фоксер» раз за разом нарушали планы наводчиков. Восемнадцатидюймовые кусочки пылающей смерти улетали к цели, но комарика, на которого они нацеливались, там никогда и не было.

— Упс, — раздался по сети голос.

— Что произошло?

— Меня накрыли, — сообщила Хизер. — Вскрыт квартердек. В машинном стало тесно. Мостик держится. Придется уменьшить нагрузку на корпус.

Из-за снижения продольной прочности при крутых маневрах корпус PF-110 теперь изгибался посередке, как мокрая лапша.

— Хочешь выйти из игры? — спросила Чандра.

— Куда? Тут в любую сторону до ублюдков одинаково.

Скольких из них мы заставим умереть!

PF-110 притормозил, 105-й сманеврировал пытаясь быть рядом. Чандра отказывалась оставлять молодого шкипера одного в этом надвигающемся адском огне.

Летевший позади Горацио подлетел к главной батарее линкора и огонь переключился на новую угрозу. Но Крис едва успела облегченно вздохнуть: ее катер вошел в пределы досягаемости пятидюймовых батарей, а последний запуск ракет «Кастера» был сделан еще когда катерам предстояло пройти долгий путь.

Хорошей новостью было то, что сейчас отстреливалось гораздо меньше пятидюймовых установок, хотя, как по Крис, их осталось еще чертовски много.

— Восьмая эскадрилья, давайте немного потревожим артиллеристов пятидюймовок. Проследите, что 944-е настроены на инфракрасное излучение. Залпом, огонь!

Из носовой части 109-го донесся звук вылетающих из пусковых труб ракет.

* * *

«Месть» сотряс еще один удар. Адмирал быстро вызвал отчеты о состоянии всех шести кораблей и их командах на большой экран своего пульта. Вторичных батарей больше не было. Просто отключились или разрушены ракетами Лонгнайф? Экран такую информацию не давал. Была только информация, что все больше и больше пятидюймовых турелей, остававшихся в рабочем состоянии, все больше и больше желтели, уходя ближе к оранжевому. А значит, заряжаются медленнее, а когда идет процесс зарядки, берут энергии все меньше и меньше. Накопление тепла снижает эффективность массированного огня.

Нет. «Разрушитель» остывал. Как?

Точно! Шнайдер прогонял охлаждающую жидкость через основные охлаждающие змеевики брони. Старый ублюдок. Определенно действовал не по учебнику. Километры охлаждающих змеевиков, проходящих по пятиметровой броне, предназначались для того, чтобы не таял лед. Шнайдер же действовал нестандартно, используя лед на броне, чтобы снять часть тепла, которое снижает эффективность наступательного оружия. Отчаянная мера.

Но сегодня день вот таких вот отчаянных нововведений.

— Лейтенант, сообщение всем кораблям: Прогнать реакционную массу и прочую охлаждающую жидкость через охлаждающие змеевики основной ленточной брони. Браво Зулу Шнайдеру и «Разрушителю» за идею. Заткнитесь, лейтенант и отправьте сообщение немедленно.

— Да, сэр.

— Мы ослабим наш главный броневой пояс, сэр. — Начальник штаба внимательно наблюдал за происходящим в статусе официального помощника адмирала.

— Мы успели получить удар, который грозил пробить наш пояс?

— Нет, сэр.

— Мы можем себе позволить потерять какое-либо еще вторичное имущество? Потерять больше эффективности? Разве нет желания подбить одну-две этих мелких мошек, летящих к нам? Я так понимаю принцесса Лонгнайф командует одной из них.

— Ее освободили от командования. Обвинили в неподобающих действиях или в чем-то подобном, — заметил будущий губернатор.

Адмирал посмотрел на начальника штаба, потом на экран, где демонстрировалась схема атаки.

— Она там.

— Не стану с вами спорить, сэр.

— Корабли сообщают, что пропустили охлаждающую жидкость через лед, сэр.

Адмирал увидел у себя на пульте подтверждение. Значки второстепенных турелей начинали зеленеть. Особо горячие точки на корпусах кораблей остывали, хотя все еще оставались в теплых, розовых тонах. Не то, чтобы это имело какое-то значение против патрульных катеров и их импульсных лазеров.

Вот, черт! Что у нас тут еще? Еще ракеты. Разведка ничего не сообщала о патрульных катерах Лонгнайф, вооруженных ракетами. Еще один сюрприз, не попавший в новостные сообщения. Адмирал подавил ворчание и затянул потуже ремень безопасности… снова. Будет интересно посмотреть как искатели тепла в боеголовках отреагируют на отсутствие тепла во вторичных батареях… и на повышенную температуру брони.

— И будем искренне благодарны за то, что получим, — пробормотал он.

* * *

— Мое звено подходит к противнику, — низким, жестким и решительным голосом сказал Фил. Его четыре катера вырвались вперед. К противнику они подойдут первыми. — Попробуем продержаться до двадцати пяти тысяч километров, — добавил он.

Максимальная дальность импульсного лазера составляет до сорока тысяч километров. С двадцати пяти же лазер способен пробить хорошего размера дыру.

Крис внимательно наблюдала, как первые четыре катера подбираются к шеренге линкоров. На пульте корабли показывались равномерно розовым. Когда пятидюймовые двойные лазеры выскакивали из-под ледяной брони для выстрела, они вспыхивали красным, а потом, когда снова прятались под ледяную броню, большая часть инфракрасных сигналов исчезала. Некоторые из AGM-944 смогли зафиксировать положение башни на корпусе линкора, заметив антенну или простой выступ. Это позволило им выполнить триангуляцию и вычислить башню. Большинство же видело только ровную ледяную поверхность. В этих случаях датчики начинали поиск другого источника тепла, либо перехватывали показания искателей соседних ракет. Поскольку линкоры перестали излучать сигналы, большинство боеголовок врезались в ледяную броню, вырывая из него огромные куски.

Вот стокилограммовая ракета врезалась в борт, взорвалась, проделав огромную дыру в четырехметровом льду. Еще несколько ракет проделали тоже самое. А вот немного не вовремя выскочила пятидюймовка, выстрелила по одной из ракет и… фатально привлекла внимание следующей. А вот антенна поискового радара осталась включенной слишком долго и исчезла в вспышке взрыва ракеты, не успев прекратить работу.

А вот еще одна ракета, почти промахнувшаяся, но… все же сумевшая задеть ракетный двигатель третьего линкора, летевшего за флагманом. Ракета врезалась в ракетный двигатель в форме колокола, в котором находились электромагнитные катушки, державшие плазменных демонов под контролем. Через долю секунды на свободу вырвалось адское вещество с температурой под сто миллионов градусов Кельвина.

Правда, все закончилось быстро, но за это время струя сырой энергии оторвала соседний двигатель, разбила несколько электрических генераторов и, возможно, нанесла бы еще больший ущерб, если бы контроль повреждений не сработал оперативно. Линкор сбросил скорость, вылетел из строя и прекратил стрельбу.

Именно в этот момент катера Фила пронеслись мимо, стреляя парными импульсными лазерами по подбитому кораблю и еще одному, не успевшему отлететь далеко. Крис вывела на экран результат. Выстрелили пятнадцать лазеров. Четырнадцать попаданий. Четыре парных луча попали в поврежденный корабль.

А поврежденный линкор сумел выровняться и, хоть продолжил замедляться, открыл ответный огонь.

— Черт, — выругался сквозь стиснутые зубы Фил. — Двадцать пять тысяч километров, а мы с таким же успехом могли бы кидать в них снежки! — Последовала пауза, за это время катер Фила развернулся и по кругу пошел в обратную сторону. Теперь его почти не обстреливали. — Наши импульсные лазеры достаточно мощные, чтобы пробить этот пояс.

— Я услышала тебя, Фил, — ответила Крис. — Вторая группа, мы следующие. Подойдем ближе. Нелли, запусти самый дикий танец, который придумала для нас.

— Запускаю по твоей команде, Крис.

— Давай… сейчас!

PF-109 и раньше казался безумным шляпником а сейчас и вовсе превратился в сумасшедшего дервиша: крутился, вертелся, ни секунды не двигался по прямой. Ни разу не уходил в сторону больше, чем на секунду, а потом резко менял направление то вверх, то вниз, то вправо, то влево. Где-то впереди выпущенные ракеты 994е смешались с «Фоксерами», а PF-109 продвигался все ближе и ближе к последним двум кораблям в строю противника.

— Двадцать тысяч… Восемнадцать… Шестнадцать. Пятнадцать тысяч километров. 108-й, ты с нами?

— Еще нет. Еще нет. Чуть-чуть. Все, я с вами.

— Огонь по команде. Сейчас.

И никаких признаков, что четыре выстрела с 109-го причинили какой-то вред линкору. Даже когда Крис включила графику, демонстрирующую борта линкора. Никаких.

А, нет, вот. На корме обнаружилась дыра, прямо там, где, по словам Муса, находились реакторы. Два длинных, дымящихся шрама.

Но… никакого прожога. Никаких пылающих обломков.

Потом Ками выпустила рой ракет. Крис видела, как они долетели до цели, но что касается какого-либо видимого эффекта…

Никакого.

— Говорит вторая группа. С пятнадцати тысяч километров мы превратили броню в слякоть, но не прожгли. Повторяю, с пятнадцати тысяч километров стрелять бесполезно.

— Услышала тебя, — откликнулась Чандра. — Бэбс, ты и 104-й добираетесь до десяти тысяч километров. Посмотрите, что произойдет. Мы с Хизер отстанем от вас на три-четыре тысячи километров. Подойдем ближе, если не сработает.

— Ты останешься совсем одна, — заметила Крис.

— Смотрю, очередная волна ракет с «Кастера» догоняет нас. Головорезам придется уделить им столько же внимания, сколько и мне, — сказала Чандра и Крис стало интересно, верит ли она сама в это.

— Восьмая группа, отправьте несколько 944-х для поддержки третьей группы, — приказала Крис. При повторной атаке ракеты им еще понадобятся, но вот прямо сейчас они нужны Чандре.

Из носовой части 109-го вылетели ракеты.

PF-104 и 111 крутились и вертелись, уходили в сторону и снова крутились, пока совершали заход на флагманский корабль. Вслед за ними, целясь во все шесть линкоров, летели ракеты. Какая-то часть защитного огня ударила по ракетам. Большая часть целилась по катерам. Основная батарея сосредоточилась на группе «Горацио», которая должна была вот-вот войти в зону досягаемости четырнадцатидюймовых установок. Катера восьмой эскадрильи, завершившие налет, по большей части игнорировались. Лазеры линкоров больше интересовали ракеты.

Слабая помощь, но, все-таки, помощь. Вся, которую могла оказать третья эскадрилья.

— Пятнадцать… Тринадцать. Огонь по моей команде… Десять. Лазеры — огонь! Ничего! Черт! Ничего. Из чего сделаны эти корабли? Из железного льда?

— Возможно, — откликнулась Хизер. — Чандра, давай выясним.

— А что еще делать? — ответила та, словно ее пригласили прогуляться по богатому торговому центру.

— Думаешь, пяти тысяч хватит? — поинтересовалась Хизер настолько небрежно, словно обсуждала цену на платье.

— Сейчас. Нелли, посчитай. Прикинь, предположим, пять метров брони против наших двух импульсных лазеров в непосредственной близости. И еще двух попаданий рядом.

— Можно прожечь четыре метра, но не пять, — сказала Нелли.

— Можно подойти ближе. Эй, народ, отправляйте очередные открытки.

— Да, нам понадобятся все ракеты, которые сможете выпустить.

— Поддержите их, — приказала Крис.

— Вторая группа, вам придется этим заняться, — сказал Фил. — Мы вне позиции. Наши ракеты не попадут по цели.

— Вторая и третья группы, поддержите Чандру и Хизер, — приказала Крис.

Томми сжал губы. Она истощала его корабль.

— Ками, выполняй, — приказал он.

— Есть. Запуск, — послышался веселый голос.

— Восемь тысяч, — закричала Чандра. — Какой наш сигнал?

На заднем плане вдруг прорезался почти забытый в горячке боя припев: «Скольких из них мы заставим умереть!»

— Подходит, — сказала Хизер так весело, словно увидела распродажу.

— Стреляем на поражение.

— Шесть тысяч.

— Скольких из них мы заставим… умереть!

* * *

— Сбейте эти корабли! — закричал адмирал. — Они хотят таранить «Разрушитель».

Дежурный лейтенант повторил приказ. А противник запустил новые ракеты. Неужели эта битва никогда не закончится?

* * *

Крис оставалась на своем месте только благодаря тому, что была пристегнута. Лазеры противника взрывали ракеты, летящие мимо пары атакующих катеров. «Фоксеры» маневрировали, принимая на себя лазерные удары, только чтобы те не попали в катера. Катера же напали на второй корабль в шеренге, стараясь стрелять одновременно. Хизер и Чандра одновременно вскричали: «Умри!» и их лазеры, прорвавшись сквозь лед, пар и обломки, врезались в корму линкора, прямиком в реакторы.

Хизер нацелила обе передних лазерных установки в одну точку, а оба задних — в другую. Чандра сделала тоже самое. Четыре импульсных лазера прорезали одну ледяную яму. Еще четыре, почти тут же, врезались рядом.

И ничего не произошло.

Мгновение именно так все и выглядело.

Потом луч одного из пятидюймовых лазеров поймал катер Хизер и бешеное вращение корабля прекратилось. А второй луч разрезал катер пополам. Когда половинки разошлись друг от друга, ракета, выпущенная группой «Кастер» попала в корму PF-105, которым командовала Чандра.

— Нет! — пронеслось по 109-му.

PF-105 закрутился, но теперь намного медленнее, слишком медленнее. Его поймали сразу пять лазерных установок. Катер взорвался, как звезда.

— НЕТ!

— С линкором что-то происходит, — сказал Мус.

Крис с трудом оторвала взгляд от исчезающих останков друзей. Из новой дыры, где не было двигателя, просочилась плазма. Медленно, как носорог, пойманный в ловушку на льду, линкор начал вращаться. Главные двигатели попытались заработать, чтобы скорректировать вращение, но один свисал под сильным углом… и плазма вырывалась из него рывками. Потом образовалась еще одна дыра. Оттуда вылетела струя горячей плазмы, срезая куски льда и швыряя их в космос. Огромный корабль закружился и начал распадаться на куски, разлетавшиеся в разные стороны. Один, вдвое больше PF-109 врезался в нос флагмана. Остальные устремились к кораблям позади него.

— Реакторы выходя из строя, он вот-вот взорвется, — сказал Мус.

Сначала взорвался один реактор, проделав огромную дыру в корме военного корабля, сразу следом взорвался второй, а потом в ослепительной вспышке взорвались оставшиеся два, превратив весь корабль в сияющий огненный шар, который быстро рассеялся, превратился в сноп искр, после которого осталась только тьма.

— Господи… помилуй, — прошептал Томми.

— Их всех, — добавила Пенни.

— И нас, если не будем внимательнее. Нелли, эскадрилья еще производит маневры уклонения?

— Да, Крис.

Десять уцелевших катеров мчались прочь от битвы. Энергия, которую они набрали во время атаки, начала работать в обратную сторону, замедляя корабли, пока те не добрались до Вархейвена. Чуть позже придется внести серьезные коррективы, чтобы выйти на нужную орбиту, но пока надо ждать выхода за пределы диапазона восемнадцатидюймового лазера. Линкоры, похоже, ими больше не интересовались. Все внимание привлекало облако ракет, выпущенных «Кастером». Большинство сбили еще на подлете. Часть просто взорвала лед. Несколько попали в аккумуляторные батареи. Одной ракете повезло, попала в двигатель последнего корабля, но контроль повреждений сработал оперативно, так что из видимого только взрыв был впечатляющим, а так больше ничего.

Атака Восьмой эскадрильи закончилась.

Хуже того, Крис чувствовала себя опустошенной.

Она отдала все, что у нее было. Все, что было у ее товарищей. Они перепробовали все.

Только у двух катеров что-то получилось.

Это стоило жизни Хизер и Чандре. На мгновение Крис увидела Горана и детей, ждущих на пристани, когда мама возвратится домой. Очень этого хотелось.

У Крис есть еще десять катеров. У врага еще пять линкоров. Какую цену она может потребовать у товарищей, чтобы уничтожить этих монстров?

Можно ли уничтожить их, заплатив меньшую цену?

На мостике было тихо. Вражеские корабли на кормовом экране уменьшались, на переднем увеличивался Вардхейвен.

* * *

— Я сделал это! — хмыкнул адмирал, вскочив с кресла. — Я победил их, — сказал он, кивая на экран с вспышками быстро удаляющихся патрульных катеров.

— Вы победили их, сэр, — кивнул Сарис, тоже поднимаясь. — Мы отобрали у них лучшее, что у них было, но этого оказалось недостаточно.

— Как насчет артиллерии? — спросил будущий губернатор, не решаясь вставать со своего места. — Разве они не угроза нам? Разве вы не должны покончить с ними?

— Это мелочь, — махнул рукой адмирал. — Грузовые корабли, пуляющиеся ракетами, больше ими не бросаются, так ведь, старшина?

— После последней волны ничего не было, сэр.

— Готов поспорить, что у них больше ничего нет? Последняя ракетная волна предназначалась для того, чтобы отвлечь наш огонь от атаки патрульных катеров, — сказал адмирал. — А другие корабли всего лишь пытаются выглядеть, как быстрые патрульные катера. Готов спорить на месячное жалованье, там яхта Эла Лонгнайф и игрушки его приятелей, таких же денежных мешков. Может, на них и установлены импульсные лазеры двенадцатого калибра, но на что они могут надеяться после того, как патрульные катера с восемнадцатидюймовками потерпели неудачу? Что до тех «линкоров»… Старшина, расскажите нам о том, насколько нечеткие реакторы на этих, так называемых, «линкорах». Хотя, на самом деле нет, не стоит. Если бы на них были установлены настоящие лазеры, они бы приблизились к зоне досягаемости, пока нас атаковали катера, сделали бы несколько выстрелов. Неважно, насколько они старые и паршивые, мы бы ощутили попадания.

— Они не стреляли. Им не из чего стрелять. Король Рэй Лонгнайф проводит слишком много времени на маскарадных балах. Неужели думает, что сможет нас обмануть парой масок и перьев? Что ж, Лонгнайф, рано или поздно маски будут сброшены, перья выдернуты и ты останешься голым.

Адмирал ткнул пальцем в экран, где виднелись уходящие из зоны поражения корабли.

— Это ни что иное, как перья и блестки. Эсминцам следовало воспользоваться шансом и выстрелить. Они трусы, — сплюнул он. — Лейтенант, прикажите кораблям сбить последние из приближающихся ракет, а затем брать курс на Верхний Вардхейвен. Мы придем точно по расписанию. И да, прикажите включить радиаторы, давайте уберем тепло с моих кораблей. Я хочу чтобы корабли остыли, когда мы выйдем на орбиту. У нас задача хорошенько раскалить Вардхейвен и я не хочу, чтобы на моих кораблях что-нибудь мешало сделать это быстро и эффективно.

— Да, сэр.

Адмирал посмотрел на начальника штаба и расплылся в улыбке. Приятно осознавать, что он может выполнить задачу, порученную политическими хозяевами.

Назад